Нотариус его высочества

Я в отчаянии замотала головой. Да, я не разбираюсь в том, чем забиты их головы! Один парень даже втихаря попросил моей руки, а теперь бегает от меня, как от огня. Я совсем не понимаю мужчин.
– Будь на тебе хоть мешок для картошки, для того, кто влюблен в тебя, это ничего не будет значить. Обожать он тебя не перестанет, как и надеяться на взаимность. А говорить должно не платье, а ты. Мы сейчас про Алессандро? Ты его обидеть боишься?
– Да, – обреченно сказала я. – Зачем я только согласилась пойти с ним в театр! Я ужасная, Марко.
– Расслабься, я давно знаю принца, он не обидится твоему отказу. Все же знают, к кому ты неровно дышишь. Самое время выдохнуть и просто получить удовольствие от вечера. Это всего лишь спектакль, ты не обязана выходить за него замуж после того, как опустится занавес.
Слова брата немного приободрили меня, и до назначенного часа я чувствовала себя вполне уверенно, но когда к дому подкатил экипаж его высочества, я готова была сбежать через окно своей спальни.
Изабелле пришлось буквально выталкивать меня из дома и вручать смущенному принцу.
– Добрый вечер, сеньорита Ритци. Вы выглядите…
Он не договорил.
Белла, которую вид наследника более не повергал в священный трепет, недовольно пробормотала:
– Скромно она выглядит. Из всех платьев выбрать это! Позвольте мне переодеть эту девицу, ваше высочество.
– А что с ним не так? – искренне удивился Алессандро, лишь подтверждая теорию моего брата о картофельном мешке.
Экономка не ответила, махнула на нас рукой и заковыляла обратно в дом, приговаривая что-то о дешевой безвкусице.
– Не обращайте внимания, герцог Аккольте. – Я нарочито дистанцировалась и не звала его по имени. – Белла ворчит из-за того, что я не надела ее подарок.
– Зато новое платье дарит новый повод встретиться? Не так ли?
В его голосе было столько надежды, что я не смогла отказать ему прямо сейчас. Объяснюсь с ним после спектакля, а пока я уставилась себе под ноги и не смела поднять глаз на герцога.
Меня пугали его метаморфозы, от жесткого и насмешливого к мягкому и ласковому. Что-то было не так, мои инстинкты сходили с ума, но я никак не могла разобраться ни в нем, ни в себе.
В салоне было слишком тесно для нас двоих, и наши колени то и дело соприкасались. Видя мое смущение, Алессандро отодвинулся чуть дальше и одарил меня извиняющейся улыбкой.
– Вы не привыкли к чему-то подобному? – спросил он, и в его голосе сквозило понимание вперемешку с сожалением.
– Я обычно выходила в свет только с родителями или братьями. Сегодня первый раз, когда меня сопровождает не член семьи, – призналась я.
– А Немо?
Его имя резануло меня по сердцу, но я на удивление быстро справилась с собой.
– С Немо мы проводили время иначе… – тихо начала я и тут же, осознав двусмысленность своих слов, добавила: – Мы вместе работали и учились.
Почему он спрашивает меня о маэстро сейчас да еще и с таким постылым участием в голосе, что мне хочется разреветься в голос?
Я, конечно, сдержалась, быстро сменила тему и начала расспрашивать принца о спектакле, на который мы едем.
Мне нравилось его слушать, в глазах наследника горел знакомый огонек, когда он рассказывал мне о пьесе, об авторе и актерах. Он полностью погружался в историю, и я, завороженная его тягучим голосом, ловила каждое слово.
Когда мы приехали к театру, Алессандро помог мне выйти из кареты и не выпускал мою руку из своей, пока мы поднимались по мраморным лестницам. Мы миновали целую галерею из устремляющихся в самое небо колонн. Он здоровался со всеми людьми и на ухо шептал мне их имена и должности.
– Это Иньянцио Чиччи. Он главный судья столичного округа. Не забудь поздороваться, потому что он будет вести твое дело в четверг.
– Сеньор Чиччи! – почтительно склонила я голову, и тучный мужчина задорно рассмеялся.
– Ах, какое прелестное создание! Кто это с тобой, Алессандро?
– Ваша честь, это Юрианна Ритци, – представил меня принц, и я услышала от судьи удивленное:
– Та самая юная нотариус и повелительница мертвых?
 
– Та самая, – с нескрываемой гордостью подтвердил герцог Аккольте, и я почувствовала, как мои щеки начинают полыхать.
– До встречи в четверг, милая сеньорита. Кто будет защищать вас в суде?
Я открыла было рот, но Алессандро опередил меня:
– Маэстро Немо Тровато. Я слышал, он весьма хорошо показывает себя во время заседаний.
Мне показалось или принц сейчас надменно вскинул голову? Какой-то очень знакомый наигранно самовлюбленный жест человека, знающего себе цену.
– Маэстро Тровато оставляет наших обвинителей без премий. Он самого дьявола оправдает, вам очень повезло, Юрианна, ничего не бойтесь.
А я не знала, что у Немо такая репутация. Сколько еще секретов таит мой бывший наставник?
Мы перекинулись с судьей парочкой вежливых фраз, а затем раскланялись, когда он решил заглянуть в буфет перед началом представления. Я было шагнула в главный зал, где были наши места, но герцог увлек меня за собой.
– Куда это мы? – недоумевая, спросила я.
– В отдельную ложу. Не хотел вас смущать раньше времени, но оттуда вид куда лучше, чем из амфитеатра. Идем.
Он обманул меня? Я рассчитывала, что мы будем в окружении других зрителей, но оказаться с ним наедине я точно не стремилась. Вот только слова возражения так и остались невысказанными. Я послушно шла за принцем по пустынному коридору, который вел в ложу для особых гостей, и сегодня такой гостьей была я.
Я до последнего надеялась, что нам кто-то составит компанию, да хоть тот же сеньор Чиччи. Он бы мог сесть между мной и герцогом, и тогда от витающей в воздухе неловкости не осталось бы и следа. Но стоило мне только увидеть одинокий диван в персональной ложе принца, как все мои чаяния развеялись как дым. Между нами не то что сеньор Чиччи бы не поместился, тут даже ридикюль не положить.
– Давненько я тут не был…
Алессандро озадаченно почесал затылок, глядя на диванчик, а я вот вновь думала не о том.
В его движениях все было таким знакомым и даже родным, что я готова была предугадать каждое его действие. Сейчас он непременно засунет руку в правый карман брюк. Почему я знаю это?
Только на дорогом костюме не было никаких карманов, кроме одного, из которого торчала золотая цепочка для часов, к которой принц тоже явно не привык. Он лишь машинально погладил то место, где обычно бывает карман, и теперь не знал, куда деть руки.
– Вас что-то волнует, ваше высочество?
Он вновь не поправил меня, но мой вопрос подействовал на него отрезвляюще. Алессандро собрался и галантно проводил меня к неприлично узкому дивану.
– Волнует, ведь со мной сегодня вы.
И как это понимать? Ах, брось, Юри, ты неглупая. Все же ясно, только ты наивно хлопаешь глазками и сказать ничего не можешь, потому что он тебе нравится. А сейчас так особенно. Алессандро мил, слегка смущен, тепло улыбается тебе, окружает заботой и не стыдится выходить в свет.
Я ужасна! Чувствую себя в этот момент пустышкой, которая в один миг забыла многолетнюю любовь и вот так увлеклась другим мужчиной. Как заставить непослушное сердце не стучать так оглушающе?
К счастью, зрители пришли мне на помощь и зааплодировали, когда погас свет, а занавес задрожал и пополз вверх.
Герцог Аккольте сел со мной рядом, я старалась не смотреть на него, и полностью погрузилась в сюжет, разыгрываемый на сцене. А там меня ждал запутанный любовный треугольник на фоне, разгоравшихся дворцовых интриг в какой-то придуманной стране.
Всего после недели работы нотариусом я поняла, что ни один спектакль не сравнится с реальными жизненными историями. Расследование убийства курицы, покушение, мафия с южных островов… Чего я только не повидала уже! Я даже усмехнулась наивности главной героини, влюбленной в короля.
Разве эта Мента Бонно не видит, что для него она лишь мимолетное увлечение, а ее настоящая любовь совсем рядом. Вот же он добрый и надежный секретарь его величества. Пусть он не богат, не наделен титулами, но его чувства искренни и чисты.