Обещание любви

Алисдер Маклеод, глава клана Маклеодов, последний оставшийся в живых представитель древней знатной воинской династии, лежал на промокшей кровати со своей женой-англичанкой и громко смеялся. Ему только что пришло в голову, что его штаны давным-давно выплыли из хижины вместе с соломой и листьями и теперь их уносит потоком все дальше и дальше.
Джудит искоса посмотрела на мужа и, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. Алисдер очень заразительно смеялся! Как ей хорошо сейчас! Алисдер стер рукой грязь с ее щек. От нее воняло. Ужасно. Алисдеру показалось очень странным то, что он хотел ее с такой страстью, хотел грязную, пахнувшую хлевом. А может, и вовсе не странно? Он ласково поцеловал Джудит:
– Помнишь, как мы возвращались в Тайнан голые?
Джудит поежилась.
– На глазах всего клана? Отлично помню, Маклеод, во всех подробностях. Такое нелегко забыть.
– Боюсь, Джудит, сегодня нам придется повторить то же самое, – проговорил он, дьявольски усмехаясь.
Джудит посмотрела широко раскрытыми глазами сначала на него, потом в угол, куда они бросили мокрую одежду. Конечно, старое платье без труда разорвалось, но хоть как-то могло бы прикрыть ее наготу. Увы, оно уплыло вместе со штанами Алисдера.
– Не может быть, – простонала она.
– Поверь мне, Джудит, – усмехнулся он. – А когда ливень закончится, приготовься увидеть множество любопытных глаз.
Она в сердцах ударила его кулаком по руке, лежащей у нее на животе.
– Тебе хорошо, Маклеод, тебе не так много прикрывать, – проговорила она с досадой.
Алисдер рассмеялся так раскатисто, что, казалось, крыша у них над головами задрожала.
– Ах, Джудит, – сказал он, не переставая смеяться, – ты еще не все знаешь о мужчинах.
Алисдер встал, и Джудит поняла, что он имеет в виду. Она оценивающе посмотрела на мужа и нахмурилась:
– Неужели ты не можешь справиться с собой?
– Здесь приказы не помогают, мой маленький генерал, – улыбнулся он.
– Так сделай что-нибудь.
– Сделать можно, к счастью, только одно.
Джудит была по натуре человеком добрым, поэтому помогла ему. Она обнаружила, что Маклеод обладал чудесной способностью быстро восстанавливать силу, которую превосходила разве что ее собственная. А еще она обнаружила, что Алисдер способен заставить ее забыть о самых невероятных обстоятельствах, даже таких, как грязь, стекающая по спине, и мерно капающая с дырявой крыши вода.
Маклеод прошел через всю деревню совершенно голый, с женой на руках. Он не мог сдержать улыбки, озарившей его лицо, приветствуя стариков, которые с завистью смотрели на них, вспоминая свою молодость. Улыбался женщинам, которые от смущения прикрывали фартуками лица и торопливо забегали в дома.
Да, жена-англичанка имеет свои преимущества.
 
Глава 31
Джудит опустилась на колени рядом с кроватью старой Софи, взяла ее тонкую руку в свою и зарыдала, остро ощутив потерю. Слезы ручьями текли по ее щекам, но она не пыталась стереть их. Бабушка умерла тихо, во сне, без шума и суеты, как и хотела.
Из оцепенения Джудит вывел Алисдер, который встал на колени рядом и коснулся ее плеча. Слова не приносили утешения, Джудит просто хотелось побыть немного здесь. Она положила ладонь на руку Алисдеру, а другой продолжала держать руку бабушки, ощущая ее хрупкость и невесомость. Софи первой приветила Джудит на новой земле, стала ее надежнейшим союзником. Джудит очень любила эту маленькую женщину с несгибаемой силой духа, которая намного превосходила ее физическую силу. «Если так плохо мне, то каково сейчас Алисдеру?» – подумала Джудит.
– Как бы я хотел спасти ее, – проговорил он тихим безнадежным голосом. – Но я не знаю лекарства от старости.
– Она была готова к уходу, Алисдер, я знаю.
– Откуда тебе это известно? – Алисдер повернулся и вопросительно посмотрел на Джудит.
Она едва не разрыдалась снова, увидев неподдельную печаль в глазах мужа.
– Вот откуда, – ответила Джудит и достала шкатулку с драгоценностями, которую должна была по просьбе Софи передать Алисдеру. – Она хотела, чтобы это перешло к тебе. – Джудит протянула шкатулку ему. Боковая поверхность ее была искусно инкрустирована жемчужинами, а на круглой крышке переливались крошечные кусочки стекла.
 
Алисдер взял шкатулку в руки и улыбнулся одними уголками губ.
– Мальчишкой мне всегда ужасно хотелось узнать, что в ней, – с нежностью проговорил он и нажал на круглый блестящий камушек.
Из стенки выскользнул потайной ящичек. Алисдер долго не отводил глаз от содержимого ящичка. Туда бабушка когда-то убрала две очень дорогие для нее вещи: с одной стороны в мешочке, перетянутом шнурком, хранилась бабушкина коллекция драгоценных камней, а с другой – лежало ее обручальное кольцо. Она не снимала его с тех пор, как новобрачной приехала в Шотландию. Алисдер ни разу не видел бабушку без кольца. Алисдер задвинул ящичек на место. Он хорошо понял последнюю просьбу бабушки.
И очень сожалел, что понял.
Однако Джудит еще не закончила. Она подошла к небольшому туалетному столику, которым бабушка пользовалась всю жизнь. Из верхнего ящика она вынула какой-то небольшой предмет и вернулась к Алисдеру. Джудит не сумела сдержать слез, в горле у нее стоял комок.
– Я возлагаю на тебя, Алисдер Маклеод, – торжественно начала она, – главу клана Маклеодов, лорда своих людей, честь и долг, соответствующие твоему положению. Клянешься ли ты, Алисдер Маклеод, защищать и беречь своих людей, заботиться о них по мере своих возможностей и как того требует твое положение?
– Что это? – Алисдер протянул руку к блестящему предмету, лежавшему у Джудит на ладони, но та отдернула руку.
– Прошу тебя, Алисдер, ответь мне.
Он помнил эти слова с детства. Это была ритуальная клятва, произносимая во время торжественной церемонии на следующую ночь после смерти главы клана. У Алисдера просто еще не было времени на эту церемонию, да он и не думал о ней после Каллоденской битвы. Он кивнул.
– Ты должен ответить вслух, Алисдер, – не скрывая слез, попросила Джудит.
– Клянусь, да будет так, – произнес Алисдер.
– Тогда надень и носи этот знак с гордостью. – Джудит повторяла слова, которым научила ее бабушка и которые она выучила наизусть. – Да защитит тебя кровь твоих отцов, да окружит тебя любовь твоих матерей, да поддержит тебя гордость твоего клана. – Она приколола родовой знак на его рубашку.
Алисдер молча и взволнованно посмотрел сначала на поблескивающий знак, потом на Джудит. Он не видел символа их клана с тех пор, как отец последний раз надел его, готовясь к сражению. Алисдер считал, что знак утерян безнадежно и навсегда. Он не знал, каким образом он оказался у бабушки, но хорошо понимал, что означают действия Джудит. Устами Джудит бабушка говорит, что считает его достойным встать во главе клана.
Это придавало особую важность ее последней просьбе.
Он выполнит ее, но дух и сердце его восстали против того, что придется сделать.
Джудит очень хотелось остаться одной, но это было нелегко в тот вечер. В конце концов ей все же удалось незаметно скрыться от всевидящих глаз Алисдера и бдительной Мегги. Опасаться им нечего: Джудит не настолько глупа, чтобы в одиночку бродить по окружающим Тайнан тропинкам. Она потеряла невинность в Англии, но не собиралась терять жизнь в Шотландии. Она уже потеряла здесь свое сердце.
Хотя у Джудит и не лежала душа к тому, что ей предстояло сделать, она накануне разыскала старика Малкольма и передала ему последнее желание Софи.
– Она не имела права просить меня об этом. Это святотатство.
– Это ее последняя воля. Оружие должно быть похоронено вместе с ней. Все оружие: и то, что вы уже вынули из тайника, и то, что там еще осталось.
У Малкольма от удивления открылся рот.
– Она знала?
– Что ты хотел вооружить деревню? Да, знала.
– Вот что я скажу: не стоило ей посвящать англичанку в тайну Маклеодов.