Хранитель рода государева 3 (СИ)

Дальше я не стал слушать, прекрасно зная, что хочет сказать Сергей Михайлович. Я просто поднял руку, останавливая его.
— Я остановлю деда.
После моих слов Маша выругалась, в очередной раз заставляя меня удивляться. Шуйский же даже не обратил внимания на поведение внучки, уставившись на меня тяжёлым взглядом.
Его кожа начала стремительно краснеть. Он был просто в ярости. Столешница под руками Сергея Васильевича жалобно заскрипела и разлетелась на куски.
Какого хрена здесь вообще происходит? Но думать об этом я буду позже.
Шуйский встал и медленно двинулся в мою сторону, до хруста сжимая кулаки. Страшно было до усрачки и хотелось убежать из кабинета, следом за остальными. Но показывать свою слабость я не собирался. Только не Шуйским, которые ценили личную силу, практически так же, как и семейные ценности.
Маша же даже и сейчас не проявила никакой реакции, вновь взявшись за разлетевшиеся по кабинету, после вспышки ярости деда, бумаги.
— Не такого ответа я ожидал оттого, кто станет мужем моей внучки. — сдерживаясь, чтобы не заорать, начал говорить Шуйский. — Семья самое важное, что может быть у любого человека. И каждый её член, для меня важнее, чем всё грёбаное население планеты.
Сергей Иванович говорил это, продолжая медленно приближаться ко мне. Мы были с ним почти одного роста. Он смотрел мне в глаза, даже не моргая. В его собственных плескалась ярость. Ещё пара шагов и он уткнётся в меня носом, но сделать хоть один маленький шаг назад, было непозволительной роскошью.
Наоборот, я ждал. Ждал, когда он сделает эти пару шагов, чтобы ответить и ответить в той же манере.
Это вот так Шуйских считают добродушным родом, даже несмотря на всю их силу? Что же тогда вытворяет Василий Петрович, раз все считают его крайне вспыльчивым и скорым на расправу?
— Если ты согласен убить собственного деда, то я запрещаю Насте выходить за тебя. В нашем роду не может быть места, подобным людям. Тем, кто готов совершить страшное по приказу.
Последний шаг был сделан и разъярённое лицо Сергея Васильевича замерло в паре сантиметров от моего. Меня тут же обдало жаром, исходящим от его тела, но я лишь улыбнулся.
И в следующую секунду накинул на себя броню Демона, заставляя Шуйского отшатнуться от меня.
Вот теперь настал мой черёд говорить. Сейчас я не пытался беречь силы, вливая их в броню без остатка.
— Не вам решать за Настю. — пророкотал я, отчего в кабинете затряслись окна.
Я заметил, как вздрогнула Маша и это вызвало у меня улыбку. Против пугающего эффекта брони не может устоять никто. Хорошо, что моего лица сейчас не видно.
Теперь я начал медленно двигаться вперёд, заставляя Шуйского пятиться. Нужно было пользоваться моментом, пока он не опомнился.
— Я и не собираюсь входить в ваш род. Впрочем, как и в род Романовых. Но также я и не собираюсь оставаться в роду Воронцовых. После свадьбы мы создадим новый род. Род, который не будет иметь отношения ни к одному из озвученных. Мы начнём с Настей всё с нуля.
В последний момент я уловил движение и каким-то чудом, смог заблокировать удар. Нужно было торопиться, силы были на исходе, да и против Шуйского я не продержусь и минуты. Слишком неравны были наши силы.
— Деда нужно остановить. На его руках уже слишком много крови. И я единственный, кому он позволит это сделать. Не стоит лезть в дела рода Воронцовых!
Сказав это, я вложил остатки сил в руку, до сих пор, удерживающую кулак Сергея Васильевича и смог отвести её в сторону.
— Если, вы ещё раз позволите себе подобное. Я не стану сдерживаться. — произнёс я и сила оставила меня.
Пришлось срочно отпускать руку Шуйского, слишком горячей она оказалась.
Я даже и не заметил, как мы прошли весь кабинет и уткнулись в стену, рядом с окном.
В глазах Шуйского по-прежнему плескалась ярость. Но сейчас там было и что-то ещё, что я не сразу смог разобрать.
Определённо это был не страх. Хоть моя демонстрация и смогла ненадолго выбить Сергея Васильевича из колеи, но напугать его мне не удалось.
Вместе с яростью в его глазах я увидел удовлетворение. Он, что — проверял, сможет напугать меня или нет? Сломить мою волю и заставить делать, что скажет?
 
Мои мысли прервал голос Маши.
— Хватит. Я увидела всё, что хотела.
После этих слов Сергей Васильевич отпустил силу и широко улыбнувшись обнял меня, начав хлопать по спине.
— Молодец! Просто красавец! Я честно говоря поначалу прилично так струхнул. Думал даже, что опозорюсь на старости лет, испачкав штаны. Но вроде смог сдержаться. Никогда не верил рассказам отца, что твой прадед одним своим видом в боевой броне мог остановить наступление противника и даже обернуть его в бегство. Но сейчас понимаю, что он ещё немного приуменьшал производимый эффект, наблюдая за этим через барьер из собственной силы.
Даже не используя дар, Сергей Васильевич был намного сильнее меня и поэтому его объятья дались мне довольно тяжело. Конечно, это не Настя с её неконтролируемой силой, но всё же…
— Конечно, я не собираюсь говорить тебе, как поступать в ситуации с Кровавым Вороном. Это дело рода Воронцовых, а Шуйские никогда не лезли в дела других. Даже наших потенциальных родственников. Да я осуждаю твоё решение, но это осуждение лишь моё дело и оно никаким образом не повлияет на вашу с Настей помолвку. Тем более что Юля теперь Романова. Хотя я всегда готов принять её обратно, что бы ни случилось и она прекрасно об этом знает.
— Сейчас снова начнётся. А мне тут ещё предстоит работать и работать. А как тут работать, когда вокруг постоянно разговаривают, заставляя меня невольно отвлекаться. — произнесла себе под нос Маша, специально с тем расчётом, чтобы это услышал дед.
Шуйский широко улыбнулся, глядя на внучку, которая так и ни разу не посмотрела на меня. По крайней мере, в тот момент, когда на неё смотрел я. Ну не могу я составить о человеке мнение, пусть даже о маленькой девочке, если не вижу его глаза. Можно сказать, что глаза для меня являются основным критерием. Складывалось такое впечатление, словно Маша каким-то непостижимым образом смогла это узнать и поэтому не смотрела на меня.
Что же она такого пытается спрятать в своём взгляде?
— Давай дадим внучке поработать в тишине. Это она кончено, прибедняется, что все её отвлекают, но все же мы прибыли сюда, чтобы забрать Настю и Юлю домой. А сами до сих пор даже не взглянули на них.
За дверью нас встречали встревоженные лица Шуйских и всех моих консультантов. Воевода вообще готов был бросаться в бой, судя по тому, что Полиграф с силой сжимал его плечо и похоже, что использовал свой дар. Действие которого я не мог понять до сих пор.
Если Суворов решил прийти мне на помощь, то простые слова его бы точно не остановили.
— Полина, иди к дочке. Только не мешай ей, пожалуйста. — заговорил Сергей Михайлович. — А мы пока сходим и навестим Настю. Сережа нас и проводит.
— В таком случае и мы составим вам компанию, раз Марии необходимо побыть в тишине. — тут же отреагировал Полиграф.
Смирнов кивнул, соглашаясь и достав телефон, начал отдавать какие-то распоряжения.
— Всё в порядке? — спросил у меня Воевода, полностью проигнорировав всех присутствующих. — Повеяло такой жутью, что штаб начали обходить за сотню метров. А я сразу помчался сюда. Но эти… — Суворов, видимо, попытался подобрать подходящее слово, чтобы обозвать Полиграфа и Смирнова, но ничего приличного так и не пришло ему в голову и он просто махнул рукой. — В общем, они не дали мне войти. Заявив, что я сорву важные переговоры.
Я заверил Воеводу, что всё в порядке и пообещал, что позже всё ему расскажу. Только после этого мы двинулись к бункеру, в котором сейчас держали Настю.
 
  
Глава 23
 
Глухих ударов, разносящихся по всей базе, я не слышал уже достаточно давно, поэтому можно было с уверенностью говорить, что первоначальная ярость Насти спала.