Милая затворница

Коллин проводил ее взглядом и нахмурился. Конечно же, Александра понимала, что, ограничившись только кивком, она тем самым дала ему отставку. Выходит, он для нее был всего лишь очередной игрушкой.
– Коллин, что с тобой?
Он отвел взгляд от двери, за которой исчезла Алекс, и увидел, что Люси с Джорджем смотрели на него с удивлением.
– Ты в порядке? – спросила Люси. – Не знаю, что произошло между вами, но…
– Прошу прощения, – перебил ее Коллин, поднимаясь из-за стола.
Уже выходя из комнаты, он услышал смех кузины.
Алекс нахмурилась, увидев Даниеллу, дремавшую в кресле возле раскрытого дорожного сундучка. Коснувшись плеча служанки, она сказала:
– Дорогая, проснись и отправляйся на обед.
Служанка вздрогнула и в испуге захлопала глазами.
– О черт!.. Прошу прощения… Все вещи уже уложены.
– Благодарю, Даниелла. Теперь иди и поешь. И не забудь лечь в постель сегодня вечером.
Служанка кивнула и едва заметно улыбнулась. Видимо, ее утомили не хозяйственные хлопоты, а ночные приключения. Даниелла, очаровательная француженка, была единственной, кто отреагировал на ужасный скандал, связанный с Алекс, всего лишь легким пожатием плеч и фырканьем. «Стоило ли поднимать такой шум из-за этого?» – сказала она тогда. С тех пор Александра очень нуждалась в дружеском общении с ней.
Когда служанка удалилась, Алекс с тяжелым вздохом опустилась на стул; теперь ей казалось, что она действительно ужасно устала. Наверное, ей не следовало пить столько вина за обедом. И не следовало пропускать ленч. Но к ленчу она никак не могла выйти – ей потребовался целый день, чтобы набраться храбрости и предстать перед Коллином.
Дело было не только в их отношениях, но и в письме, которое ждало ее в комнате, когда она вернулась с утренней прогулки.
Внезапно раздался резкий стук в дверь, и Алекс, приложив руку к сердцу, пробормотала:
– Боже милостивый, что же делать? – Она прекрасно знала, кто это. Он пронзал ее взглядом, когда она прощалась. Какого черта ему нужно от нее?
Собравшись с духом, она подошла к двери и чуть приоткрыла ее.
– Александра, – Коллин говорил подозрительно ровным голосом, – могу я поговорить с вами?
– Да, конечно. – Она кивнула.
Он вопросительно взглянул на нее:
– Но вы меня впустите?
Какое-то время она молча смотрела на него, потом, раскрыв дверь пошире, спросила:
– А в чем дело?
Алекс отступила на несколько шагов, пропуская Коллина. Он вошел и закрыл за собой дверь. Пристально взглянув на нее, проворчал:
– Что с вами? Почему вы ведете себя так?
– Что вы имеете в виду?
– Можно подумать, что я совершил нечто ужасное.
– Я вовсе не веду себя таким образом.
– Вы не разговариваете со мной. И даже не смотрите на меня. Завтра вы уезжаете, а сейчас ограничились лишь кивком в мою сторону.
Она пожала плечами:
– Не понимаю, почему это вас так волнует.
– Полагаете, я не заслуживаю того, чтобы попрощаться со мной надлежащим образом? – произнес он, глядя ей в глаза.
– Вы ничего не поняли. – Алекс вздохнула. – Я думаю, у вас были все основания испытывать неприязнь ко мне, когда мы впервые встретились. Полагаю, сейчас вы испытываете то же самое. Я… я предложила вам себя как… – Не выдержав его взгляда, она потупилась. – А вы отвергли меня.
– Это неправда.
– Нет, правда. Просто вы слишком деликатный человек, чтобы сказать об этом прямо.
Он долго молчал, потом проговорил:
– Подойди ко мне, Алекс.
– Нет. – Она покачала головой.
Он сделал шаг в ее сторону.
– Алекс, не глупи.
Она опять покачала головой – и тут же почувствовала его прикосновение. Взяв ее за подбородок, он заглянул ей в глаза.
– Ты ведь чувствуешь, когда мужчина желает тебя?
– Не знаю, по-видимому, нет.
– Послушай, Алекс… – В следующее мгновение она ощутила на губах его дыхание, однако не отстранилась.
Его поцелуй был слишком нерешительным, и это разочаровало ее. Выходит, она была права, выходит, Коллин не желал ее так же страстно, как она желала его. Иначе он повалил бы ее на кровать, раздел – и овладел бы ею. Увы, он просто держал ее за подбородок и целовал безо всякой страсти.
 
Прервав поцелуй, Алекс проговорила:
– Не лги мне, Коллин. – Отвернувшись от него, она выдвинула ящик туалетного столика и вытащила оттуда сложенный листок бумаги. – Возьми это и уходи, – сказала Алекс, протянув ему листок.
Коллин молча смотрел на нее, ей в какой-то момент показалось, что она заметила боль в его глазах. Повертев в руках листок, он наконец спросил:
– Что это?
– А ты как думаешь?
Коллин быстро развернул листок. Его лицо побледнело, а потом покраснело. Подняв голову, он взглянул на нее вопросительно, но Алекс тут же повернулась к своему сундуку и, склонившись над ним, машинально провела ладонью по крышке.
Она отдала Коллину письмо, поддавшись порыву, но теперь жалела об этом. Деймиен писал ей о своей любви, о своей страсти, и ей только хотелось показать Коллину, что есть человек, который не считает ее недостойной. Да, она поступила ужасно глупо. Конечно же, не следовало отдавать письмо.
– Оно пришло сегодня, – сказала Александра. Письмо было коротким, и Коллин, разумеется, уже прочитал его до конца.
– Спасибо за информацию. И за доставленное удовольствие. – Он протянул ей листок.
Алекс взглянула на него с удивлением:
– Разве вы не оставите его при себе? Ведь вам нужно было от меня именно это, не так ли?
– О, я не хочу лишать вас такого памятного подарка. Должно быть, вам дороги воспоминания о чудесном вечере в саду.
Алекс выхватила из его руки письмо и, подняв крышку сундука, бросила его на платья, лежавшие сверху. Захлопнув крышку, она сказала:
– До свидания, мистер Блэкберн. Дайте мне знать, если потребуется моя помощь. – Коллин молчал, и она спросила: – У вас что-нибудь еще? – Коллин не отвечал, и Алекс в раздражении проговорила: – Что же вы молчите?
Он пристально посмотрел ей в глаза.
– Я целовал тебя… и ласкал вовсе не для того, чтобы получить информацию.
Она изобразила удивление:
– В самом деле?
Он вполголоса выругался. Во всяком случае, его слова прозвучали как ругательство, хотя он произнес их не по-английски, а по-гэльски. Разумеется, Алекс не думала, что Коллин просто использовал ее. «Но пусть считает, что я оскорблена», – решила она, повернувшись к Коллину спиной.
– Полагаю, ты слишком плохо меня знаешь. – Он приблизился к ней сзади. – Я ни за что не стал бы сближаться с тобой только из-за Сен-Клера. Я вообще не имел намерения прикасаться к тебе, но не смог удержаться.
В голосе Колли на звучала неподдельная искренность, и Алекс вздохнула с облегчением.
– Да, не смог удержаться, а я ведь не из тех, кто теряет над собой контроль.
– Но это все-таки случилось, – пробормотала она.
– Да, случилось. И если бы не эта проклятая повозка, то я овладел бы тобой, не задумываясь о последствиях.
Алекс на мгновение прикрыла глаза, и ей тут же представилось, как Коллин, лежа над ней, прижимается обнаженными бедрами к ее обнаженным бедрам.
Внезапно он взял ее за плечи и развернул лицом к себе.
– Видимо, это твое увлечение – коллекционировать страстные признания мужчин, которые не могут обладать тобой.
– Я… – Она облизнула пересохшие губы. – Ты вполне мог овладеть мною, если бы пожелал.
– Ты не из тех женщин, которые годятся только для того, чтобы переспать с ними.
Она криво усмехнулась:
– Я именно такая женщина.
– Не надо так говорить о себе, – проворчал Коллин. – Это неправда. Я понял это с того самого момента, когда впервые увидел тебя.
– Но… – Она осеклась, смущенная и, как ни странно, даже отчасти уязвленная его словами.
– Алекс, мы все делаем глупости в молодости. Но нельзя допускать, чтобы прошлое определяло всю нашу дальнейшую жизнь. Ты замечательная женщина – умная и благородная.