"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Осталось вытрясти сорок монет из барона, — невесело произнес солдат.
— Таким как вы все под силу, — ответил Томас, поклонился с достоинством и ушел.
А солдат еще раз улыбнулся госпоже Анне, все еще стоявшей на балюстраде, помахал рукой, и выехал из замка.
— Десять талеров, — не то восхищался, не то возмущался Еган. — Мужику за такие деньги, почитай три года работать. Почему так?
— Потому что они грамотные, а среди дурней ученый цены не имеет. Он бесценен, потому и плату требует большую.
— Несправедливо это, — не унимался Еган. — Вот сколько дней он работать будет?
— Не знаю.
— Но не год же?
— Ну, не год.
— Несправедливо все устроено.
— Знаешь что?
— Что?
— Держись-ка от меня подальше, — сказал Волков.
— А чего? — ответил Еган недоумевая.
— Да ничего, ноешь все время, дразнишь Господа, вот хлопнет он тебя молний и меня еще заденет.
— А что, я не прав? — не сдавался Еган.
— Конечно, неправ. Был бы ты прав, то ночью бы не я, а ты вызвал на поединок фон Тиллера.
— Так он бы меня зарезал!
— Вот именно, потому что мужику — мужицкое, господину — господское, а император, так он вообще помазанник божий. Или ты против? — солдат в упор посмотрел на Егана.
— Нет, не против, — нехотя согласился тот. — Только все одно — мужику тяжелее всех.
— Да? Так шел бы в солдаты, там легко, сытно, а главное быстро.
— Что быстро? — спросил Еган.
— Да все быстро, пику в брюхо или стрелу в башку, и все, прямиком к Господу.
— А вот зато барону легко, живи, не хочу.
— Да неужели? — усмехнулся солдат. — Война тридцать лет идет, сколько ты лет на войне провел, а?
— Ну, нисколько.
— А барон десять лет. А сколько у тебя сыновей на войне сгинуло?
— Да малы мои сыновья на войну ходить.
— А у барона один уже сгинул на войне, а второй еще пешком под стол ходит, а уже воевать учится.
— Все одно несправедливо все устроено, — упрямствовал Еган.
— Отъедь-ка от меня подальше, пока Господь в тебя молнией не хлопнул.
И прямо в этот момент в болотах ближе к реке сверкнула молния, и до них докатился гром.
— Вот, предупреждал же тебя, дурака, — сказал Волков.
— Да зачем же вы про молнию вспомнили? — испуганно произнес Еган, осеняя себя святым знамением.
— Отъедь от меня, искатель справедливости.
— А чего? Я ничего.
— Отъедь, говорю, подальше.
— Господи, да святится имя твое, при приидет царствие твое…
— Ага, замолился, дурак, давай, давай.
— Да чего вы меня пугаете?
И тут Волков остановил коня, стал вглядываться в дождь:
— А кто это там?
— Где? — спросил слуга.
— Вон, люди на дороге.
— Так собака у них. Это наши люди, наш Клаус и собака его.
— Поехали к ним, да держись от меня подальше.
— Да чего вы меня пугаете?
Два стражника барона, что охраняли Клауса, были весьма не веселы. Промокли насквозь, и, видимо, за глаза проклинали коннетабля, который дает такие глупые задания, но в лицо коннетаблю только вздыхали и хмурились.
— Ну, так порадуешь чем-нибудь? — спросил солдат.
Егерь тоже был не весел:
— Так нечем, господин, — без энтузиазма отвечал тот.
— А следы-то хоть есть?
— Да где там, дождь без конца, собака устает быстро.
— Знаешь в болоте остров с березами?
— Тот, что в конце дороги?
— Тот, — кивнул солдат. — Его из замка госпожи Анны видно.
— Так знаю.
— Там ищи. Госпожа Анна два раза этого человека видела, он там по болотам бродит.
— Ну, что ж, — невесело сказал Клаус. — Поищем, раз так.
— Да уж найди что-нибудь, — назидательно произнес Волков и поехал в Рютте.
— Яро, какого черта? Я дважды посылал за вами! Где вы были? — барон обрадовался, увидев Волкова.
— Ищу этого уродца холерного.
— И что? Нашли?
— Нет, пока ничего.
Волков прошел по залу и, не дожидаясь приглашения, сел рядом с бароном. На столе был только один кубок, это был гнутый кубок барона. Барон налил в него вина и подвинул его Волкову.
— Нет, с утра не буду, дел много.
— Пейте, там вина всего четверть, для вкуса.
Волков отпил, вина и вправду было немного.
— Вы поедете к аббату? — напрямую спросил солдат барона.
— Да пошел он к черту! А зачем?
— Если поедете, он даст нам монахов для аудита имения.
— Да к дьяволу этого заносчивого попа, — отвечал барон с раздражением.
— Что вас так злит?
— Да ненавижу этих попов. Ходят, рубищем своим хвастаются, а у самих сундуки серебра, собрался весь свой монастырь перестроить — с жаром заговорил барон, — а откуда деньги? Мой трактир забит всякими поденщиками да подрядчиками. Поденщики со всех окрестных графств съезжаются, а поп всем платит серебром.
— Это не повод их ненавидеть. Это повод подзаработать. Езжайте к аббату.
— Черта с два.
— Я пойду с вами, если хотите.
— Я не буду унижаться. Даст еще и свою лапу лобзать, так я на нее плюну.
— Я обговорю заранее, чтобы не давал вам руку для поцелуя.
— И что б не называл меня «сын мой», — капризничал барон.
— Я обговорю и это.
— Я ему не сын.
— Я понял.
— И я не собираюсь стоять, и выслушивать его нравоучения. Я уже выслушивал их от него, с меня хватит.
— Вот как? — Волков заинтересовался.
— Да, так, — барон взял у Волкова кубок, отпил и вернул обратно. — И это было прилюдно! — барон поднял указательный палец вверх и повторил, — прилюдно! При моем графе! При дамах! При слугах, — барон уже орал. — Он при слугах отчитывал меня!
Солдат вздохнул, он понял, что вариант с аббатом отпадает:
— Хорошо, если без аббата, то пригласим людей из города.
— Отлично! — воскликнул барон. — Вы их знаете?
— Нет, но их знает управляющий госпожи Анны. Он сказал, что пригласит их.
— Вот и отлично, — произнес барон удовлетворенно и тут же настороженно спросил:
— А вы что, знаете управляющего фрау Анны?
— Да, познакомились.
— Где?
— Я был с визитом у госпожи Анны.
— Что еще за визит? Она вас приглашала?
— Да, мы познакомились на похоронах.
Волкову не хотелось рассказывать о ночном инциденте.
— И что, она вас пригласила?
— Да.
— Вы ночевали в замке?
— Да.
Барон смотрел на Волкова с подозрением.
— Госпожа Анна нуждалась в услуге, и я ей ее оказал.
— Что еще за услуга?
— Я не уполномочен распространяться.
— Какого черта, Фольков! — заорал барон. — Вы на кого работаете?!
— На вас, барон, но после услуги, которую я оказал госпоже Анне, ее управляющий согласился помочь нам провести проверку имения.
— Так, что за услуга? — не отставал барон. — Можете сказать?
— Я б не хотел говорить по этому поводу, к нашим делам это не имеет отношения.
— Что, честь дамы? — барон уже откровенно злился.
Солдат не ответил.
— А я смотрю вы ловкач, Фольков, — продолжал барон как то неодобрительно.
— Я ловкач? Вот уже не считал себя таковым.
— Уж очень быстро вы заводите знакомства и друзей.
— Сегодня ночью я завел себе кучу врагов, взамен же не заработал ни крейцера. Вряд ли меня можно считать ловкачом.
— Что еще за враги?
— Надеюсь, вас это не коснется.
— А может коснуться?
— Может быть.
— Моя репутация?
Волков покосился на него:
— Вашу репутацию в графстве уже ничего испортить не может.
— А-ха-ха! — радостно подпрыгнул барон, он был с этим, кажется, согласен. — Так что там было? Расскажете?
Солдат подумал, что рано или поздно слухи дойдут до барона, и что будет лучше, если он расскажет все сам. Он рассказал, только без подробностей.
— Вы мерзавец, Фольков! — орал барон. — Какого черта?! Какого черта, почему вы сразу не рассказали мне об том?!
— А что здесь такого? — удивлялся солдат. — В чем дело, барон?
— А в том, что дама просила у вас помощи.