"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
А солдат тем временем внимательно смотрел на дорогу, а не на него. Еган тоже посмотрел в ту сторону и увидел всадника. Это был сержант.
— Ну что, болван? Как ты думаешь, к кому он едет? — спросил Волков с раздражением.
— А тут и думать нечего, к нам едет.
— Дать бы тебе разок по уху, — сказал солдат и даже поднял левую руку.
— Тихо вы, куда больной рукой машете? Надо вам ее забинтовать. Сейчас позавтракаете — забинтую.
Но Волков его уже не слушал. Он глядел на приближающего сержанта и думал о том, будет ли он говорить с ним сидя на коне, или все-таки слезет.
Сержант слез и даже поклонился, едва заметно, чем несказанно обрадовал Егана.
— Здрав будь, господин воин, — произнес сержант.
— И тебе здоровья, брат-солдат.
— Барон прислал, просил не уезжать, не повидавшись с ним.
— Скажи барону, что приведу себя в порядок и приеду.
Сержант снова, едва заметно поклонился и сел на коня. Уехал. А Еган, глядя ему в след, спросил:
— И что? Поедем?
— Конечно, поедем, болван. Я же сказал, что поеду. Как я теперь могу не поехать?
— Да так. Сказали, что поедем, а сами не поедем. Позавтракаем и поскачем в город, — слуга чувствовал вину и говорил чуть сконфужено. — И что они? Догонять нас будут?
— Так поступают холопы, да купцы, да менялы, да горожане. Люди моей профессии так не поступают. Коли сказал — так делай. И впредь, даже не предлагай мне такого, — сурово произнес солдат. — Ищи мешки лучше да сапоги мне принеси.
Солдат чуть замешкался, войдя в зал. Камин не горел, лампы тоже. Царил полумрак.
— Яро, что вы там встали, идите сюда. — Услышал он и пошел на голос.
Барон сидел на том же месте, в той же одежде, с тем же кривым кубком.
— Садитесь.
Волков сел. Барон заорал:
— Еган, свечей и кубок гостю!
— Господин барон, вчерашнего кубка мне хватило, — произнес солдат.
— Да бросьте вы, мы вчера всего три кувшина выпили.
— Тем не менее, я все еще не совсем трезв.
— А я, зато, уже опять пьян, — произнес барон и весело заржал.
Солдат сидел, ожидая неприятных уговоров. Он очень хотел убраться отсюда побыстрее, и, как он и предполагал, все началось сначала. Старый Еган принес ему кубок и поставил на стол подсвечник с тремя свечами. Барон снова начал доставать золотые монеты из ларца, выкладывая их перед солдатом на стол.
— Барон, я не хочу быть грубым, но вчера мы все обсудили, — сказал Волков, даже не глядя на монеты.
— Все, да не все, — загадочно улыбнулся барон. — Яро, что вы так серьезны? Ну-ка улыбнитесь, у меня для вас хорошее предложение.
— Барон, скажу честно, вы хороший человек, но я хочу отсюда уехать.
— Да? — барон перестал улыбаться. — И что же вас тут не устраивает?
— Здесь дурные места.
— Это я и без вас знаю и очень хочу сделать мой феод добрым местом. И надеюсь, что вы мне в этом поможете.
— Видите, — Волков указал на пустой рукав бригантины. Его рука было прибинтована к телу. — Я однорукий.
— Руки мы найдем, руки у нас есть. А вот найти голову сложно. Поэтому мне нужна ваша.
— Я вчера вам все сказал.
— А я вчера все слышал. Но из разговора с вами я понял одну вещь — вы из тех солдат, которым не нужны сольдо. Первый раз вижу такого. Но если солдату не нужны сольдо, значит, они у него есть. И значит, что ему нужно кое-что побольше, чем деньги.
— Да? И что же это? — спросил солдат заинтригованно.
— Читайте, — сказал барон и кинул ему через стол бумагу.
Солдат взял лист, развернул его, подвинул к себе подсвечник и начал читать:
Мой государь, вы, Карл Оттон Четверый, курфюст Ребенрее, девять лет назад при осаде Цаппа при многих добрых рыцарях хвалили меня и спрашивали, что я хочу себе в награду за ту малую услугу, что я совершил во славу Вашу, в честь имени Вашего. Тогда я сказал, что для меня награда и честь — сражаться за Вас. Но Вы настояли, что за мной останется просьба, которую вы обещаете выполнить, коли я о ней попрошу. И теперь я попрошу вас о выполнении моей просьбы. Добрый воин и мудрый муж Яро Фольков оказал мне в моих землях столь большую помощь, что я прошу вас осенить его Вашим мечом и даровать ему рыцарское достоинство и герб, и внести имя его в поминальную книгу добрых рыцарей ваших. Уверен, что и вам его доблесть будет пригодна, так как воин он опытный и искусный, и умен и во многих вопросах толк знающ. О чем нижайше прошу Вас
Прочитав это, Волков молчал. Барон тоже молчал и, глядя на Волкова, улыбался.
— «…Вас осенить его вашим мечом и даровать ему рыцарское достоинство и герб, и внести имя его в поминальную книгу добрых рыцарей ваших», — Волкову было приятно перечитать это вслух. И он перечитал это еще раз.
Он сидел и думал. Честно говоря, ему было неприятно это признавать, но признать это пришлось: да, барон попал в точку. Это было то, о чем он иногда все-таки мечтал. Мечты эти были давние, тонкие, почти забытые, почти безнадежные. Один раз у него даже вспотели руки. На секунду ему показалось, что эта мечта могла даже осуществиться. Но герцог, которому он служил и которого он спас от плена, вытащил меч и вместо того, что бы произвести его в рыцари, на что он так надеялся, подарил меч ему. Конечно, меч был баснословно дорогой, но Волков предпочел бы герб. Да любой предпочел бы герб.
— Ну, что? Как вам мое предложение? — оторвал его от воспоминаний барон.
Солдат покосился на него, не ответил и стал снова читать письмо.
— И золото тоже будет ваше, — продолжал тот, грубой рыцарской ладонью придвигая монеты к Волкову. — Понимаю, вам нужно время подумать.
— Мне не нужно время, — ответил солдат. Встал, сам себе налил вина, выпил до дна и произнес. — Я согласен.
— Согласны? — барон даже встал.
— Согласен.
— Я знал! — орал барон. — Я знал, что деньгами вас не купить! Еган, еще вина!
— Но давайте договоримся. Как только я навезу здесь порядок, я уеду.
— Ну, если не захотите остаться, — барон сгреб золото и бросил его в ларец. — Получите все с полна, как разберетесь с проблемами.
Письмо герцогу он положил туда же. Он не скрывал совей радости. Сидел, сиял.
— Ну, с чего же вы начнете?
— Как положено в воинском подразделении, сначала познакомлюсь с людьми. С некоторыми я уже знаком, но хочу посмотреть всех бойцов.
— Отлично. А я могу чем-нибудь пригодиться?
— Конечно, можете. Я хотел вас об этом просить. Я слышал, что у вас псарня неплохая.
— Неплохая. А что нужно?
— Ничего сложного. Нужно будет немного поохотиться.
— Обожаю охотиться. Охочусь с десяти лет. А на кого охотиться?
— Кажется, на медведя.
— В моей земле? — барон засмеялся.
— Да, в вашей земле. Ночью, когда я ехал от вас в Малую Рютте на меня, кажется, бросился медведь.
— Медведь? — удивился барон. — Вы его видели?
— Нет, было темно. Все, что мы видели с моим слугой, — это огромные зеленые глаза. Кони наши взбесились. Мне своего коня удалось остановить только в деревне, а моего человека лошадь вообще выбросила из седла, он до деревни бежал бегом.
— Ха-ха-ха! — смеялся барон. — Хорошо, что добежал. Яро, поверьте мне, здесь давно нет медведей. Конечно, я поеду, посмотрю, если нужно, но медведей здесь нет лет тридцать. Я сейчас позову егеря и займусь этим делать. Еган! — заорал он. — Клауса ко мне!
Солдат вышел во двор замка и увидел сержанта. Тот правил сбрую у коня. Волков подошел к нему и сказал:
— Теперь я ваш коннетабль.
— Ну, ясно, — хмуро буркнул сержант.
— «Ну, ясно, господин коннетабль», — поправил его Волков, пристально глядя ему в глаза.
— Ну, ясно, господин коннетабль, — повторил сержант.
— И никак иначе. А теперь пойми простую вещь: барон назначил меня коннетаблем, чтобы я навел здесь порядок. Чем быстрее я это сделаю — тем быстрее отсюда уеду. Это же в твоих интересах?