Милая затворница

Несколько секунд спустя она услышала тяжелые шаги – это Коллин к ней приблизился.
– Наклонись вперед, – послышался его голос.
Алекс вздрогнула и тут же почувствовала, как Коллин, приподняв ее волосы, окатил водой ей спину. Потом она услышала хлюпанье жидкого мыла и ощутила прикосновение его пальцев. Какое-то время он массировал ее плечи, затем коснулся ее груди и сосков. Дыхание Алекс участилось. Когда же он принялся поглаживать груди и легонько теребить пальцами отвердевшие соски, из горла ее вырвался стон:
– О, Коллин!..
Запрокинув голову, Алекс наслаждалась этими ласками; когда же он убрал руки, она вздохнула, выражая свое разочарование.
– Я ведь должен помыть тебя, – послышался голос Коллина.
Через несколько секунд опять послышался плеск воды, а затем – хлюпанье мыла; Коллин начал намыливать ее руки и плечи. После этого, осторожно приподняв волосы Алекс, он окатил ее чистой теплой водой.
– А теперь встань, – сказал он, и она тут же поднялась на ноги.
Коллин намылил свои руки, а потом – ее живот и бедра. Алекс едва удержалась от стона, однако не смогла унять дрожь, охватившую все ее тело. Коллин же опустился на колени позади нее, и у Алекс перехватило дыхание; ей вдруг представилось, как его губы касаются ее спины, а руки скользят по животу все ниже, к влажным завиткам волос. Ей хотелось, чтобы он целовал ее и целовал, чтобы проник пальцами в горячую глубину между ног. Но он только намылил ее, едва коснувшись треугольника волос, а затем опять ополоснул водой.
После этого он принялся намыливать ее ноги, время от времени поглаживая бедра, и Алекс почти тотчас же почудилось, что все ее тело онемело – чувствительность сосредоточилась лишь между ног. Ее сердце учащенно забилось, а раскрывшееся лоно начало пульсировать.
– Подними ногу, – сказал Коллин, и Алекс тут же уловила, что в голосе его прорезалась хрипота.
Она подняла левую ногу и поставила ступню на бортик ванны. Затем, повернув голову, взглянула на него и увидела, что глаза его потемнели, а зрачки, казалось, расширились.
Внезапно нога ее скользнула по бортику ванны, и Алекс, потеряв равновесие, ухватилась за волосы Коллина, чтобы удержаться. Но он, даже не заметив этого, принялся мыть ее лодыжки, икры и колени. Затем рука его стала подниматься все выше, к бедру и темному треугольнику волос. Алекс вздрогнула и напряглась. Не вы держав, она простонала:
– Пожалуйста, Коллин, быстрее. Я…
– Нет. – Его руки замерли.
– Коллин, пожалуйста. Я почти…
– Нет. Еще рано. Подожди.
Она снова застонала и вцепилась пальцами в его волосы.
– Подожди еще немного, мой котеночек, – ласково проговорил Коллин.
По телу Алекс пробежала дрожь, и она со стоном потянулась к своей промежности.
Коллин тихо рассмеялся:
– Если ты предпочитаешь делать это сама, то непонятно, зачем я тебе здесь нужен.
– Я предпочитаю тебя! – прокричала она, задыхаясь.
– Но я еще не помыл другую твою ногу.
Алекс со вздохом опустила ногу, стоявшую на бортике, и повернулась лицом к Коллину. Затем подняла другую ногу и с мольбой в голосе прошептала:
– О, Коллин, я не выдержу…
Коллин посмотрел в ее глаза, затем, наклонившись, взял с пола кусок мыла и принялся намыливать ее ногу.
«Наверное, я должна умолять его?» – подумала Алекс. Но, заметив, что руки Коллина дрожат, поняла, что не стоит этого делать; было совершенно очевидно, что он тоже едва сдерживался.
Казалось, что эту ногу Коллин мыл еще медленнее, но Алекс не жаловалась. Она могла подождать, потому что теперь нисколько не сомневалась: он тоже охвачен страстным желанием. И почему-то теперь она уже не опасалась того, что Коллин «слишком большой» – страх прошел сам собой.
А Коллин по-прежнему проявлял долготерпение, но, в конце концов, не выдержал. Когда пальцы его достигли ее бедра, он вдруг наклонился вперед, и Алекс ощутила его дыхание на своем животе. Затем его руки сжали ее бедра, а губы прильнули к темному треугольнику между ног.
Она вздрогнула и громко застонала. И тотчас же послышался его хрипловатый шепот:
 
– Александра… Ты такая приятная на вкус.
«О, я люблю тебя!» – хотелось ей крикнуть. Но она промолчала, потому что знала: нельзя путать страсть с любовью. У них была вовсе не любовь, даже когда он покрывал поцелуями ее влажную промежность. Даже когда смотрел на нее потемневшими от страсти глазами. Даже когда ласкал ее.
Она снова застонала, но не от любви. Затем постаралась раздвинуть ноги как можно шире, и тут он наконец-то… проник в нее пальцем.
– О, Коллин!.. – воскликнула она.
– Сядь, – сказал Коллин неожиданно и тут же убрал руку.
Алекс взглянула на него с мольбой в глазах, но он повторил:
– Сядь.
Она тяжело вздохнула и, задыхаясь, пробормотала:
– Какой же ты негодяй…
Коллин глухо рассмеялся:
– Да, я такой.
Но ей не пришлось долго обижаться. Как только она села, Коллин подхватил ее на руки и, вытащив из ванны, понес наверх, в ожидавшую их постель. Опустив Алекс на простыни, он быстро скинул с себя одежду, и кровать заскрипела под его весом. «Ах, как приятно ощущать его на себе», – промелькнуло в голове у Алекс. А еще приятнее было чувствовать, как в бедро ей упирается отвердевшая мужская плоть, горячая и гладкая.
Коллин впился поцелуем в ее губы, а руки Алекс тем временем блуждали по его телу, поглаживая спину, плечи, шею. Наконец, немного отстранившись, он заглянул ей в глаза и прошептал:
– Скажи, что ты уже не боишься.
Она улыбнулась:
– Конечно, не боюсь. Нисколько не боюсь.
Коллин подвинулся и высвободил свою руку, чтобы погладить ее живот, потом обхватил ладонью мягкое, пульсирующее местечко между ног. По ее телу пробежала легкая дрожь, когда его пальцы нежно надавили на чувствительный бугорок.
– Тебе больно так?
Она неистово замотала головой.
– А сейчас? – Он просунул один палец внутрь.
– О! – Алекс заерзала под его рукой. – Нет, нисколько!
– А так?
– О! – глухо произнесла она, когда в нее проник второй палец. На этот раз она ощутила некоторый дискомфорт. – Теперь есть немного.
– А здесь? – Он улыбнулся и прильнул губами к ее груди, лаская языком сосок.
– О Боже!.. – Алекс закрыла глаза и громко застонала, ощутив прилив тепла к своему лону.
В следующее мгновение Коллин раздвинул коленом ее ноги, и, открыв глаза, Алекс увидела над собой его пылающие страстью глаза и почувствовала, как в нее медленно входит твердая мужская плоть.
Алекс судорожно хватала ртом воздух; ей казалось, она вот-вот задохнется. Но уже через несколько секунд она почувствовала, как по всему телу разливается приятное тепло, и вздохнула с облегчением. Коллин вошел в нее еще глубже, но на сей раз она не почувствовала ни малейшего неудобства. «Значит, мы все-таки подходим друг другу», – подумала Алекс, и глаза ее увлажнились от слез. Она повернула в сторону голову, чтобы скрыть их, и почти сразу же услышала голос Коллина.
– Все в порядке? – спросил он, немного приподнимаясь.
– Да, конечно, – прошептала она, обхватив руками его шею.
Коллин поцеловал ее в губы, а затем снова опустился на нее, на этот раз уже не так осторожно. Он продолжал приподнимать и опускать свои бедра, и в какой-то момент Алекс вдруг поняла, что происходящее сейчас гораздо приятнее, чем все, что было до сих пор. Из ее горла то и дело вырывались стоны наслаждения, и Коллин тоже издавал какие-то невнятные звуки. Он продолжал двигаться, раз за разом заполняя ее, а Алекс уже не в силах была сдерживать восторженные крики. Ее ногти впивались в его плечи, и она упивалась сознанием того, что, возможно, причиняла ему боль, каким-то образом связанную с ее наслаждением. Она понимала, что должна это прекратить, однако ничего не могла с собой поделать. И чем крепче она впивалась в его плечи, тем сильнее становились его толчки. Наконец напряжение достигло наивысшей точки, и Алекс, громко вскрикнув, затрепетала, а потом затихла в изнеможении. Уткнувшись в шею Коллина, она какое-то время лежала без движения, потом бедра ее вдруг приподнялись несколько раз – и тотчас же по телу снова прокатилась дрожь, а из горла вырвался крик.