Стервы исчезают в полночь (СИ)

Из-за запертых окон я не смогла ориентироваться во времени. Даже не поняла, когда уснула. Слезы жгли глаза, разъедали щеки, будто выжигая на лице клеймо моего проигрыша. Когда я открыла глаза, свеча в комнате уже погасла, и нас окутала полная темнота.
— Ты не спишь? — рядом раздалось тихое шуршание. Лиза тоже не спит.
— Нет, — повернулась я к сестре. — Боишься?
— Мы не вернемся домой, да?
— Глупая, конечно, вернемся. Все будет хорошо.
В сердце кольнула булавка. А чего я хотела? Вру сестре, хотя сама ни капельники не верю в то, что все хорошо закончится. Что там еще этот демон говорил — выполнить желание? Найти истинную любовь? Что ж, хороший вызов. Между прочим, очень удобно выполнимый. Если я правильно поняла этого наглого брюнета, я должна стать его женой. В таком статусе будет легко охмурить его так, чтобы влюбился в меня по уши. С Максимкой-то получилось, получится и с этим деревенским ухарем.
Я сделаю все ради спасения сестры.
— Кать, а что ты будешь делать с замужеством? Рольф сказал, что ты очень важна для них, и замуж тебя выдадут насильно.
— Выйду. Надо, значит, надо! — ответила я грубее, чем хотела.
Какую-то бурю эмоций вызывает у меня этот эгоистичный нахал. Но изображать безграничную любовь, ради того, чтобы выжить в жестоком мире, мне не привыкать. Натренировалась на родителях.
— Но он же такой… — Лиза замялась.
— Говори уже. И называй меня Кайт, раз они принимают меня за их кошачье божество.
Лиза сцепила пальцы, она всегда так делает, когда сильно волнуется.
— Рольф сказал, что его брат не от мира сего. Ну, типа, странный.
Я только усмехнулась и перевернулась на спину.
— А ты видишь здесь хоть одного нормального?
— Вроде как Рольф ничего.
Даже в полной темноте комнаты я почувствовала, как покраснела сестра. Вот девчонка! Пять минут проскакала с парнем на коне, уже успела влюбиться.
— Даже не вздумай.
— А что? Я же ничего такого, я просто сказала.
— Лиза, или, тьфу, Элиза. Не смей здесь ни в кого влюбляться!
— То есть тебе можно, а мне нельзя?
— Мне это нужно для дела. И вообще, не мне, а в меня.
— Думаешь, сможешь влюбить Эрика в себя?
— Пф, конечно. Не раз это проделывала. Вряд ли его мужские потребности отличаются от парней нашего мира. У всех них на уме одно и то же.
Лиза замолчала, что дало мне возможность подумать. Потребности-то не отличаются, а вот ситуации кардинально противоположная всем тем, с которыми я сталкивалась. Замуж-то я еще не выходила. И призраков никуда не водила.
Про призраков пока думать не хотелось. А вот Эрика — очень даже. Пыталась вспомнить черты его лица, чтобы найти что-то привлекательное. Но, кроме острых скул, колких глаз и грубых рук ничего не могла вспомнить. Не с того мы начали. Мне бы глазки ему построить, расположить к себе, но с его высокомерностью это будет проблематично.
Все же есть в этом что-то привлекательное. На секунду показалось, что это и была та самая мужская харизма, за которой как за каменной стеной. Или деревянным частоколом.
По всему было видно, что он давно смирился с участью мужа для важного дела, уничтожил по этому поводу все чувства, вытравив их напрочь из своей головы. Главное — дело. Графству ведь жуть как нужна та, кто будет таскать покойников. А накопилось их много.
Но, неужели, он превратился в болванку до такой степени, что не хочет ничего чувствовать? Как бы хотелось, чтобы он проявил хоть чуточку эмоций. Тогда было бы за что зацепиться, а дальше раскрутить на полную катушку. У меня будет еще для этого время, а пока усталость накатывалась все сильнее, глаза закрывались, и, наконец, я полностью провалилась в сон.
Неожиданно резко распахнулась дверь, заставив меня подскочить на кровати. На пороге стоял Эрик. В руках он держал платье, которое тут же швырнул на кровать.
— У тебя есть две минуты, чтобы переодеться. Свадьба начнется через десять минут.
Из-за его плеча высунулся Рольф, подмигнул Лизе.
— А мы с тобой, красотка, будем подружками невесты, — он метнул быстрый взгляд на брата и проговорил чуть тише. — Просто у него друзей-то вообще нет.
 
Наши взгляды с Эриком встретились. По спине пробежала горячая волна. Руки вспотели, сминая мягкий кринолин платья. В груди пронесся непонятный вихрь эмоций. Я ощутила, как вырывается вздох из моего сердца и летит в сторону его карих глаз.
— Две минуты.
Дверь с шумом закрылась.
  
Глава 6
 
Эрик
Никогда еще ему не было так сложно. Сердце стучало как сумасшедшее, разрывая грудную клетку. Он к этому готовился всю свою сознательную жизнь. И всю жизнь он представлял свою участь как горькую пилюлю, специально рисовал образ страшной и толстой тётки, которая появится, разрушит его размеренную жизнь для того, чтобы стать женой. Он знал, что должен это сделать. Ради спасения жителей графства.
Отец со своими наставлениями никогда не вызывал в Эрике чувства сострадания или желания помочь. Ни стенания крестьян, каждый божий день страшившихся нашествия духов, ни сами призраки, которые с каждой смертью подходили все ближе к деревне, не вызывали в нем жалость. Он привык быть сильным. Поэтому не позволял заводить себе ни друзей, ни подруг.
Его научили тому, что отдать жизнь ради спасения остальных — это честь для мужчины. Рольфу такой чести не досталось, тяжелый крест предназначения должен был нести старший сын. К тому же, все давно привыкли, что любимчиком был Рольф. Эрик же был слишком похож на покойную мать, поэтому в каждом взгляде отца он читал неприкрытую ненависть.
И, тем не менее, он был готов. Когда слуги объявили о том, что Кайт Ши найдена, он мысленно попрощался со своей прошлой жизнью.
Но, когда увидел свою невесту, в этом дурацком костюме кошки, что-то колыхнулось в душе. Таких девушек он никогда не видел. Дерзкая в выборе одежды и не менее дерзкая по характеру, она заставила его сердце забиться сильнее. Но он усмирил его, не дал разыграться чувствам, зная, что цель — лишь выполнить долг.
Когда девушки так дерзко сбежали, Эрика охватила ярость. Но при этом страх холодом окутал все тело. Не признанная Кайт Ши была так же беззащитна перед душами, как и обычный человек. Гораздо позже, когда Эрик снова запер девушек в комнату и вернулся к себе, он осознал, что впервые в жизни он испугался за кого-то.
Это было новое непривычное чувство. Поэтому он осторожно лелеял его, перебирая в памяти моменты, когда кольнуло сердце, когда мозг перестал анализировать присходящее, предоставив волю чувствам и действиям. И в тот момент, когда он вручал ей платье, что-то произошло.
Разрыв сердца.
Взрыв мозга.
Яд растекался по телу, прожигая огнем каждую частичку. У Эрика онемели руки, он ощущал легкое покалывание в кончиках пальцев и барабанную дробь в висках. Дышать стало труднее, во рту пересохло, губы слиплись.
Он не хотел так грубо. Знал ведь, что для девушек свадьба — важный день. Видел много раз, какие счастливые ходят они, смотрят на женихов, целуют их. Эрику неистово захотелось испытать все это. Такие же восторженные взгляды, нежность прикосновений. И поцелуй.
За многие годы он приучил себя к тому, что ничего подобного в его жизни не произойдет. Ни взглядов, ни поцелуев, ничего подобного. Жениться на нелюбимой — это обязанность, рок, ноша, которую он должен был вынести с достоинством.
Но именно сейчас, когда он увидел ее сонную, сидящую на кровати с красными от слез глазами, ему вдруг захотелось чего-то нового. Чтобы она посмотрела на него любящим взглядом, обвила тонкими руками вокруг шеи и прикоснулась к его губам. Он явственно почувствовал жар на губах и провел ладонью, чтобы смахнуть лукавый морок. Но тот не проходил. Наоборот, увяз в его теле, спускаясь все ниже, заставляя тело откликаться.
Неужели эта светловолосая заноза так на него подействовала? Ни одна девушка из деревни не вызывала в нем такого отклика, а теперь он раскис и позволил себе задуматься о том, чего ему никогда не видать.