Король солнечного огня (СИ)

Бриэль опустила взгляд на свои ноги. А потом пожала плечами и, гневно тряхнув головой, прошла по тропе к двери и последовала за мной в дом.
Внутри дом ведьмы не сочетался с видом снаружи. Я удивленно огляделась, не веря тому, что я видела. Снаружи казалось, что домик вот-вот рухнет, внутри было удивительно уютно и, что удивительно, чисто. Нелепые кружевные шторы висели на чистых окнах. Яркий ковер тянулся от двери до камина, где стоял аккуратный круглый столик и три сочетающихся стула с изогнутыми спинками.
Я прищурилась. После Орикана я лучше ощущала магию, и я подозревала, что тут был морок. Словно матушка Улла не хотела, чтобы гости видели, как она жила, и рассказали в поселении, так что она быстро нарисовала не очень убедительную картинку поверх настоящего, отвлекая гостей.
— Кружевные шторы, — буркнула Бриэль. — Ага.
Она тоже узнала морок.
Матушка Улла суетилась у огня, сняла с огня медный чайник, на котором была нарисована улыбающаяся свинья.
— Ну же, — она указала на стулья. — Присаживайтесь.
Я поймала взгляд сестры. Бриэль выглядела упрямо, но я пересекла комнату и села, и она последовала за мной, опустилась на стул, скрестив руки. Матушка Улла налила кипяток в фарфоровый чайник, украшенный рисунком крылатых пухлых детей с анютиными глазками в руках. Это было так мерзко, что я не могла отвести взгляда, пока ведьма не сказала резко:
— Итак!
Я вздрогнула и посмотрела на глаза, окруженные морщинами.
— Итак, — повторила она, — ты повеселилась в мире фейри и вернулась домой, тоскуя по плоду фейри, не можешь от этого оправиться. Это так? — она пристально смотрела на меня сквозь занавес пара.
— Не так, — быстро сказала я. Боги, я звучала глупо даже для себя! Как и любая полубезумная смертная, вернувшаяся из леса.
Матушка Улла фыркнула, закрыла чайник и накрыла его вышитой салфеткой. Вернув чайник на огонь, она проковыляла по комнате к шкафчику и вытащила чашку и блюдце, которые она принесла к столу и опустила возле чайника. Я нахмурилась. Мы не будем все вместе пить чай?
Старая ведьма громко застонала, опускаясь на стул, опасно заскрипевший под ее весом.
— Теперь, — она сцепила узловатые ладони на животе, — что я могу сделать для двух цыплят?
Я снова переглянулась с Бриэль, ее рыжие брови сдвинулись.
— Вы можете снять проклятие с моей сестры, — сказала она.
— Проклятия нет.
— Уверены?
— Нет, — матушка Улла пожала плечами и указала на чайник и чашку одним пальцем. — Но буду. А ты, девица? Зачем пришла стучать в мою дверь этим утром, мм?
— Хотела спросить путь к Звездному стеклу, — тихо ответила я.
Это удивило ведьму. Она не хотела показывать это, пыталась сохранить вид презрения. Но ее ноздри чуть раздулись, раскрывая ее реакцию. Она пару раз вдохнула, щурясь, поджав губы.
— И зачем девице, как ты, хотеть узнать такое?
— Мне нужно найти… мужа, — я старалась не дрогнуть, глядя в глаза ведьмы. — Он проклят, и я могла спасти его. Но я была слабой. Я нарушила условия нашего брака, из-за этого произошло что-то ужасное. Я не знаю, что именно. Но его кто-то забрал, и она заставила его забыть меня.
— Откуда ты это знаешь? — спросила матушка Улла, чуть склонив голову. — Что он забыл тебя?
Я глядела в глаза ведьмы.
— У меня были… видения.
Бриэль фыркнула и всплеснула руками.
— Видения? Вали! Ты себя слышишь?
Но матушка Улла только медленно кивнула.
— Не удивительно. Порой связь такая сильная. Не всегда, даже у пар истинной любви. Но порой, — она склонилась, протянула руку, развернула ладонь. — Девица, дай мне руку.
Я послушалась, а потом охнула, когда пальцы матушки Уллы крепко сжали мои. Ведьма вытащила большую серебряную иглу. Я не успела отреагировать, она вонзила иглу в кончик моего среднего пальца. Я вскрикнула и попыталась отпрянуть. Хватка ведьмы стала только крепче.
— Что вы делаете? — зарычала Бриэль, вскочив на ноги.
Матушка Улла посмотрела из-под кустистых бровей.
— Ты хочешь знать точно, да? Что твоя сестра не под чарами фейри?
Рот Бриэль открылся. Ее взгляд прыгал с ведьмы и на меня. Она кивнула и сдвинулась на край стула, ее пальцы сжали колени.
 
Матушка Улла удовлетворенно хмыкнула. Она повернула мое запястье, чтобы палец с кровью оказался над чашкой, а потом тряхнула мою руку. Три капли крови упали, пачкая белый фарфор. Я скривилась. Но я часто ранила себя иголкой, пока шила, так что не возражала.
— Вот так, — матушка Улла отпустила мою ладонь. — Я не люблю чайные листья. Кто хочет пить чашку с мелкими кусочками, плавающими там? Не я!
— Вы предпочитаете пить кровь? — спросила Бриэль.
Ведьма фыркнула, сняла салфетку с чайника и налила темный напиток в чашку поверх капель крови. Она подняла серебряную ложку и помешала содержимое, согнув мизинец. Она поднесла чашку к длинному носу, глубоко вдохнула, закрыв глаза.
— Ага, — она выдохнула. — Так и думала. Но лучше проверить на вкус, — она вытянула губы, словно лошадь, забирающая сахар, и сделала шумный глоток. Она опустила чашку на блюдце, покрутила жидкость во рту от одной щеки к другой. Я смотрела, не дыша, готовая кричать от нетерпения. Но я помнила, что ничто и никто не мог заставить ведьму делать что-то быстрее, чем она хотела.
Наконец, она проглотила. Открыв глаза, она посмотрела на меня.
— Нет. Ты не заколдована. Тупая, как пьяный жук, но у меня нет лекарства от глупости. Ты влюблена, ничего не поделать.
— Что? — Бриэль склонилась, глядя на ведьму. — Вы уверены? Не нужно проверить еще раз?
Матушка Улла подвинула чашку на блюдце по столу.
— Хочешь попробовать сама?
Бриэль посмотрела на чашку и поджала губы. А потом:
— Это сработает для меня?
— Должно. В тебе кровь бабули Доррел. И этот уровень кровавой магии не сложный. Ну же! Если не веришь, попробуй сама.
Бриэль стиснула зубы. Она посмотрела на меня, ее взгляд был отчаянным.
— Прошу, Бриэль, — тихо сказала я. — Прошу, поверь мне.
Беззвучно рыча, Бриэль схватила чашку и сделала громко глоток. Ее глаза расширились, лицо исказилось. Она опустила чашку со стуком на блюдце, с трудом проглотила.
— Фу! — завопила она, высунув язык, который стал странно лиловым. — Это ужасно!
— Я и не говорила, что вкусно, да? — матушка Улла отклонилась на стуле. — Но это эффективно. Что думаешь? Есть вкус чар?
Бриэль задумчиво выдохнула, качая головой, и прижала ладони к своему лицу. После нескольких долгих мгновений она выдохнула с дрожью.
— Нет, — признала она, ее голос был хриплым. — Нет вкуса. Я… не могу это объяснить. Но ощущается чистым. Отвратительно, но… чистое.
— Вот так-то.
Бриэль опустила руки, ее лицо было растерянным. Мое сердце болело от вида.
— Этого хватит? Вы не должны… не знаю, проверить как-то еще? Чтобы наверняка?
— Не нужно, — матушка Улла пожала плечами. — Проверка на крови всегда точная, даже если результат не нравится. И я смешала его с порошком таналила, чтобы усилить эффект. Нет, — она покачала головой, тихо цокнула языком. — Боюсь, придется это принять. Твоя сестра не заколдована.
— А сломанные чары? Может, она была заколдована, и чары сломаны, и теперь…
— Если бы так было, было бы послевкусие, — матушка Улла тихо цокнула. — Прости, девица. Факт — есть факт. Ее украли, но на твоей сестре не использовали магию. Она в своем уме, хоть и глупая.
Я опустила взгляд на свои ладони на столе. Капля крови была на пальце, и я бездумно сунула палец в рот. Закрыв глаза, я пыталась сама ощутить, что была не заколдована. Но был только металлический вкус крови.
Опустив ладонь на колени, я посмотрела в глаза матушки Уллы.
— Вы мне поможете? Скажете путь к Звездному стеклу?
— Нет.
Я нахмурилась.
— Не скажете?
— Нет, — ведьма отклонилась на стуле, накренив его на задних ножках, покачиваясь. — Ты не заколдована, но я не обязана помогать тебе. Я не устраиваю пары людей и фейри. Это против Клятвы, а я обещала придерживаться Клятвы, хотя бы пока это выгодно для меня. А мне это выгодно. Мне хватило дел с фейри за годы, и если я чему-то научилась, это тому, что мирам лучше, когда фейри с фейри, а люди с людьми.