1421 - год, когда Китай открыл мир

Земли, окружавшие воды пролива, были столь суровы и неприютны, что впоследствии европейские путешественники наградили их не слишком лестным прозванием — «край, где кончается земля». На самом деле, земля там, конечно, не кончалась, а некоторые земли, такие, к примеру, как Огненная Земля, несмотря на холода, дурную погоду, постоянные штормы и снегопады, местами представляли собой величественное и даже великолепное зрелище. Как хороши были похожие на хрустальные дворцы ледники, замерзшие струи которых чуть ли не вертикально спускались с горных отрогов к стылой поверхности океана. А разве не прекрасны покрытые искрящимся снегом горные вершины, которые, когда расходился туман, открывались в бледно-голубом небе одна за другой и сверкали так, что глазам становилось больно? Впрочем, моряки тогда мало обращали внимания на красоты природы. Они заботились об одном: как бы пройти через эти изобиловавшие скалистыми островками и сильными течениями воды и выжить, не разбить судно, довезти до нужного порта доверенный им драгоценный груз. По этой причине охотников селиться на этих землях вплоть до XIX в. находилось мало, и яганов (Yaghan) — местных аборигенов — никто не тревожил. Они жили, как им хотелось, — ходили голыми, грелись у костров, спали в пещерах. Именно костры, которые во множестве разжигали ягани в непогоду, и побудили Магеллана назвать этот остров Огненной Землей. Дарвин по поводу ягхан высказался так: «Это наиболее примитивные и жалкие существа из всех, кого мне доводилось видеть. Разница между ними и европейцами куда больше, чем разница между дикими и домашними животными» [101].
Осознание того, что китайцы первыми прошли сквозь эти бурные, суровые воды и обнаружили пролив, двигаясь по которому можно было попасть из Атлантического в Тихий океан, сильно меня потрясло. Интересно, не переставал я задаваться вопросом, представлял ли сам Хон Бао важность того, что он совершил? Я направился в Британскую библиотеку и спросил, есть ли у них в свободном доступе дневники Фердинанда Магеллана и его секретаря Антонио Пигафетты, который ходил по морям вместе с его флотом. «Быть может, — думал я, — читая подлинные документы о странствиях Магеллана, я найду, пусть косвенные, подтверждения тем великим открытиям, которые были сделаны за сто лет до того, как Магеллан поднял паруса?»
Магеллан отказался от португальского гражданства и 20 сентября 1519 г. отправился в свое великое кругосветное плавание под стягом Испании. В его распоряжении был флот из Пяти кораблей с общим экипажем в 265 человек. Из всего флота к концу путешествия уцелел только один корабль, На борту которого оставалось только 18 членов команды. Сам Магеллан был смертельно ранен в схватке на Филиппинах 27 апреля 1521 г., когда решил принять участие в племенной войне на стороне одного из местных вождей.
По поводу одного из наиболее критических моментов путешествия Пигафетта написал следующее:
 
«Мы поставили паруса и пошли курсом в 52° в направлении того места, что именуют Антарктическим полюсом. Помнится, был праздник Одиннадцати тысяч девственниц (19 октября); мы каким-то чудом нашли вход в пролив неподалеку от мыса, который мы назвали в честь этого события мысом Одиннадцати тысяч девственниц (ныне мыс Дев). Пролив этот имеет протяженность в 110 лиг, что равняется примерно 440 милям; ширина пролива в самом узком месте меньше полулиги» [102].
 
Тот факт, что Магеллан шел курсом именно в 52°, свидетельствует о том, что он знал: на 52° южной широты он найдет вход в пролив, который соединяет Атлантический и Тихий океаны, а впоследствии стал носить его имя. Его флот достиг тех сумрачных вод и земель 19 октября 1520 г. К тому времени и суда, и команда находились в ужасном состоянии. Погода была просто бешеная. Огромные волны бились о борта кораблей, грозя их проломить; проливные дожди, чередовавшиеся со снежными бурями, закрывали морякам обзор, так что рассмотреть вход в пролив, находившийся неподалеку мыс и многочисленные скалистые островки вокруг было крайне сложно. Кроме того, Магеллан никак не мог найти приличной якорной стоянки, чтобы отстояться, немного отдохнуть и починить снасти. Многие из его матросов в это время уже умирали от цинги, а до того ему довелось пережить бунт, который он подавил только благодаря чрезвычайно жестоким мерам: кое-кого из бунтовщиков он повесил, кое-кого утопил, а кого-то велел четвертовать. И тем не менее на судах эскадры снова зрело возмущение.
  
Третий император из династии Мин — Шу Ди, при котором расцвели науки искусства и ремесла. Именно он послал Золотые флоты в походы.
1,2— Император Шу Ди строил «Запретный город» с 1406 по 1420 год. В центре «Запретного города» находился императорский дворец. 
3 — Средоточием духовности «Запретного города» был храм Неба. В начале года император лично возносил там свои моления богам о ниспослании стране доброго урожая.
4 — Когда столицу перенесли в Пекин, особое внимание стало уделяться обновлению и восстановлению Великой Китайской стены.
Надгробие императора династии Мин. На даоистской гробнице скульптура императора стоит в окружении изображений придворных. По бокам от императора первый министр и главный военный советник, а также вооруженные воины.
2,3 — Последний путь к усыпальнице императоров династии Мин в районе Пекина вел по дороге, по сторонам которой стояли каменные изображения воинов. Наряду с воинами по обеим сторонам дороги стояли каменные изображения различных животных. 
4 — Изображение мифического зверя «квилина».
5 — Каменная скульптура экзотического для Китая слона.
1, 2 — «Плавучие сокровищницы» несли на борту не только бесценный бело-голубой фарфор времен династии Мин, 3 — но также фигурки, вырезанные из жада, 4 — изделия, покрытые узором из лака. 
Европа и Африка на карте работы Фра Мауро 1459 года. Юг — в верхней части карты. Поверхность карты испещрена надписями и довольно схематичными изображениями средневековых городов. При всем том сама карта заслуживает уважения, поскольку скопирована с новейших и точнейших для того времени карт мира.