Милая затворница

Он проклинал себя за глупость и за грубое обращение с Александрой. Однако самобичевание не имело смысла. Ему следовало изменить свое отношение к жене и постараться искупить свою вину.
О Боже, ведь он любил ее. Он восхищался ею и в то же время немного побаивался, откровенно говоря. При этом он никогда не стремился обидеть ее или как-нибудь унизить. Он только хотел избавиться от страха, терзавшего его, хотел отсрочить неизбежный конец своего счастья. Что ж, теперь по крайней мере ему уже нечего бояться. Она ушла, и его тревожным ожиданиям пришел конец.
Собравшиеся в зале слуги и работники молча переглядывались. Некоторые из них хмурились, а кое-кто злорадно улыбался. Коллин не знал, что сказать им. Да и следовало ли что-либо говорить?
– Милорд! Коллин… – раздался голос Ребекки. К нему быстро приближалась экономка, расталкивая локтями слуг и работников. – Коллин, не стоит так переживать из-за нее, – сказала она с сочувствием в голосе.
Нервы Коллина были напряжены до предела. Отвернувшись от Ребекки, он окинул взглядом всех присутствовавших.
– Кто-нибудь видел, как она уезжала? – Люди снова начали переглядываться. А один юноша вдруг покраснел и потупил глаза. – Что скажешь, Бен? – Коллин пристально взглянул на него.
Парень наморщил лоб и пожал плечами.
– Я видела ее! – громко заявила Ребекка.
Покосившись на экономку, Коллин поморщился. Теперь ему уже казалось, что он напрасно не послушал жену и не выгнал эту женщину.
– Она незаметно пробралась в конюшню этим утром, пока ты занимался новым домом, Коллин, – продолжала Ребекка. – А потом верхом направилась на север. Я часто видела, как она отправлялась на прогулку в том же направлении и потому не придала этому значения.
– Значит, на север? А что ты видел, Бен?
Парень вздрогнул и, смутившись, пробормотал:
– Я… я видел, как ее французская служанка спрятала что-то в траве, а потом ее светлость выехала и подобрала это. Но она поехала не на север, сэр, а на юг. При ней была большая сумка, которую она привязала позади себя.
– Когда это было?
– Несколько часов назад. Задолго до полудня.
– Говоришь, она направилась на юг?
Бен молча кивнул, но Ребекка не унималась.
– В таком случае где твой управляющий? – прошипела она. – Где Фергус?
За спиной Коллина открылась дверь, и порывом ветра внесло опавшие листья вместе с запахом снега.
– Я хочу, чтобы Тора хорошенько покормили и напоили, а также приготовили мне вещи в дорогу на неделю, – сказал Коллин. – А ты… – он посмотрел на Ребекку пронизывающим взглядом, – ты должна покинуть этот дом к моему возвращению.
При этих словах Коллина все ахнули, а одна женщина даже испуганно вскрикнула. Ребекка же пристально смотрела на Коллина. Тот шагнул к экономке и, сорвав связку ключей с ее фартука, бросил их миссис Кук.
– Получишь двухнедельную плату, Ребекка, и больше ничего.
– Ты глупец! Она встречается не только с Фергусом, – прошипела экономка, когда Коллин отвернулся от нее. – Есть еще один мужчина. Я встретила его в лесу. Он говорит, что твоя распрекрасная жена – просто-напросто шлюха, которая обманом заставила тебя жениться на ней. Я не могу видеть, до чего ты опустился, Коллин!
Он снова повернулся к Ребекке:
– Кто такой этот мужчина в лесу?
Щеки Ребекки порозовели.
– Он явно джентльмен, а не бродяга. Он говорит, что был твоим другом и что ваши пути разошлись из-за этой…
– Как его зовут?
– Джон.
– Джон?..
Ребекка отступила на шаг.
– Я только хотела помочь тебе, Коллин.
Он крепко схватил ее за руки:
– Что ты сделала?
– Ничего. – Ребекка попыталась высвободиться. – Ничего я не сделала! Только встретилась с ним три дня назад. Ты был занят утром своими делами, и я подумала, что она могла отправиться на встречу с ним. Ой, Коллин, отпусти! Ты делаешь мне больно!
Он наконец-то выпустил ее руку, и Ребекка попятилась. С презрением взглянув на нее, Коллин проговорил:
– Я, конечно, тоже виноват, Ребекка. Но тебя не должно быть здесь, когда я вернусь, иначе пожалеешь.
Слуги расступилась перед ним, когда он направился к лестнице. Коллин быстро поднялся наверх и вскоре спустился с зимним плащом, одеялами, пистолетом, кинжалом и мешочком с золотом.
 
Зал уже опустел, но Коллин даже не заметил этого. Он стремительно направился к выходу, а затем – на конюшню.
Что-то капнуло с ее носа на мокрый плащ. Возможно, это были слезы или растаявший снег – Алекс не знала, что именно. Жалость к себе охватила ее одновременно с начавшимся снегопадом, и она чувствовала себя ужасно несчастной. Ах, почему она не остановилась в том темном домике, который заметила недавно, до того, как пошел густой снег? Почему не повернула обратно?
Бринн фыркнула у нее за спиной и подтолкнула мордой, но Алекс, обидевшись на лошадь, даже не взглянула на нее. Бринн подвернула свою деликатную ногу на первой же обледенелой полоске земли, и ее хозяйке теперь пришлось идти пешком.
Алекс не видела ни одного дома, после того как испортилась погода, и только один всадник догнал ее по пути. Но она даже не взглянула на этого мужчину и не стала просить у него помощи.
В облаках вдруг образовался просвет, и землю осветила бледная луна. Однако даже ясной ночью от нее было мало света, а во время снегопада – тем более, поэтому она совершенно не видела лед, на котором то и дело скользили ноги.
К тому же было ужасно холодно, и Алекс настолько замерзла, что почти не чувствовала боли в уставших ногах, не чувствовала боли, даже когда падала. Совершенно обессилев, она опустилась на колени и горестно вздохнула.
Ох, почему же она так сглупила? Это ее бегство – ужасная ошибка. Еще одна ошибка в ее жизни. Боже, а ведь ей только двадцать. Сколько же еще ошибочных решений ждет ее впереди? Когда она доберется до Сомерхарта – если вообще когда-нибудь доберется, – непременно сделает все возможное, чтобы избежать общения с внешним миром. Она будет скрываться в своей комнате во время приемов, чтобы не встречаться с распутными мужчинами. По праздникам будет посещать женские монастыри, стараясь сохранять невозмутимость и не давать волю своим чувствам. А может быть, если Харт женится, она поселится в своем коттедже и будет жить там одна, подобно старой деве.
Алекс закрыла глаза, вспоминая стоящего над ней Коллина с разгневанным лицом.
Нет, если уж скрываться, то только не в коттедже, а в каком-нибудь небольшом доме во владениях Харта, там, где нет мужчин. Со временем она станет старухой с косматыми волосами и безумными глазами – женщиной, за которой бегают полудикие кошки и от которой пахнет дымом.
Прижимая ладони к влажным глазам, Алекс представляла себя старой и одинокой.
Ее охватила дрожь, и становилось все холоднее. Она, наверное, скоро умрет здесь, на этом снегу.
Внезапно послышалось какое-то позвякивание, и сердце Алекс гулко забилось.
Видимо, сзади приближается всадник. Но кто же это? «Нет-нет, только не Сен-Клер! – мысленно воскликнула Алекс. – Да и едва ли он мог последовать за мной в такую погоду. Он не осмелился бы». Однако страх не ослабевал, сколько она себя ни уговаривала. Алекс попыталась подняться с земли, но ее ноги совершенно онемели. Как долго она стояла здесь на коленях?
Тут ее коснулось горячее дыхание Бринн, и лошадь ухватила хозяйку зубами за волосы.
– Перестань, Бринн! Ну, давай… Мы должны двигаться. Пожалуйста, пойдем.
Алекс отстранила морду кобылы и снова попыталась встать, однако ноги не слушались ее. А топот копыт слышался уже совсем близко.
– Бринн, шевелись же, – прошептала Алекс и поползла к канаве, потянув за собой поводья. Бринн неохотно последовала за хозяйкой.
Алекс несколько минут ползла на коленях и наконец выбралась к траве, чуть присыпанной снегом. И в тот же миг воздух всколыхнулся от проезжавшего мимо всадника. Он не остановился, так как не заметил Алекс в темноте. Она почувствовала облегчение, но затем ее охватил страх – ведь она могла позвать на помощь, но не сделала этого. «Впрочем, теперь все равно уже ничего не изменишь», – со вздохом подумала Алекс.