Милая затворница
– Нет, Алекс.
– Но…
– Этого не может быть.
– О, Фергус, почему ты такой упрямый? Я же видела, как ты смотрел…
– Нет!
Послышались тяжелые шаги – Фергус удалялся. А Александра выругалась вполголоса.
Коллин до боли стиснул зубы. «Я видела, как ты смотрел…» – сказала Фергусу Алекс. Кажется, нечто подобное она говорила когда-то и ему. Да, вроде бы говорила.
О Боже, должно быть, это какое-то недоразумение. Ведь она не шлюха. Она не способна отдаться его лучшему другу. Она порядочная женщина.
«Не такая уж она порядочная», – с усмешкой проговорил злобный внутренний голос.
Коллин тяжело вздохнул. Он вдруг вспомнил, как они лежали на траве на морском берегу и как она уговаривала его овладеть ею, а он задрал ее юбки, но отказался взять ее, о чем потом сожалел. А потом, уже в коттедже…
– Коллин! – послышался голос Алекс, и было очевидно, что она очень удивлена – конечно же, не ожидала увидеть его здесь. Однако она с готовностью направилась к нему, сверкая белозубой улыбкой. – Коллин, что ты думаешь о коне Джеймса?
Коллин смотрел на жену, не в силах вымолвить ни слова.
– А Фергус отправился домой, – продолжила Алекс. – Надеюсь, ты искал не его.
– Не его, – проворчал Коллин. – Однако нашел и его тоже.
Алекс остановилась и внимательно посмотрела на мужа:
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, жена, что искал тебя и нашел Фергуса тоже.
– О да. – Она подняла руку, чтобы дотронуться до его рукава, однако удержалась – словно почувствовала исходивший от него гнев. – Я хотела поговорить с ним… кое о чем.
– О чем же?
– Хм… По-твоему, в этом есть что-то нехорошее, Коллин?
– Да, я бы именно так сказал.
– Коллин, объяснись! – В ее голосе прозвучали нотки раздражения.
И она еще сердилась?.. Да как она смела?! Сделав глубокий вдох, Коллин проговорил:
– Ты считаешь правильным тайком исчезать с моим управляющим и шептаться с ним в темноте?
– Я не шепталась с ним.
Коллин язвительно рассмеялся. Она не отрицает, что незаметно удалилась с Фергусом, и отрицает только то, что шепталась с ним. Впрочем, она действительно не шепталась. Она просила его о чем-то.
– Коллин, что с тобой? Что тебя беспокоит?
– Александра, позволь спросить тебя кое о чем. Скажи, что заставило тебя покинуть Лондон?
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Что мой брат увидел, когда открыл дверь в комнату, где ты была с Сен-Клером?
Алекс отступила на шаг.
– Ты обвиняешь меня… Неужели ты думаешь, что Фергус…
– Я просто задал вопрос. Меня интересует твое прошлое. Я разговаривал с двумя знакомыми в Лондоне, которые утверждали, что целовались с тобой по меньшей мере. Я подумал, что, возможно, ты развлекаешься таким образом. Что ты на это скажешь?
– Я… я не целовалась с Фергусом! Мне даже в голову такое не могло прийти.
– Не могло?
– Коллин, как ты можешь спрашивать об этом?
– Ну-ну, Александра. Ты ведь с Сен-Клером не только целовалась.
– Коллин, ведь я твоя жена. – Страх, прозвучавший в голосе Алекс, подействовал на него как удар хлыста. Он отступил от нее и, казалось, очнулся от забытья. Она никогда не проявляла страха перед ним. Никогда. – Коллин, как ты мог подумать, что я неверна тебе? Я никогда… никогда не давала тебе повода подозревать меня.
– Тогда почему вы прятались здесь в темноте?
Алекс вздохнула, и в тот же миг Коллин услышал чьи-то шаги.
– Ты, Дженни?! – крикнула Алекс.
– Да, дорогая, – ответила Дженни. – О чем, черт побери, ты толкуешь здесь, Блэкберн? – Она подошла к Алекс: – Дорогая, пойдем в дом – там тепло. А он пусть остается здесь мерзнуть. – Коллин отступил в сторону, позволив им пройти. – Алекс, так что же этот зверь наговорил тебе?
Дверь в дом закрылась за ними, и Коллина охватила дрожь. Неужели он действительно зверь? Или самый глупый человек во всей Шотландии?
Порывы ветра, хлеставшие по лицу, вызывали слезы на глазах, когда Алекс прощалась с Дженни и братьями Керкленд. Ей очень хотелось, чтобы Дженни осталась, и тогда она могла бы спрятаться за подругу.
Коллин лег в постель поздно ночью, сделав вид, что поверил, будто она спит. А утром встал, притворившись таким же образом. Сейчас он уже вернулся домой, чтобы посмотреть, уехали ли гости.
Карета Керклендов исчезла за холмом, и только после этого Алекс осмелилась взглянуть в сторону мужа.
– Сегодня холодно, – тихо сказала она и поспешно направилась в дом.
Алекс почувствовала, что муж последовал за ней, когда открывала дверь.
– Ты не хочешь немного посидеть со мной наверху? – спросил Коллин.
Алекс промолчала: не знала, как поступить – то ли ругаться, то ли плакать, то ли держать язык за зубами. Да и что она могла сказать ему?
Когда муж прошел мимо нее и начал подниматься наверх, она последовала за ним и вошла в свою гостиную.
– Вчера вечером я обвинил тебя в ужасном проступке, Алекс.
Она кивнула:
– Да.
Коллин пристально смотрел на нее, ожидая признаний, во всяком случае, так ей казалось. Ее одолевало искушение именно так и поступить – чтобы посмотреть, как в его глазах отразится боль.
– Мне было крайне тяжело, Александра.
О, теперь она уже «Александра». Видимо, затем последует «леди Уэстмор».
– Одна из служанок сказала, что часто видела, как ты уединялась с Фергусом.
– Одна из… Кто? Ребекка?
– Не имеет значения.
– Очень даже имеет. Эта женщина – дрянь, которую ты напрасно пригрел здесь.
– Не оскорбляй ее только потому, что она сообщила мне о тебе и Фергусе.
– О, уверяю тебя, я мысленно проклинала ее много раз еще до этого случая.
– Значит, она солгала мне?
– Да… то есть нет. Я не знаю, что она имела в виду, говоря о моем общении с Фергусом. Мы часто ходили вместе в конюшни. Сидели в зале и разговаривали. Почему я должна сообщать тебе о каждом своем шаге? Я твоя жена и…
– Если бы ты почаще вспоминала об этом, – перебил ее Коллин, – у нас не было бы необходимости выяснять отношения.
– Как ты можешь, Коллин? – Жгучая обида захлестнула ее, и она едва сдержалась, чтобы не выплеснуть свою досаду и свой гнев.
«А может, Коллин все-таки имел какие-то основания для беспокойства?» – подумала она неожиданно. Ей вдруг вспомнилось, с каким удивлением Керкленды взглянули на нее, когда она последовала за Фергусом. Алекс потупилась и пробормотала:
– Прости, Коллин. Я не подумала, как это будет выглядеть в глазах наших гостей.
– И это все?..
– Но я не сделала ничего предосудительного. Поверь, Коллин. Ничего. – Алекс подумала о том, что сказала ей Дженни прошедшим вечером, чтобы утешить ее. «Скажи ему правду. Пусть он почувствует себя глупцом и наконец образумится». Значит, правду. – Коллин, я должна была поговорить с Фергусом о Дженни и потому вышла с ним.
– Поговорить о Дженни?
– Речь идет… о ее чувствах к Фергусу.
– Но это же смешно. Фергус прекрасно знает ее. Знает уже много лет.
– Она всего лишь на два года моложе меня, Коллин. Эта девушка любит Фергуса, а тот не желает пойти ей навстречу.
– В таком случае оставь его в покое. Но если ты говоришь правду, то прошу прощения, Алекс. Я сожалею, что потерял самообладание.
Она кивнула и пробормотала:
– Я хочу, чтобы эта женщина покинула наш дом, Коллин.
– Ты имеешь в виду Ребекку?
– Она с первого дня отнеслась ко мне непочтительно. И надо полагать, следила за мной…
Коллин нахмурился, и Алекс поняла, что ей следовало бы повременить с этим разговором. Подождать неделю или две, пока не улягутся страсти.
– Ты хочешь, чтобы я выгнал ее?
– Да.
– Я знаю ее почти двадцать лет. Ее мать была подругой моей матери.
– Она обращается со мной неподобающим образом, Коллин.
– А куда я отправлю ее? Просто выгоню из дому? Ее мать умерла, и у нее нет близких людей. Могу я дать ей по крайней мере рекомендацию, чтобы она не умерла от голода?