Нотариус его высочества
Я поднесла свисток к губам и протяжно дунула. Огромное лохматое нечто неуклюже выпрыгнуло из могилы и приземлилось на четыре мощные лапы. Спиной я чувствовала, как мальчишки в ужасе шептали развеивающие чары. Я и сама была на грани изгнать этого духа – таким жутким он выглядел. Вот только обладатель пушистого и мягкого имени Флавио нападать и не думал. Сначала он покружился за своим хвостом, потом его кожистый нос начал смешно втягивать воздух, и вот призрак уже нашел свой мячик в траве, взял его в зубы и двинул на нас. Если бы не нелепый вид существа, я бы непременно сбежала. Клыки у пса были размером с указательный палец. Странно, что от мячика вообще что-то осталось. Флавио бодро шлепал к нам, роняя себе под лапы слюну, которая еще какое-то время блестела в траве.
– Какой хороший, можно его погладить?
Я боялась этого вопроса, потому что не знала на него ответа. Можно ли гладить это чудовище, или оно сожрет тебя в один присест и не подавится.
– Понятия не имею, – честно сказала я ребятам и первая вытянула руку.
Стоило мне лишь коснуться его лба, как Флавио рухнул на землю перевернулся на спину и начал зазывно дрыгать задними лапами.
– Думаю, можно погладить – изрекла я, глядя на высунутый язык собаки и безгранично счастливые влажные глаза.
Ребятня окружила призрака и начала чесать его эфемерное брюхо.
Кот, собака, птица. У них у всех есть явное предназначение. Ловить крыс, охранять контору, разносить письма. Жаль, что призывать их можно лишь ночью. С такими помощниками я бы горы свернула в рабочее время.
– Ничего себе у тебя кадровое пополнение, – присвистнула Ами, перешагнув через трухлявый забор. – Газеты не врут. У нас в Фероци действительно живет некромант.
На ней не было никакого подозрительного балахона с капюшоном. Ничего в девушке не выдавало нашего плана по вторжению в университет.
– Скажешь тоже, – отмахнулась я. – Просто их души привязаны к этому месту. Близость печати придает сил, и вот они почти как живые, и даже осязаемые. Смотри!
Я потрепала Флавио по холке.
– Скромничаешь, да? – Ами присоединилась ко мне. – Ты хоть от кого-то похвалу принимаешь, кроме своего маэстро?
Я помрачнела, вспомнив о Немо. А ведь правда, только его мнение было важным для меня. Даже странно без его одобрения сейчас. Раньше он был первым, к кому я побежала бы хвастаться успехами. А теперь…
– Не грузись. Разберемся. Ты готова к нашему делу? – подмигнула мне Ами, и я испуганно посмотрела на ребят, словно они вот-вот доложат ректору о нашем плане.
Вот только их не занимал наш разговор, они играли с Луиджи, который с восторгом гонялся за фантиком, привязанным к веревочке.
– Мне нужно переодеться.
Ами распрямилась и похлопала в ладоши, привлекая внимание моих ночных гостей.
– Так ребятня. Нотариусу нужен отдых, да и вам самим пора на боковую. Марш отсюда! – строго командовала девушка, и дети недовольно зароптали.
– Мы придем завтра, сеньорита.
– И письма принесем.
– И газеты. В следующий раз прямо до дверей!
Я пожала им руки, с трудом сдерживая улыбку. Этим вечером мне, правда, было весело, и от Ами это не скрылось.
– Знаешь, кто бы что ни говорил, но у Юстиции глаз наметан. Она видит незапятнанные души. Вон как ты эту голытьбу приманила?
– Их кто угодно ласковым словом приманит, они сироты, Ами. Им любое доброе слово – леденец.
Она закатила глаза.
– Ну, вот опять ты делаешь это, Юри. Я хвалю тебя, а ты споришь. Смирись уже – ты добрая, честная и отзывчивая. И только попробуй сказать мне что-то, кроме спасибо!
Моя подруга была такой суровой, что спорить я не стала и послушно ответила:
– Спасибо, Ами.
В конторе она помогла мне переодеться в униформу подмастерья. Клетчатые штаны с застаревшими пятнами краски. Застиранная безразмерная рубашка, пиджак с кучей оттопыренных карманов для инструментов, сумка на пояс и берет, под который Ами старательно спрятала мои фиолетовые волосы.
– Ну вот, ты вполне похожа на мальчишку-подмастерья!..
Подруга была более чем довольна результатом.
– Я думала, мы меня магией замаскируем!
Я никак не могла привыкнуть к тугим подтяжкам на брюках и то и дело дергала их.
– Магия вызывает больше всего подозрений. Тебя бы раскусили еще на подъездной дороге. А так ты мой помощник, мы идем проводить инвентаризацию старой мебели.
– Серьезно? – с сомнением спросила я девушку.
– А никто не проверит. Там столько сломанных столов и стульев скопилось, что никто возражать не станет. А начнем мы как раз с кабинета твоего маэстро. Там было что-то нуждающееся в ремонте?
– Вроде нет. Только мое глупое разбитое сердце, – неуместно пошутила я.
Впрочем, мне было не до смеха. Меня трясло от предвкушения. Ведь если прошлой ночью глаза и уши меня не обманули, Немо приказал одной из студенток убить меня. А сейчас я иду прямо к нему.
* * *Всю дорогу мы репетировали, что я скажу на входе в учебный корпус, как буду держаться с вахтерами. Я пыталась говорить измененным голосом, а Ами смеялась над моими тщетными попытками изобразить парня.
– Да, не парься ты так, мы не на секретный военный объект идем. Ты ко всему так серьезно относишься, сеньорита нотариус.
– Ты сама говорила, мы нарушаем с дюжину правил, – буркнула я, и Ами вновь залилась смехом.
– Никто не будет высматривать в простом подмастерье шпиона. Все шпионские игры у нас с тобой в голове.
Видимо, моя подруга хотела помочь мне расслабиться, вот только легче мне не стало, и я вернулась к своим репликам, пытаясь отточить их до совершенства, как при ответе на билет на важном экзамене.
Экзамены… Как же я по ним скучаю!
У самого здания университета Ами распихала мне по карманам рулетки, блокноты и карандаши.
– Запомни, под каждым столом и стулом есть инвентарный номер. Ты сверяешься со списком, отмечаешь в блокноте, словом, изображаешь бурную деятельность.
– А если Немо спросит?
– Преподавателям обычно плевать на такие мероприятия. Единственное, чего они хотят, это урвать для своего кабинета новую мебель, поэтому к тебе могут начать приставать с просьбой о новой тумбочке или стеллаже для книг. На все это ты говоришь, что передашь завхозу пожелания, а уж он-то и примет решение. Все ясно?
Я кивнула.
У входа в главный корпус я готова была развернуться и побежать в обратном направлении, но Ами настойчиво подталкивала меня вперед и шептала что-то приободряющее. Она помахала охраннику, который пропустил нас без лишних вопросов. Даже обидно! Я столько репетировала свою речь, а мне даже не довелось проверить свои актерские способности.
– Видишь? А ты переживала. Говорю же, никому нет дело до… – Она вдруг резко остановилась и завела меня за спину. – Сеньор Басси.
Голос у Ами превратился в какое-то дрожащее заискивание, когда перед нами возник красавчик с золотистыми локонами до самых плеч.
– Прячетесь от меня, сеньорита Цертус? – строго сказал мужчина и опасно навис над нами.
– Никак нет. Дела, – уклончиво ответила подруга, стараясь протолкнуть меня в ближайший коридор.
– А я ждал вас… – строгие нотки вдруг сменились, чем-то напоминавшим обиду.
– Говорю же, дела. Вот подмастерье нового обучаю.
– Чему?
А вот теперь этот сеньор Басси вновь стал враждебным, и уже смотрел на меня, не скрывая досады.
– Инвентаризации, – подала я голос, стараясь звучать мужественно.
У меня даже, кажется, получилось.
Вот только Ами хлопнула себя по лбу и застонала. Я сделала что-то не так?
– Не помню, чтобы я давал такое поручения… – Он вскинул брови и скрестил руки на груди. – Мне стоит переживать из-за этого недоразумения, Ами? Или ты объяснишь, почему обнимаешь при мне этого мальчишку.
Это он меня сейчас недоразумением назвал? Какого дьявола?!
Подруга была со мной солидарна и чертыхнулась она уже вслух, а после схватила за руку златокудрого сеньора Басси и потащила нас обоих в каморку для метел. Внутри оказалось до неприличия тесно, пахло половыми тряпками, чистящими средствами и шампунем этого красавчика.