1421 - год, когда Китай открыл мир
Прошло еще лет 20. Одна австралийская женщина по имени миссис Манифолд — одна из 25 любознательных людей, которые исследовали этот корабль и оставили по поводу его заметки, тоже отправилась осматривать обломки упомянутого судна. Ее поразили внутренние переборки судна, которые она характеризовала, как «удивительно толстыми и прочными» [124]. С корабля были сняты железная лестница, бронзовые костыли и часть обшивки [125]. Конечно, извлеченные из корабля предметы необходимо подвергнуть углеродному анализу, чтобы установить их возраст, но я и без того уверен, что «красный корабль», скорее всего, принадлежал к флоту Хон Бао. Между прочим, у племени австралийских аборигенов ианджери (Yangery), которое обитает неподалеку от того места, где произошла катастрофа, существует легенда о «желтых людях», которые много лет назад [126] пришли с моря и поселились вместе с ними. Надо сказать, что люди, видевшие представителей этого племени, отмечают желтоватый оттенок их кожи и некоторые отличия в строении лица по сравнению с основной массой австралийских аборигенов. Если углеродный анализ установит примерную дату кораблекрушения и если она будет совпадать по времени с прибытием сюда флота Хон Бао, то можно будет утверждать, пусть и не со стопроцентной уверенностью, что китайские моряки, посланные адмиралом Хон Бао для съемок южного побережья Австралии, пережили катастрофу, перебрались вместе со своими наложницами на побережье и обосновались среди аборигенов. Профессор Вэй Чу-Сянь (Wei Chuh-Xian) идет еще дальше. Он считает, что потерпевшие кораблекрушение у Уорнамбула китайцы сумели не только спастись сами, но и спасти находившихся на борту корабля лошадей. После этого они вскочили на коней, верхом предприняли глубокую разведку местности в районе рек Муррей, Дарлинг и Маррам-биджи (Murrey, Darling, Murrambidgee rivers) и добрались до места, которое в наши дни носит название Куктаун (Cooktown), оставив по пути немало следов своего пребывания в этой местности [127]. Теория профессора Вэя, похоже, подтверждается так называемой картой Тосканелли 1474 г., на которой запечатлены реки, исследованные китайскими всадниками.
К марту 1423 г. китайские флоты находились в плавании уже 2 года и в своих странствиях добрались до нижних широт. Адмиралы Хон Бао и Чжоу Мань выполнили важнейшую часть своего задания — установили положение Канопуса и Южного Креста в Южном полушарии и приступили к нанесению на карту всех существующих там земель и островов. Правда, кое-что пошло не так, как ожидалось. Согласно плану императора Чжу Ди, адмиралы, сходя на берег, должны были представляться главам тамошних государств, дарить им китайский шелк, фарфор, жад и другие ценные подарки, после чего требовать от них присяги на верность императору Поднебесной. Увы, люди, которых китайцы встречали во время своих странствий, имели крайне слабое представление о красивых вещах и торговле как таковой. Что же касается глав государств, то китайцам казалось, что местные обитатели живут вовсе без всяких царей или властителей. Люди племени банту в Южной Африке, австралийские аборигены и голые люди, обитавшие в Патагонии, не понимали ценности шелка или фарфора и просто-напросто не знали, как ими пользоваться. Что же касается Антарктики или островов Зеленого Мыса, то они и вовсе не были заселены. Жизнь в тех землях, куда заходили флоты китайцев, оказалась куда более примитивной, чем они могли себе представить, в результате чего, как мне представляется, трюмы китайских кораблей даже на заключительной стадии плавания все еще были набиты сокровищами в виде шелка или фарфоровой посуды. Адмирал Хон Бао, однако, отплывая от западного побережья Австралии, знал, что, прежде чем вернуться домой, он еще получит возможность выгодно продать или обменять свои товары, поскольку на его пути лежали Острова пряностей и такой крупный торговый порт, как Малакка.
На карте Ротца с большой точностью изображены западная Австралия, Суматра, Малайский полуостров, Индокитай и западное побережье Борнео. В этой связи можно предположить, что, отойдя от Перта в северо-западном направлении, остатки флота Хон Бао, обследовав побережье Суматры, двинулись прямым ходом на Малакку — один из крупнейших портов стран бассейна Индийского океана, а затем вернулись на родину по водам Южно-Китайского моря. При этом они Некоторое время двигались вдоль западного побережья Борнео: его восточная часть никак не отображена на карте, а потом на запад от Филиппин, после чего вернулись 22 октября 1423 г. на родину
Флот адмирала Хон Бао впервые в истории прошел сквозь Магелланов пролив. Он и его люди открыли антарктический континент и достигли Австралии за 200 лет до Абела Тасмана (Abel Tasman; 1603–1659), открывшего остров, который с тех пор носит его имя — Тасмания. Даже если брать поход флота Хон Бао в отдельности, не принимая во внимание достижений, которых добились другие китайские адмиралы, можно смело назвать сделанные им открытия выдающимися. Он совершил одно из величайших морских путешествий в истории человечества и заслуживает того, чтобы его имя было увековечено. Но, как известно, открытия и достижения китайцев не ограничились плаванием Хон Бао.
В то время как его флот готовился совершить триумфальный вход в гавань китайского порта Тангу, другой китайский адмирал, Чжоу Мань, тоже двигался к Австралии вдоль южных широт, правда, с противоположной стороны. Другими словами, адмирал Чжоу Мань пересек Тихий океан за 100 лет до Магеллана.
ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЖОУ МАНЯ
7
АВСТРАЛИЯ
Поставленная перед флотом адмирала Чжоу Маня задача заключалась в исследовании земель, лежащих к западу от Южной Америки. Подобно адмиралу Хон Бао, адмирал Чжоу Мань нуждался в ключевых проверочных пунктах, которые лежали бы в 54°40′ южной широты (на широте Канопуса). Но когда флот Чжоу Маня вошел в воды Тихого океана, его плоскодонные джонки встретились с холодным течением Гумбольдта, которое повлекло корабли на север вдоль побережья страны, называемой ныне Чили. Магеллан, Картерет (Carteret), Бугенвиль (Bougainville) и другие мореплаватели, двигавшиеся по стопам китайцев, точно так же испытали воздействие этого течения. Изображение Анд на карте Пири Рейса (1501) рассказывает нам, что произошло с кораблями китайцев [128], лучше любого бортового журнала. Правда, тогда я еще не знал, как далеко они продвинулись на север, достигли ли они, к примеру, Перу и встретились ли с инками — представителями величайшей цивилизации доколумбовой Латинской Америки.
По счастью, я обнаружил китайский документ, избежавший уничтожения в период засилья в Китае мандаринов. Доктор Ван Тао (Wang Тао) из Института востоковедения в Лондоне сообщил мне о неком романе Ци-Ян-Чи (Xi-Yang-Л), повествующем о странствиях флотов Чжэн Хэ и изданном в 1597 г. Эта книга пользовалась в Китае огромной популярностью, но до наших дней дошел только один ее экземпляр, который хранится ныне в библиотеке Института востоковедения. Хотя роман этот был написан лишь через 170 лет после того, как флоты адмирала Чжэн Хэ путешествовали по миру, и большая часть книги — описание всевозможных Удивительных приключений, которые происходили с китайцами во время дальних странствий, внимательный исследователь может почерпнуть из нее множество полезной для себя информации. Уже само по себе детальное описание тех Даров, которые аборигены подносили по пути путешественникам, дорогого стоит. Эти описания подарков и всевозможных предметов местного быта сильно отличаются от тех, что нам дает Ма Хуань (но он, как нам известно, дальше Индийского океана с флотом не ходил), а коли так, выходит, что автор романа пользовался другими, утраченными ныне источниками. Должен сказать, этот список во многом странных, по нашим понятиям, предметов, которые «варвары» презентовали своим китайским гостям, представляется истинному исследователю достаточно впечатляющим:
