Милая затворница

– Он уже в пути, – сказал Коллин. – Я попросил прислать его сюда, когда был в городе.
Служанка поспешила к лестнице, и Коллин последовал за ней. Поднимаясь по лестнице, он нес на руках Алекс. В спальне уложил ее на кровать и взглянул на служанку:
– Принесите немного воды и полотенце.
– Слушаюсь, сэр, – кивнула Бриджет.
– Я сама позабочусь об этом, – раздался чей-то голос.
Коллин повернулся к двери и увидел высокую хмурую женщину – это была экономка. Приблизившись к кровати, она отодвинула плечом Коллина и склонилась над Александрой.
Коллин откашлялся и пробормотал:
– Она заболела среди ночи. У нее очень сильный жар, и она даже не может пить воду.
Экономка выпрямилась и пристально посмотрела на Коллина.
– Уходите! – сказала она. – Мне надо одеть ее надлежащим образом.
Коллин со вздохом вышел из комнаты; он понимал, что не имеет права находиться там, хотя ему очень хотелось остаться. Прикрыв за собой дверь, он медленно зашагал по коридору, намереваясь спуститься в холл. В этот момент мимо него быстро прошла молоденькая служанка с подносом, на котором стояли блюда и чашки; девушка явно направлялась в комнату Алекс.
Не выдержав, Коллин последовал за служанкой. Когда он вошел в комнату, женщины даже не взглянули на него – они хлопотали вокруг своей хозяйки. Не решаясь подойти к кровати, Коллин остановился у противоположной от нее стены.
Внезапно дверь распахнулась, и в спальню стремительно вошел герцог Сомерхарт. Он прошел мимо Коллина, даже не посмотрев на него. Приблизившись к сестре, он приложил ладонь к ее щеке.
– Алекс… – позвал герцог.
Ответа не последовало. Герцог какое-то время смотрел на сестру, потом вдруг резко развернулся и пристально взглянул на Коллина:
– Черт возьми, что вы сделали с моей сестрой?!
– Видите ли, она…
– Я дал вам ясно понять, чтобы вы держались от нее подальше.
– Я не стану отрицать свою вину.
– Это ваша месть?
Коллин решительно покачал головой:
– Нет, разумеется.
Сомерхарт опять посмотрел на Александру. Затем осторожно присел на край кровати и поднес к губам тонкие пальцы Алекс. Склонившись к ней, он что-то прошептал ей на ухо. Она чуть шевельнулась, и ее веки дрогнули.
– Отойдите! – Герцог покосился на Коллина. Тот отошел к двери, но не вышел, хотя Сомерхарт, судя по всему, велел ему удалиться из комнаты.
Внезапно в спальню вошел невысокий мужчина во всем черном, и Коллин сразу же понял, что это доктор Мэддокс. Поздоровавшись с герцогом, доктор тут же принялся за дело; разложив на столике у кровати свои инструменты, он склонился над больной.
Быстро осмотрев Александру, Мэддокс проверил у нее пульс, затем, повернувшись к Сомерхарту, с уверенностью проговорил:
– Это скарлатина, сэр. Видите, начинает появляться сыпь?
Герцог со вздохом кивнул.
– Вы должны давать ей понемногу воду, – продолжал доктор. – А также отвар ивовой коры. – Он извлек из своего саквояжа какую-то баночку и открыл крышку. – Постарайтесь держать больную в тепле. – Мэддокс вытащил из баночки пиявку и приложил ее к шее Алекс. – И хорошо бы напоить ее крепким куриным бульоном, если она сможет его выпить.
Приложив еще несколько пиявок к рукам Алекс, доктор откланялся и удалился.
– Блэкберн! – Имя Коллина в устах герцога прозвучало как удар плети. – Выйдите, Блэкберн. Увидимся в моей библиотеке.
Коллин колебался; ему казалось, что он видит Алекс в последний раз. Однако сейчас было не время для нежных прощаний. Ведь следовало принести свои извинения герцогу и объясниться. Впрочем, ничего хорошего от разговора с Сомерхартом он не ожидал.
Покинув спальню Александры, Коллин спустился по лестнице и направился в библиотеку, расположение которой указал ему дворецкий. Через несколько минут в комнату вошел герцог. Пристально взглянув на Коллина, он сказал:
– Объяснитесь, Блэкберн.
– Я решил повидаться с вашей сестрой, хотя вы запретили мне встречаться с ней, – начал Коллин.
– Но это было… месяца два назад, не так ли?
– Да, верно. У нас был очень короткий разговор. А потом мы случайно встретились еще раз в доме вашего кузена. Джордж Тейт женат на моей кузине Люси.
 
– Мне известно это. – Сомерхарт подошел к шкафчику и налил себе бренди. Коллину, однако, не предложил.
– И там мы с ней познакомились поближе.
– Вы имеете в виду, что соблазнили ее?
– Нет, я не об этом. Мы… – Коллин провел ладонью по волосам, – мы просто флиртовали.
– Флиртовали? И вы не хотели отомстить ей? Не хотели наказать ее?
– Конечно, нет. Я не считаю ее виноватой в смерти моего брата.
– Не надо лгать мне! – прорычал Сомерхарт. – Я ясно видел по вашему лицу, что вы относитесь к ней с презрением.
– Да, тогда так и было. Но после того как я получше с ней познакомился… – Коллин со вздохом пожал плечами.
– Как случилось, что она сейчас оказалась с вами?
– Она… Леди Александра приехала в Эдинбург на ярмарку лошадей. Когда я увидел ее там, мы… – Ужасно трудно было сказать правду. Трудно было сказать герцогу, что его сестра пожелала отдаться едва знакомому мужчине. – Мы договорились встретиться в ее коттедже и провести там неделю.
– Провести неделю? – Поставив стакан на стол, Сомерхарт вперился взглядом в собеседника. – Теперь ваши намерения, Блэкберн, совершенно очевидны.
– Нет-нет. Я не собирался ложиться с ней в постель.
Коллин не отступил, когда герцог приблизился к нему, и не отпрянул при виде его кулака. Он был готов к удару. Тем не менее, сильнейший удар в челюсть сбил его с ног. Рухнув на пол, Коллин едва удержался от стона – челюсть его онемела, а голова гудела после такого удара.
Как ни странно, Сомерхарт не набросился на него и не продолжил избивать. Он стоял над ним со сжатыми кулаками и тяжело дышал, с трудом сдерживая ярость.
Коллин потер скулу и поднялся на ноги, испытывая легкое головокружение. Герцог же отошел к столу и взял свой стакан с бренди. Повернувшись к Коллину, процедил:
– Запомни, ублюдок, она не шлюха. Она молоденькая девушка.
– Она была девственницей, – пробормотал Коллин.
– Что?.. – Герцог снова вперился в него взглядом.
– Она была девственницей.
– Была?..
– Да. Когда я понял это, было уже поздно.
– Вы хотите сказать… Вы лишили девственности мою сестренку?
Коллин вздохнул и молча кивнул. Сомерхарт же посмотрел на него с презрительной усмешкой и проговорил:
– Полагаю, что теперь вы рассчитываете жениться на ней, на женщине высокого положения с доходом, вдвое превышающим ваш.
– Я сразу сделал ей предложение, но она отказалась.
– Отказалась?
– Она говорит, что не ищет мужа.
– Чего же она тогда ищет?
Коллин пожал плечами, но холодные глаза герцога смотрели на него все так же пристально: Сомерхарт явно ожидал ответа.
– Полагаю, ей нужно то же, что и вам, милорд. А также свобода делать все, что захочется.
– Она и так имеет достаточно свободы.
– Я тоже так думаю, – кивнул Коллин. Сомерхарт вдруг размахнулся и запустил стакан в стену. На пол посыпались осколки.
– Проклятие! – прорычал герцог, и его лицо исказилось от душевной боли.
Не зная, что сказать, Коллин потупился. Потом вдруг сказал:
– Не беспокойтесь, милорд. Она должна поправиться. Скарлатина – детская болезнь, а леди Александра достаточно крепкая, чтобы справиться с ней.
– Когда она была еще в сознании?
– Прошлым вечером. Около десяти часов. Я проснулся в полночь и обнаружил ее в таком состоянии, как сейчас.
– Вы плохо обращались с ней?
Коллин постарался не реагировать на столь обидное предположение. В данных обстоятельствах это был вполне естественный вопрос.
– Нет, конечно. Хотя я был зол на нее за этот обман. Я бы никогда… То есть я не стал бы лишать ее девственности, и она знала это. – Герцог молчал, и Коллин добавил: – Поверьте, я относился к вашей сестре с должным уважением и ничем ее не обидел.