Драконам здесь (не) место

– Ничего не знаю, – отрезала я. – Если помощь в том, чтобы упечь меня замуж, то я уже все сказала.
На это гувернантка только горестно вздохнула и поплелась дальше. Не знаю, сколько бы мы так шли, но минут через пятнадцать пути, слева я услыхала негромкий, но убедительный хруст веток.
Моментально замерев, я негромко скомандовала:
– Тихо.
Феодора и Змиулан остановились, кто в какой позе, я покрутила головой и указала на заросли, откуда доносится хруст. Мы переглянулись, дракон осторожно открыл пасть и указал в неё, намекая, что может съесть того, кто там прячется. Испугавшись, я покачала головой, хватит на сегодня съеденных. На это он развел передними лапами и вопросительно уставился на меня человеческими глазами.
В груди глухо стукнуло сердце, по спине прокатилась неприятная волна. Решения у меня нет. Если сейчас из-за кустов вылезет стража, то нашему побегу конец. Дракона пленят, а если с ними боевой маг или чародей, то постараются уничтожить на месте. Змиулан пока не такой большой, чтобы противостоять опытному боевому чародею. А если его нет, то обкидают артефактами стазиса, и уже тогда дождутся отряд чародеев. В любом случае, исход один, потому что царь над царями  и правитель Первого царства Правемир Справедливый говорит: «Содружество наших царств это результат многовековой работы по устранению внешних угроз и налаживанию внутренних связей. Драконам здесь не место». Никто из стражи и чародеев не пойдет против его воли. И не важно, что я царевна. Даже если буду топотеть ногами и вопить, что он хороший, решат, будто он меня околдовал. Что ещё хуже.
Тревога повисла на моих губах не озвученным вопросом «что делать», потому что кусты в этот момент хрустнули особенно громко и ветки разошлись в стороны.
 
Глава 6
 
Мы все снова застыли в неопределенных позах,  Змиулан вытянул шею, готовый то ли бежать, то ли атаковать, Феодора вскинула ладони в жесте «сдаюсь», а согнула колени, не определив, читать слова чар или развернуться и бежать обратно.
Из зарослей вылез высокий, худощавый человек с волосами до груди и чуть тронутыми сединой. Серо-коричневый балахон на нем истрепался, но на груди бодро позвякивают обереги, а некоторые сверкают самоцветными камушками. Секунду он мрачно сшибал брови, глядя на нас, потом с неверием произнес:
– Ваше высочество?
– Волхв Кондратий? – не поверила я.
Отряхиваясь от листьев и веток, он окончательно выбрался из зарослей и спросил все так же изумленно:
– Царевна, вы что делаете в этих дебрях?
После чего его взгляд переполз на дракона, который все это время стоял неподвижно и прикидывался деревом, и глаза волхва стали медленно расширяться.
– Это что, это… Скажите мне, что вы видите то же, что и я, тогда я поверю, что не сошел с ума.
Выдохнув, я кивнула и проговорила торопливо:
– Я очень прошу, не сдавай нас страже.
Волхв Кондратий похлопал ресницами и протер кулаками глаза, когда дракон никуда не делся, он с ошеломлением произнес:
– Так вот почему они тут рыщут… Я столкнулся с одним отрядом близ дороги. Спросили, мол, не видал ли я где чудища, а с ним царевну и её гувернантку. Я-то не видал, потому так и сказал и пошел дальше.
– Они за нами, – уронив голову, подтвердила я. – Но ты понимаешь, что будет, когда они обнаружат дракона?
Оглядев Змиулана долгим взором, волхв Кондратий задумчиво покивал. Дракон тем временем отмер и хрустнул шеей, глухо зашуршав чешуйками. Солнечный свет, падающий сквозь листву, заиграл на его оранжево-зеленых щитках, как на старых золотых монетах.
– Боги пресветлые… – спустя несколько мгновений, произнес волхв. – Ум не верит, но глаза видят. Как же это так… Это же… Дракон…
– Именно, – согласилась я. – Возможно, единственный на свете. И никак нельзя позволить страже и моему пресветлому батюшке его уничтожить. А случится именно это, если они нас поймают. Поэтому мы бежим в…
Оглянувшись на Феодору, которая в драматическом молчании закатывает глаза на скорбном лице, я сделала глубокий вдох и закончила:
  
– … В Запретное тридцатое царство.
– Ого… – выдохнул волхв.
Повисло тягостное молчание, я вся напряглась, прикидывая, что делать, если Кондратий откажется сохранить тайну. Просить Змиулана его съесть – такое себе решение, потому что волхв один из немногих, кто относится ко мне правильно и открыто. Но что делать?
Волхв Кондратий Всемудрый в это время пошел вокруг дракона, разглядывая его пристально и иногда наклоняясь, будто собирается поковырять чешую, но не решается. Позади дракона в траве спрятан хвост, через него волхв благополучно споткнулся и полетел в траву. Но на ногах оказался сию же минуту.
– Я в порядке, – отрапортовал он четко. – В порядке.
Вернувшись на прежнее место, он ещё раз смерил взглядом рост Змиулана и протянул:
– Даааа....
– Что?
– Не думал я, что на своем веку воочию улицезрю натурального дракона.
– А я говорила, что они не могли просто так исчезнуть, – согласилась я. – Но, как ты знаешь, вокруг все твердили, что я занимаюсь ерундой и пора мне выкинуть из головы детские сказки о драконах и готовиться к свадьбе.
При этом я выразительно посмотрела на Феодору, которая все ещё молчит с гордо и скорбно поднятым подбородком. Волхв некоторое время разглядывал дракона, потом спросил:
– А он… ну… Не сожрет?
То, что последовало дальше, заставило волхва подскочить на месте с перепугу.
– Если потребуется, могу и сожрать, – мирно сообщил Змиулан.
На это волхв захлопал ртом, как выброшенная на берег рыбеха и стал тыкать на дракона, переводя обалдевший взгляд с меня на него и обратно.
– Он… Он… Что? Разговаривает?!
На это Змиулан поднял массивную лапу и придирчиво оглядел загнутые крючками когти, которые навскидку в состоянии пропороть металлический настил. От бега по лесу под ними набилась грязь и трава, дракон поморщился и стал выкусывать из-под них мусор.
– Конечно разговариваю, – спокойно сообщил он. – Я же дракон, а не какая-нибудь необразованная лягушка.
Впервые после остановки голос подала Феодора, которая теперь с выражением праведного ужаса наблюдает за выкусывание грязи из-под драконьих когтей.
– По поводу образования, уважаемый ящер, вы переборщили, – строго заметила она.
– Я разве не образован? – искренне удивился Змиулан, отгрызая большой комок земли. – Я ведь разговариваю, если что.
Она фыркнула.
– Торговки на базаре тоже разговаривают. Но это не делает их образованными.
Змиулан выплюнул комок земли в траву и проговорил, задумчиво продолжив выкусывание:
– Странно. Я считал, что речь это свойство разумности.
Всплеснув руками, Феодора выдохнула и решительно шагнула к ящеру:
– Да причем тут разумность. И немедленно прекратите заниматься этим непотребством! Дайте же сюда вашу лапу!
Изумившись, Змиулан нерешительно протянул ей громадную лапень, в которой она бы с легкостью уместилась. Гувернантка, бормоча что-то недовольно под нос, подхватила с земли большую палку и стала быстро орудовать ею на манер пилки, ловко отковыривая грязь с драконьих когтей.
– Нет, где это видано, чтобы грязь откусывали, не побоюсь этого слова, зубами.
– У меня клыки, – попытался запротестовать Змиулан.
– Это детали, – отмахнулась Феодора, от которой в стороны россыпью летят комья земли и травы. – Запомните, уважаемый дракон Змиулан, ни один приличный сударь… Эм… пускай даже если он – дракон, не должен делать маникюр зубами.
– Мани… что? – не понял ящер.
– Кюр! Маникюр! – повторила Феодора. – Для этого существуют специальные приборы, пилочки, палочки, и ножнички. В вашем случае, пожалуй подойдет, пила «дружба», лом и секаторные ножницы. Но ни в коем случае, запомните, нельзя этого делать зубами!
Дракон похлопал крупными щетинистыми веками и вопросительно покосился на меня, я пожала плечами, а он спросил:
– Гм… Почему?
Не прекращая выковыривать землю из-под когтей и складок между драконьих пальцев, Феодора вскинула на него голову, в глазах сверкнуло возмущение.