Темная искра (СИ)
— Нет, — я покачала головой, — однажды уже была похожая ситуация, и тогда свадьба состоялась. Да, мы уже были женаты с ним, — пояснила на удивленный взгляд пожилого мужчины, — Натан был сумасшедшим и, чтобы я была его женой, было для него навязчивой идеей, которую он выполнил однажды, и к которой шёл сейчас.
— Но ведь вы не замужем? — воскликнул он. Служители могли видеть ауру. Магами, как правило, они не были, но, начиная служить богам, получали некоторые способности, такие, как умение видеть брачную метку и без магии замкнуть браслеты, «намолить» землю для погребения и ещё несколько.
— Я умерла, а потом вернулась, так бывает, когда обретаешь тёмную искру магического дара, — несмотря на служителя, проговорила, — очнувшись, поняла, что браслета больше нет и метки тоже.
— Мне жаль, — сочувственно покивал Колив головой, — тогда может и это сыграло роль. Может то, что ваша магия была заблокирована артефактом.
— Да, — протянула я, — жалко, что это никак нельзя узнать, интересно.
— О, а может у вас есть молодой человек? — встрепенулся служитель.
— Нет, — отрицательно покачала головой. — А что есть какая-то разница?
— Редко, но бывает, что подходящая друг другу пара, ещё не готовая заключить брак, тем не менее, не могут пройти обряд с кем-то другим. Они как бы уже обещаны друг другу. Я с таким никогда не сталкивался, но в храмовых книгах есть несколько упоминаний. Что-то вспомнилось.
— Нет, служитель Колив, у меня никого нет, — радостно улыбнулась ему.
— Ну, у вас все впереди, моя дорогая.
Вечером я сидела дома, пила для разнообразия чай, а не кофе и таки довязывала несчастный носок. Поняла, что носить его никогда не буду, пусть останется как память об этих нерадостных событиях.
Сегодня днем порталом ушёл Орив. Заходил попрощаться. Рассказал, что Камила ждёт меня в гости. Ей повезло, и все способности вернулись, пусть и не сразу. Но она пока ещё плохо себя чувствовала, поэтому отлеживалась уже дома. Они решили, что все же пройдут обряд в храме, как и хотели летом. И на этом празднике они опять же ждут меня. Мы крепко обнялись, он ещё раз поругал меня за то, что не послушалась его. Кстати, об этом он мне все эти дни бухтел. И он ушёл.
И вот я сидела и спокойно слушала тишину своего дома. И чуть не облилась чаем, услышав стук в дверь. "А контур?" — оторопело подумала я. Кто может пройти мимо, не потревожив охранный контур? Это уже даже смешно! Словно я его ставлю просто так, а он даже работать не хочет! Но раз стучат, а не выламывают дверь, значит надо открыть.
А там оказался Торн, собственной персоной. Я то думала, что он давно уехал, ведь до столицы ему добираться сложнее и дольше, используя порталы на короткие расстояния. Орив сказал, что он навещал Вестара, который уже почти поправился, они поговорили, и вроде Торна здесь больше ничего не держит. И хоть брат этого мне не говорил, но я решила, что Дария в городе больше нет.
Он молча прошёл в кухню, подвинув меня. Я так удивилась, что и не подумала возражать. Он остался стоять и продолжал смотреть на меня. Даже как то растерялась от такого изучающего взгляда, садиться не стала, просто прислонилась к тёплой печи.
— Спасибо, — его голос был немного хриплым, наверное, долго молчал, а может еще что-то, я ведь не знала что с ним все эти дни, — ты не должна была этого делать, но спасибо, что спасла.
— Ты не должен был там умереть, никто из нас, — улыбнулась, складывая руки на груди, — не после того, как голова Корвана отделилась от тела. Мы просто обязаны были выжить ему на зло.
За эти дни я столько передумала, в основном не понимая, почему не чувствую радости от смерти Натана. А потом, в какой-то момент, поняла, что и не будет радости. Ведь я уже давно научилась жить, оставив кошмары прошло позади, просто очень долго этого не понимала. А теперь ещё и поставив в конце жирную точку.
На мои слова Дарий только кивнул, а мне показалось, что он нервничает, хотя я даже в теории не могла представить, как выглядит нервничающий Торн. Он подошёл ближе, практически вплотную. Высокий, широкоплечий он словно навис надо мной, но я не чувствовала прежнего страха перед близостью мужчины.
— Тебя ведь никто не целовал кроме него, Иса? — тихо и вкрадчиво проговорил Дар и, склонившись, мягко прижался губами к моим губам. Просто прикоснулся, не давил, не напирал, даже не обнял.
А потом он отошёл, я оторопело хлопала глазами. Ничего такого я не почувствовала, но главное не почувствовала отвращения, которое боялась ощутить, если меня кто-нибудь поцелует. Дарий же посмотрел на меня с улыбкой и собрался уходить.
— Дар, что изменилось? Ты же сказал, что между нами ничего не может быть. Тогда зачем это? — я ожидала, что он скажет, что это благодарность, но его ответ меня поразил.
— Всё, Иса, теперь всё изменилось! — и, засмеявшись, хлопнул дверью, сбегая по ступенькам крыльца. А я совершенно ничего не поняла, так и стояла какое-то время, раздумывая над этим поцелуем.
Затерявшись в пустоте
Я услышал тихий голос,
Что зовет меня из вне.
Может знал его когда-то,
Но забыл за те века,
Что брожу я в лабиринте,
Где «ничто» и «никогда»?
Начал разум мой теряться,
Стал я имя забывать,
Что когда-то не давало
Искре жизни угасать.
Тихий голос все пытался
Из «ничто» меня позвать,
Но «нигде» сопротивлялось,
Не хотело отпускать.
Этот голос стал звездою
Путеводною моей.
Он не дал мне раствориться
В безызвестной пустоте.
Я отчаянно старался
Отыскать его везде!
И, когда почти я сдался,
Тихий голос вдруг раздался:
«Здравствуй, милый, вот ты где!»
Эпилог
В большом зале собралось множество людей. Тут были и дворяне и простолюдины, но и их нельзя назвать такими уж простыми, раз они приглашены в императорский дворец на большой совет.
Обвел их всех взглядом. Кого-то я знал хорошо, кого-то видел всего несколько раз, но обо всех этих людях есть досье с краткими фактами их жизни, и даже немного грязного белья, у кого оно, конечно, есть. Не зря же я содержу такую большую тайную канцелярию, пусть отрабатывают свой хлеб не только иностранным шпионажем, надзором за преступностью, но немного подглядывают и за своими.
Я давно знал, что в народе меня недолюбливают, именно на мое правление выпала реформа, ограничивающая права аристократии и увеличивающая их у простых людей. Мои предки правили этой страной веками, с самого её основания, и воспитывали меня с пониманием того, что я не просто император, первый человек в Тереской Империи, но и тот, кто должен правильно организовать людей, думать на десять шагов вперёд и на несколько лет. Мое удовольствие, счастье, радость, желания и потребности значения не имеют. Имеет значение благополучие страны и людей, проживающих в ней. И я это понимал, не строил никаких иллюзий с самого детства, моя жизнь принадлежит Империи. И такое понятие как любовь или нелюбовь народа, заботило мало. Хотя вот сейчас я снова принес дурную весть, которая снизит мою популярность среди граждан ещё больше, но выбора мне не оставили.
Я прошёл в зал к своему месту за большим овальным столом, всему присутствующему здесь большому совету Империи просто кивнул и, не садясь, сразу перешёл к делу:
— С прискорбием сообщаю, что сразу несколько эльфийских княжеств объявили нам войну. Оставшиеся сделают это со дня на день.
Зал взорвался негодующими возгласами, а я устало сел на высокий совсем неудобный стул, понимая, что выйду из зала ещё не скоро.