КОМ: Казачий Особый Механизированный (СИ)

Тётушкины часы под полом начали отбивать восемь, и Александр Иванович любезно спросил меня:
— Илья Алексеевич, не останетесь ли на ужин? — тут я понял, что пора и честь знать. Жирно сильно будет в первый же день на ужин набиваться. А вот на второй…
— Если вы не возражаете, завтра хотел бы пригласить Серафиму Александровну на вечерний променад — аккурат к ужину вернёмся.
На другой день, пока Марта готовилась ко второму экзамену, сел я на шагоход да до деревни сгонял. Поговорил с родителями, объявил, что к концу недели кончится моё вольное плавание, чтоб комнату мне приготовили да постоянное место во дворе определили под «Саранчу». Батя-то сразу догадался, куда ветер дует, а маманя не сообразила. Так сильно обрадовалась, мне аж неловко стало.
И опять ничего не сказал. Лучше уж перед самой отправкой, меньше слёз.
С Серафимой эти два дня гулял в своё удовольствие, вечерами чинно ужинали у Шальновых.
В среду Марфуша порадовала вторым успешно закрытым «на отлишный балл» экзаменом.
А в четверг я прихватил свой новенький аттестат, книжку воинскую с записями о местах службы, наградах и прочем и отправился в войсковую канцелярию, предписание об отправке на фронт получать.
РАЗВОРОТ
По дороге прикупил шоколадку — девчонкам-канцеляристкам, чтоб дело моё быстрей нашлось да ловчей пристроилось. Прихожу — а в канцелярии все такие в приподнятом настроении, улыбчивые. Ну, думаю: день рожденья, может, у кого аль именины? Ус подкрутил, шоколадку и аттестат на конторку выложил:
— Утро доброе красавицы! Старший вахмистр Коршунов по окончании учебных курсов для дальнейшего прохождения службы явился.
— Ой! Помню-помню вас! — слегка прищурилась чернявенькая. — Вы по осени с личным шаагоходом прибыли!
— Так точно! Имел медицинское предписание на полгода восстановительных процедур.
— Это ж какие-такие процедуры вы на учёбе проходили? — засмеялась рыженькая.
— А мы сейчас посмотрим! — чернявая раскрыла аттестат и уважительно протянула: — У-у! Харитоновские! Эк вы, ребятушки, себя не жалеете! Вам доктор восстановление прописал, а вы добровольно на мордобитие.
— Да с особым отличием! — заглянула в корочку вторая. — Сейчас дело достану. И книжку воинскую покажите-ка… — я предъявил. — Так и думала! Отметку об учёбе не внесли.
— А надо было?
— Конечно, вам бы сразу по прохождении курсов и заполнили бы, — она стянула с конторки шоколадку: — Но можно и у нас, не страшно.
— Внесём вам новые данные одновременно с заполнением личного дела, — деловито заперебирала листочки первая, — и гуляйте.
— Как — «гуляйте»? — не понял я. — Говорили ж, в случае военных действий обязательная мобилизация…
— А вы не слышали ещё? — хором удивились барышни.
— Победа! Кончилась война, утром рано циркуляр пришёл! — защебетала рыженькая, пока её подруга вписывала новые данные аккуратными округлыми буковками. — Покуда даже набора на новые контракты не объявлено, многие с фронта остаются на дослуживание.
— Так что… — чёрненькая закончила перепись, захлопнула и вернула мне аттестат с воинской книжкой, — сейчас вы птица вольная! Гуляй, казак!
— Вот, спасибочки… — слегка ошалело пробормотал я и вышел из кабинета.
Это что же?.. А я ить настроился уже, волю в кулак сжал…
За дверью соседнего кабинета заговорили, ручка начала поворачиваться. Я торопливо развернулся и направился в сторону лестницы.
На улице остановился посреди тротуара, фуражку на затылок сдвинул… Ядрёна-Матрёна, а я уж в голове все разговоры прокрутил, как маманю успокаивать буду, как Марту ей передавать, как с Серафимой объясняться… Всё колобком смешалось.
— Дяденька, купите газетку! — рядом остановился мальчишка с пачкой свежих номеров «Иркутских ведомостей». — Новости хорошие! — пацан смотрел на меня против солнца, морща веснушчатый нос. — Объявления…
— Давай, — сунул ему копейку и решительно пошёл к Лизавете. Утром она точно дома. До бати с матерью далеко, с ней хоть пока поговорю, всё-таки старшая.
Лиза, завидев меня, страшно обрадовалась.
 
— Наконец-то вспомнил, что у тебя родня есть! Пока силком не затащишь, не дождёшься, чтоб в гости зашёл!
Она поскорее усадила меня пить чай в пустой гостиной, покуда четверо её детей самодостаточно веселили себя на детской половине.
— Да вот поговорить с тобой хотел, сестрица.
— А что такое? — Лиза сразу встревожилась, поразительно сделавшись похожей на нашу маман.
— Сложности у меня, видишь ли…
Рассказал я сестрице свою думу тяжкую во всех подробностях.
— И, ты понимаешь, только что готов был немедля на фронт на неизвестное время уехать…
— А как понял, что не поедешь, сразу никаких контрактов не хочется, так? — угадала Лизавета и задумчиво помешала ложечкой в чае.
— Так, — с досадой согласился я. — А придётся. Иначе — что? Ни усадьбы тебе своей, ни подарок приличный невесте подарить…
Лиза стрельнула на меня глазом на слове «невесте» и сочувственно подпёрла щёку ладошкой:
— Может, занять тебе на свадьбу-то, а, Илюш?
— Ну, вот ещё! — отмахнулся я. — После свадьбы жить, знаешь ли, тоже надо. А я долги буду раздавать.
— А дирижабля ваша?
— Та дирижабля пока деньги только кушает. Обслуживание, переоборудование… Когда она начнёт копейку в семью приносить — вилами на воде писано. А кубышка моя уже и дно показывает.
— М-м-х-х-хм-м-м… — протянула Лиза. — Как ни крути, на контракт вывозит.
— Вот и именно. А я на полгода отлучаться ну никак не хочу.
— Ещё бы! Барышня прехорошенькая, да с таким папаней — это сразу деловые связи и всё такое прочее… Партия выгодная. За ней знаешь сколько кавалеров приударять пытались? М-м! Очередь построй, так вокруг дома обмотаются. И не факт, что не будут ещё пытаться.
— Ты мне это к чему говоришь, а, сестрица?
— Сигнализирую! — приподняла брови Лизавета. — Что не кукла тряпошная тебе досталась, понимать надо!
— Так я и понимаю! — я сердито вскочил и заходил пол комнате. — Чё бы я тогда к тебе припёрся, скажи⁈
— Да погоди, не метлеси! — Лиза прикусила костяшки пальцев и вдруг потянула к себе газету: — Слушай-ка, Илюшка, а давай мы объявления посмотрим?
— Так там продам-куплю, толку с них…
— И не только! — решительно возразила сестра. — Тут всякое есть, — она начала листать. — О! Даже брачный раздел! Я иной раз люблю что-нибудь здесь почитать. Умора! Смотри, — Лиза засмеялась и начала мне зачитывать: — «19-летняя особа, весьма недурна собой, ищет утончённую и чуткую душу, с которой суждено будет ей пройти рука об руку всю бренную жизнь, миллионера и предпочтительно пожилого. Цель — брак. Адрес: Иркутск, главный почтамт, для №542». Какова, а⁈ Утончённая натура в поисках миллионера! Или вот: «Молодой офицер желает познакомиться с миловидной состоятельной вдовой, не обременённой детьми. Тайну переписки гарантирует честным словом. Ответит на письмо с фотографией…»
— Лиза, ты мне на что этот паноптикум зачитываешь? Мы что искать хотели?
— А, контракты, точно! Это на третьей странице должно быть…
С полчаса мы с сестрой перебирали объявления. Всё находилось не то. Или оплата смешная грошовая — а я уж к приличному уровню жалованья привык, или на полгода ехать надо, или, к примеру, поступление на постоянную службу требуется. В ту же жандармерию набирают. А при таком раскладе я сразу из военнообязанных выбываю. И, что неприятно, шагоход тоже сразу придётся сдать. Не хотелось бы…
— Давай-ка в ранешних посмотрим? — предложила Лиза и шустро притащила аж две газеты — за прошлую неделю, с вырезанным посередине прямоугольником (расписание театральных постановок) и за позапрошлую, слегка уже пожелтевшую.
Принялись мы с ней штудировать газетки. Опять всё то же! Или на постоянку, или длительный контракт, или…
— О! — выпалила Лиза и потыкала в бумагу пальцем.
— Что?
— Смотри! — она передала мне свою газетку, примяв посередине. — Сразу под складкой.