Всадник на белом коне. Пробуждение (СИ)

– Это ты МНЕ говоришь?!. Скажи это ЕМУ!
– Я готов, – просто сказал Вит и откинулся на спинку кресла. – Только помоги с контактной дискуссией. Желательно, прямо сейчас.
– Хорошо. Тогда пересядь, пожалуйста, на мое рабочее место... вот так... Не стану скрывать, шанс доказать правоту у тебя есть, хотя и весьма призрачный. Примерно, один из миллиона, но за неимением лучшего... Кстати, голос у Главного Анализатора мой, так что не удивляйся и, чего доброго, не вздумай размышлять о его личности. Он не личность, а Большая Техногенная версия Динамики Мыслительного Процесса. Если проще, то Авторитарный Мозг, а если совсем в просторечии, то Большая Считалка, с которой, как ни странно, можно разговаривать. Однако, боюсь, беседы в обычном понимании у вас не получится, поэтому придется потерпеть и постараться настроиться на мысленное общение. Ладно, не простак, разберешься по ходу дела. Запомни главное: если в процессе мыслеобмена почувствуешь усталость, подними взгляд в зенит.
Вит молча кивнул. Идея общения с ГАВКом напрямую отчего-то перестала казаться гениальной.
Айзенхарт проделал несколько пассов руками над рабочим столом, и Вит вдруг ощутил, как реальность начинает ускользать. Кабинет, стол и нависший над ним спинлайтер бесследно растворились в пространстве, а поле обзора заволокло плотной на вид серой мутью, время от времени разрываемой яркими разноцветными искрами. Теоретически Вит понимал, что каким-то неведомым образом системы спинотронного мозга вошли в резонансную связь с синапсическими структурами мозга, превратив его на время в малую, не слишком значимую часть мощнейшей вычислительной системы. Осознавать такое было не слишком приятно.
«Наверняка Большая Считалка абсолютно не разбирается ни в человеческих эмоциях, ни в вопросах этики, – невольно подумал доминатор и тут же попытался прогнать прочь крамольную мысль. А вдруг услышит... – Но зато этот недосягаемо-совершенный супермозг под завязку набит информацией о силовых полях высоких энергий, неплохо разбирается в квантовых эффектах, резонансах, а также процессах и подпроцессах вибрации суперструн. Не сомневаюсь, он прекрасно осведомлен о супергравитационных взаимодействиях иномерных параллельных миров и много о чем еще... Вот только в состоянии ли он понять, чего от него хочет обычный рядовой доминатор КБ «Эос»? Что ж, пора получать ответы, пока у меня еще не совсем поехала крыша.»
Он постарался сосредоточиться, и волевым мысленным усилием сформулировал первый вопрос...
Дан Айзенхарт внимательно наблюдал за состоянием застывшего в напряженной позе настырного посетителя. Он прекрасно знал, какие ощущения сейчас испытывает Вит, и хотя был убежден в полнейшей безопасности подобного общения, все же испытывал некоторую тревогу. Для него, как спинлайтера ГИСО, ничего таинственного и ужасного в процедуре прямого подключения к компьютеру давно уже не было. Но вот как такое воспримет обычный, неподготовленный человек...
Вит глядел в пространство широко раскрытыми ничего не видящими глазами. Словно зомби... Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Веки его мелко подрагивали, а брови то сходились вместе, то расходились. Судя по всему, общение с ГАВКом проходило непросто.
– Сошлись однажды два быка подискутировать слегка, – пробормотал Айзенхарт.
Вит вдруг сильно напрягся, вытянулся буквально в струну, а затем бессильно откинулся на спинку рабочего кресла. Глаза его закрылись, а когда вновь открылись, то это были уже глаза обычного нормального человека. Доминатор полностью вернулся в мир живых людей из загадочного электронного зазеркалья.
– Ну и как, – осведомился Айзенхарт. – Удалось?
– Издеваешься? – сказал Вит. – Боюсь, мы друг друга так и не поняли. Во всяком случая, я – однозначно. Мыслеобмен... – если, конечно, мои жалкие потуги можно назвать мыслеобменом, – происходил на такой скорости, что я, в конце концов, начал осознавать, будто реально схожу с ума. А самое печальное... Думаю, ГАВК почувствовал это тоже. Так что все, чего я добился, – это лишний раз подтвердил, что он имеет дело с психом.
 
– Что собираешься делать?
– Не знаю. Пойду и поговорю с Ортегой, пусть он думает. Тем более что шеф все равно ожидает моего доклада.
Айзенхарт взглянул на него задумчиво, а затем сказал:
– Что ж, разумно. Иди. И пусть тебе сопутствует «дайне гутер штерн».
 *** 
– А-а, Вит! Наконец-то... А то я уже совсем собрался тебя разыскивать, – сказал Рамон Ортега, радушно улыбаясь появившемуся в проеме двери доминатору. – Проходи, располагайся.
Он обозначил попытку вежливо приподняться с директорского кресла навстречу посетителю. Но только обозначил. Вит молча прошел и уселся в кресло напротив.
– Как здоровье? – осведомился Ортега.
Вроде бы невинный вопрос, однако ответить на него оказалось не так-то просто. Особенно, учитывая только что состоявшийся разговор с Айзенхартом и неудобоваримое заключение ГАВКа.
– Спасибо, прекрасное, – ответил Вит. – Откуда такой интерес?
– Просто мне показалось, что в понедельник ты чувствовал себя неважно.
Вит горько усмехнулся.
– В понедельник я чувствовал себя командиром наголову разбитой дивизии. ГАВК, мягко говоря, не оценил работу нашего коллектива.
– Вот даже как... – Ортега слегка нахмурился. Впрочем, не нахмурился, а так... набежало на чело легкое облачко. Видимо, десятым чувством уловил призрак надвигающейся угрозы Проекту. – И-и... что-то изменилось?
– Поначалу казалось, что да. Мы мобилизовали весь интеллектуальный ресурс нашей хунты и попытались взять реванш.
– Мозговой штурм?
– Да. Проверили все до последней запятой и отправили запрос повторно. Сегодня пришел ответ...
Вит замолчал. Очень непросто объяснять начальству причины провала... даже если это и не провал вовсе, а всего лишь самодурство возомнившей себя Господом Богом невежественной спинотроники.
Ортега все понял по внешнему виду собеседника.
– Карамба! – подавленно произнес он. – Все настолько плохо?
– Можешь убедиться воочию, – угрюмо сказал Вит. – Дан обещал скинуть тебе итоговое резюме.
– Ладно, – неохотно сказал Ортега. – Давай посмотрим.
Мановением руки он задействовал кабинетный функционал, и пространство сфеария тут же наполнилось взмывающими ввысь разноцветными шарами. С флажками и без.
– Ну, показывай, что здесь к чему.
– Красный шар с индексом SW-16. Айзенхарт настоял на том, чтобы доступ к новому резюме был исключительно у тебя. До поры до времени. Вернее, до того момента, когда мы решим, что с этим делать.
– Ага... вот, кажется, и он... Ну-ка...
Окружающее пространство наполнилось схемами установок и целой вереницей уравнений. Совсем так же, как всего лишь час назад в кабинете доминатора. Вит наблюдал за визуализацией деятельности КБ с нескрываемым удовольствием. В подсознании шевельнулось, казалось бы, надежно скрытое чувство гордыни. Как-никак, всего за год с небольшим КБ «Эос» ухитрилось вывести продукцию земного концерна «Артемида» на технологический уровень, сравнимый с уровнем многих авторитетных предприятий стратегически важных техноцентров Приземелья, Луны и Ближнего Внеземелья. А также предложило варианты решения многих бытовых проблем Внеземелья, не говоря уж о том, что от щедрот КБ немало перепало и полустабильным хозяйствам родимой планеты.
Гордыню Вит придавил и заставил себя трезво взглянуть на достоинства спроектированного сооружения. По его глубокому убеждению КБ «Эос» без особого риска могло бы гарантировать двадцатилетний срок непрерывной работы «Озера» в автономном режиме. Конечно, в случае использования субкварковой энергетики, обеспечиваемой установкой «Тесей», и при условии дистанционного контроля основных агрегатов раз в пять лет.
– Может быть, объяснишь, что у тебя здесь к чему? – осведомился Ортега.
Вит внутренне содрогнулся. Разъяснять шефу, не являющемуся специалистом, проблемы теоретической физики – занятие то еще... Однако придется.