Всадник на белом коне. Пробуждение (СИ)

Изгнанные с Земли экзоты, едва обустроившись на только что открытой Новастре, почти сразу же устремились дальше во Вселенную. Не все, конечно, а самая неуемная их часть, главным образом молодежь. Галактической экспансии в немалой степени поспособствовало ошеломляющее открытие, сделанное в системе Альфы Центавра – первичной цели звездных странников. Объект, на который они наткнулись, в общем-то, по чистой случайности, получил обиходное наименование «пампагнер», хотя к нему пытались приклеить множество других, более наукообразных терминов... Среди прочих, наиболее соответствующим внешнему облику оказалось словосочетание «Серая дыра». Быстро выяснилось, что небольшой, километров пятнадцати в диаметре, артефакт имел одно, крайне полезное свойство – на порядок облегчал доступ в гиперпространство по сравнению с громоздкими установками типа «Зенит».
Горящее энтузиазмом молодое поколение экзотов не мешкая воспользовалось столь уникальными возможностями и рвануло на галактические просторы. И почти сразу же наткнулось на Дигею – девять пригодных для жизни планет без каких бы то ни было признаков разумной жизни. Словно самой природой созданных, чтобы стать еще одним домом для человечества.
А потом случилось событие, разом перечеркнувшее всю прошлую историю. Команда молодых экзотов в очередной раз отправилась на поиски неведомого...
Изумлению исследователей не было предела, когда гиперпространственный скачок вынес их не куда-нибудь, а обратно в солнечную систему. Но радость от возвращения домой оказалась недолгой – здесь их никто не ждал. Более того, очень многие отнеслись к вернувшимся блудным сыновьям откровенно враждебно, предвидя возникновение прежних проблем, казалось бы раз и навсегда решенных много лет назад.
– Однако молодежь – народ горячий, – говорила Йола, – и просто так отказываться от родины своих предков категорически не желала. Ситуация грозила перерасти в полноценный конфликт. И тогда мудрые головы с обеих сторон созвали конференцию, призванную урегулировать спорные вопросы. Год назад она завершила работу, войдя в историю как Марсианская Конвенция Двух. Тогда же экзоты получили более благозвучное наименование – грагалы, то есть граждане Галактики. По взаимному соглашению, желающим разрешалось проводить на Земле отпуск, продолжительность которого оговаривалась в каждом индивидуальном случае. Причем перемещаться можно было лишь по заранее обговоренным маршрутам и под строгим надзором соответствующих силовых структур. А взамен грагалы обязались решить проблему перенаселения, вставшую в полный рост на всех без исключения континентах, и прежде всего – в многострадальной Европе. Так что аэропорт Борг эль-Араб – всего лишь один из этапов эмиграции на планеты Дигеи. А Мадагаскар – другой.
– Теперь понятно, – сказал Вит, осторожно озираясь по сторонам. – Европу погубила традиционная для новых хозяев высокая рождаемость. Еще немного, и фанатичные толпы ринулись бы на восток осваивать новые территории. Могла бы случиться невиданная бойня...
– Верно. Грагалы спасают этот мир, только никто их усилий почему-то не ценит.
– Как это? Я ценю. Прямо сейчас мой собственный мир спасает один из грагалов... или одна, как правильно? За что я ей или ему очень благодарен.
– Тише! – шикнула Йола. – Агентов МАКОДа здесь пруд пруди! А мне встречаться с ними совсем не улыбается.
– Нарушила утвержденный маршрут?
– Не только. Это наименьшее из моих прегрешений.
– Есть и другие? – удивился Вит.
Он в очередной раз убедился, что совсем не знает свою жену.
– На десятерых хватит, – ответила Йола, опасливо стреляя глазами по сторонам. – Предлагаю сменить тему... а лучше всего, давай просто помолчим. Перелет длинный, так что у нас еще будет время. Поверь, нам есть что обсудить и помимо моего предосудительного поведения. Причем, куда более важное.
– Что может быть важнее? – начал было Вит, однако под строгим взглядом жены тут же сник и торопливо сказал: – Все, молчу... молчу...
Они, наконец, выбрались из толпы переселенцев, источающей ощутимые флюиды недоброжелательности, и остановились перед барьером, перегораживающим проход в служебные помещения аэропорта. Йола без тени сомнения предъявила скучающему охраннику что-то вроде небольшого круглого жетона, решительно не похожего на обычный пластиковый билет. То ли пропуск, то ли какой-то опознавательный знак...
 
Вит с беспокойством озирался по сторонам. Ему почему-то представилось, что они не имеют никакого права здесь находиться, и прямо сейчас страж порядка поднимет тревогу, после чего у них начнутся по-настоящему крупные неприятности.
«А если еще и МАКОД подтянется, – думал он, – станет совсем плохо. Правда, ко мне у них не должно быть претензий... но ведь я же не дам Йолу в обиду. И уж тогда место за решеткой нам точно обеспечено. Как минимум.»
Охранник крутил жетон и так и сяк, разве что на зуб не попробовал, после чего перевел взгляд на мгновенно облившегося холодным потом Вита. Йола с ледяным спокойствием произнесла что-то неразборчивое, после чего страж нехотя вернул жетон и открыл барьер. Вит на деревянных ногах проследовал за женой, ежесекундно ожидая окрика в спину. Однако обошлось.
Они молча шагали по каким-то извилистым коридорам, пока совершенно неожиданно не оказались на борту самолета. Вит даже не понял, в какой именно момент это произошло. Он до последнего не верил, что все окажется настолько просто, и окончательно успокоился лишь тогда, когда воздушное судно оторвалось от взлетной полосы.
– Располагайся, – произнесла Йола, разматывая осточертевший черный платок. – Полетим с комфортом.
Только сейчас Вит осознал, что небольшой салон в носовой части самолета абсолютно пуст. С десяток удобных мягких кресел оказались никем не заняты.
Их уединение нарушила молоденькая стюардесса в небесного цвета форме. Слегка склонившись, она с дежурной улыбкой произнесла:
– Приветствую вас на борту нашего лайнера. Полет продлится около четырех часов. Может быть, вам что-нибудь нужно?
Йола отрицательно покачала головой.
– Проследите, чтобы нам никто не помешал, – сказала она. – Включая вас. И отключите, пожалуйста, систему оповещения.
– Понимаю, – не моргнув глазом, ответила стюардесса и повернулась к выходу.
– Э-э... – остановил ее Вит. – Извините... я бы что-нибудь съел. Это возможно?
– Конечно. Могу предложить куриные котлеты или запеченую форель. Что желаете?
– Э-э... и то, и другое. Можно в двух экземплярах.
Йола взглянула на мужа с удивлением.
– Понимаешь... больше суток ничего не ел, – оправдывающимся тоном пояснил он. – Пара бутербродов на завтрак не в счет.
– Да я не возражаю. Ты и в самом деле со всем этим справишься?
– Даже не сомневайся.
– Хорошо... В таком случае, принесите мне коньяк. Грамм сто, пожалуйста...
– Мне тоже, – заявил Вит и, повернувшись к жене, добавил: – Ты права, со стрессом нужно бороться. До полного искоренения.
Стюардесса кивнула и вышла.
– Ты у нас что, настолько важная персона? – спросил Вит, устраиваясь поудобнее. – Персональный самолет – это... это внушает...
Йола рассмеялась.
– Важная, но не до такой степени, – сказала она. – У нас за спиной больше трехсот человек переселенцев, а мы... а мы тут. Должны же у спасителя человечества быть свои маленькие привилегии! К тому же... перелет длинный, и разговор предстоит серьезный. А здесь нам никто не помешает.
– Устал я от разговоров, – поморщившись, объявил Вит. – Ты знаешь, я тут усвоил одну истину... Ничего хорошего все эти разговоры лично мне не несут. По крайней мере, в последнее время. Дан Айзенхарт с незабвенным ГАВКом... потом Хайрулла этот... Витт, Флора... И каждый раз какая-нибудь новая неприятность. Надоело! Может, обойдемся без этого?
– К сожалению, не обойдемся. Настоящие неприятности только начинаются, и свою задачу я вижу в том, чтобы ты встретил их с открытыми глазами.
Вит долго молчал, хмуро глядя в пол, а потом произнес: