Возмездие Света (СИ)

Аланта же плакала над телом сестрёнки, но прижималась ко мне, сидящему рядом, шептала: — Алан, прости меня-я. Это была уже не Аири, но я не могла ничего поделать с собой, как будто тёмное наваждение нашло на меня. Она вновь умерла… по моей вине, и ещё… Талия. Такой, как я, нет прощения, Алан! — закричала Аланта.
Я молча оторвал в очередной раз рукав моей новой рубахи и, замотав порез на руке Аланты, сказал:
— Прощение тебе нужно просить у Эллы. Я не держу на тебя зла, и ты должна чувствовать это. Я не могу сердиться на архангела, подаренного мне судьбой.
Тогда Аланта направилась к Элле, сидящей с телом Талии на руках, и обняв Эллу, шептала ей что-то. Мы только услышали, как Элла ответила, что во всём виновата лишь тьма. Рация у меня на поясе вдруг замигала сигналом вызова, я ответил на него:
— Алан, что у вас там? — услышал я взволнованный голос Леры. — У меня на экране сигнал от носителя исчез.
Я отошел в сторону от товарищей, тихо ответил:
— Это была сестрёнка Аланты, убитая в мире архангелов и воскрешённая тьмой. Наши все живы, но у нас приключилось горе. Направите к нам поезд?
— Да, Алан, ожидайте…
Мы похоронили тела Аири и Талии во внутреннем парке Собора, и через несколько дней вернулись в Обитель на поезде, присланном Лерой.
***
Прошло примерно полгода дневных тренировок с мечом, а также скорби по ушедшим по вечерам. Аланта поправилась, и мы стали проводить вместе больше времени, гуляя в городском парке, рыбача в небольшом озерке, ужиная с товарищами. И мы делали вылазки в Бездну и убивали создания тьмы, как бы просто это не звучало. А ещё мы всегда были вместе по ночам.
Однажды, после новогоднего праздника, мы рано ушли в нашу любимую спальню. Но выспаться нам так и не удалось, посреди глубокой ночи запыхавшаяся Лерка ввалилась без стука прямо в нашу комнату.
— В Первом… беда… Алан, нам нужно срочно всем ехать… поезд на станцию метро прибыл и там… три вагона разломаны и кровь… там кровь, Алан — кругом, — прерываясь, чтобы отдышаться, выпалила она.
Одевшись почти на ходу, мы выбежали в коридор и спустились в холл на первом этаже. Логос и Лера наспех принялись заталкивать в рюкзаки вещи из шкафа, еду и несколько фонарей, пока Эван и Элла громко спорили.
— …оворю тебе, Эллочка, разрушить стены вагонов после поднятия бронепластин очень сложно, там не просто железо, там какой-то неизвестный сейчас нам материал, сохранившийся с древних времён.
— Тем хуже, тем хуже для нас, Эван! Ты видел Логоса, вернувшегося со станции? Заметил, в каком виде он пришёл? А он всего лишь проверял один из пассажирских вагонов! Так вот, Эван, я подумала, что это его выпотрошили за компанию. Ло, не смотри на меня так!
— Лерка, оставь все эти шмотки, бери еду и фонари!
— Тебе, Ло, может и не холодно будет в Первом, тем более после слияния, а нам неизвестно с чем придётся столкнуться! Складывай всё давай!
— Не замерзнешь в этом, Аланта?
— Не должна, если что — упакуешь, — усмехнулась Аланта. — Так ведь Лера это называет.
— А как оно там, больно, неприятно? Ты слышишь то, что вокруг?
— Я вижу твои мысли, Алан. И то, что ты видишь глазами, и знаю, что ты слышишь, и всё то, что чувствуешь. А Возмездие Света — это то, чем становится моя душа, замещая тьму твоего меча.
— Так, всё, кончайте трепаться и пойдёмте быстрее! — Эван потащил нас всех на выход.
Третий город мирно спал, пока мы мчались по пустым тёмным улицам, и лишь в редких окнах мерцал огонёк. Фонари по обочинам дороги слабо светились и только наши длинные тени бежали нам вслед по стенам домов. И пусть дорога здесь ровнее, чем в моём родном городе, бежать было трудно, рюкзак резал плечи и сильно хотелось спать, да и ещё все эти жуткие истории про кровь впереди немного пугали. Хорошо, что центральная улица, ведущая к станции, была идеально прямой. Я вдруг вспомнил, как шёл к Яне в приют той давнишней ночью и почувствовал, как сжалась ладошка Аланты в моей руке.
Минут через тридцать мы добрались до зева метро, в котором сновали многочисленные люди — кто-то тащил раненого или выносил грузы, другие тянули длинные шланги с водой в сторону отблесков пожара где-то далеко внизу. Аланта кинулась было к раненому человеку, что лежал на носилках, и приложила ладони к его вискам, а затем бессильно их уронила.
 
— Не могу… я не могу никому тут помочь, Алан, кроме тебя!
— Пошли, сестрица, — Лера добродушно потянула вперёд Аланту, вздрогнувшую при слове «сестрица». — Пойдем, этому уже не помочь, но нас ждут другие, кто пока ещё жив, и нам надо торопиться. И ты всё равно не сможешь исцелить никого, кроме Алана, такие дела.
Когда мы спустились к перрону, то, в свете бушующего на грузовых вагонах багрового пламени, нашим глазам открылась ужасающая картина — три пассажирских вагона в конце состава были почти полностью разрушены неведомой силой. Собственно, от последнего вагона осталась только изуродованная стальная платформа на колёсах, два других же лишились большинства стен, и огромные, резаные и рваные раны на металлических поверхностях ярко блестели в свете пожара, ограждая пол, обагрённый сгустками крови и останками тел.
— Отвернись, Аланта, не надо… не смотри.
— За что же их так, Алан? — прошептала она, уткнувшись носом в моё плечо.
— Сколько всего было пассажиров? — спросил Эван, остановив одного из рабочих, идущих от поезда с инструментами в руках.
— Не знаю, мистер, машиниста мы не нашли в поезде, от него только сигнал поступал о необходимости аварийного торможения состава. Но мы ожидали большую группу людей к праздникам, да и рабочие на ремонт лифта к нам ехали.
— Ещё составы до Первого есть? — спросил подошедший Логос.
— Нет, наш давно уже туда отбыл, он сейчас как раз к Первому должен прибывать, мистер.
— Отцепите ведущий электропоезд! Нас трое, разместимся как-нибудь. Эллочка, ты же не против? — спросил Эван, нажимая на браслет.
— А поведет кто? Есть ещё машинисты? — спросил Логос.
— Нету мистер, извините.
— Логос успокойся, я поведу, молодость вспомню. Тем более я уже меченный этой тварью когда-то. Чутьё мне подсказывает, что это она. За мною пришла, никак иначе!
— Эван, ты уверен? Уже ведь столько лет прошло!
— Да давайте же, собирайтесь, упаковывайтесь быстрее. Я как-нибудь разберусь по дороге. Если нас не разберут, хм-м.
Мы направились в начало состава, рабочие засуетились, побежали отцеплять ведущий электропоезд. Пока шли, мы рассматривали глубокие порезы на бронелистах горящих грузовых вагонов, стены на которых местами были вырваны совсем.
— Эван, а пожар откуда?
— Повреждена тормозная система, Алан, вон, смотри внизу. Масло загорелось и груз потом. Давай уже, пакуй Аланту. И не смотрите на меня обиженно, Леркино прозвание этого процесса давно у нас прижилось, быстро и удобно.
— Мистер, мы вам оставим один целый грузовой вагон, мало ли, пригодится, — сказал один из рабочих. — Он наполовину древесиной нагружен, но и свободное место в нём есть.
— Ладно, оставляйте, — махнул рукой Эван.
Мы подошли к электропоезду, Эван с Лерой уже размещались, пытаясь устроить свои рюкзаки в узкой кабине.
— Давай Алан, активируй слияние. Поговорим после… упаковки, — улыбнувшись сказала Аланта.
Я нажал на браслет, дождался, пока Аланта исчезнет в световом луче, и полез в вагон, пытаясь устроиться среди наших пожитков.
— Ну что, Лерка, Алан, вы готовы? Тряхнём стариной! — с этими словами Эван, нажимавший до этого что-то на панели управления электропоезда, закрыл двери, перевёл вперёд большой рычаг и, резко дернувшись, поезд медленно начал набирать скорость.
— Тряхнул, да? Старина не отвалилась, Эван? — потирая затылок, Лерка недовольно смотрела на него, показывая кулак.
— Я должен рассказать вам историю, про один мой маршрут, мою последнюю поездку на поезде. Давно… когда я ещё не нашёл свою Эллу, и я был простым человеком и работал машинистом. М-да… В общем, я вёл похожий состав, — махнул Эван рукой на вагоны, оставшиеся на станции метро. — Моими пассажирами стали Кир и Карра. Я знал их немного, ещё бы не знать тех, кто спас Третий от прорыва тварей. В общем, напало на поезд что-то, отгрызло пассажирские вагоны и ушло. А когда я вернулся в Третий, Кир уже был там, здоровый как ни в чём не бывало. Я так и не знаю, что случилось с ним и тем огромным монстром тогда.