Невеста Лунного демона

Господам же не отказывают.
В этом вся ирония моего положения. Я могу отказать – при условии, что меня не опозорят. А скорее всего на это молодчики и рассчитывали. Громкий скандал, после которого меня бы выдали в их дом в качестве наложницы в лучшем случае. На незаконнорожденных дочерях не женятся, а вот в постельные служанки взять – милое дело.
К счастью, отец эти поползновения уловил. Не знаю уж как. Может, и заметил что, но промолчал. Но в гости тех парней больше не приглашал никогда.
Господин Кин прекрасно осознает, какую пользу я ему приношу. И отдавать лучшего сборщика чая в чужие руки, да еще конкурентам – он не идиот. Вот полноценных дочерей он по ближайшим плантациям пристроил. Причем учитывая их приданое, сватались к завидным невестам исключительно старшие сыновья. Выгода очевидна: спустя несколько лет они унаследуют дело, и будет весь горный склон – сплошное предприятие семьи Кин.
Другая бы на моем месте страдала от невозможности выйти замуж. Отец прямо дал понять – моя судьба состариться и умереть в их усадьбе старой девой. Но, если честно, так даже лучше. Как представлю, что пришлось бы позволять себя трогать одному из тех мужчин…
Ничего приятного от прикосновения их жадных пальцев я не испытывала.
В отличие от поцелуя с демоном.
По спине вновь пробежали мурашки, от одного воспоминания о его ладони на моей коже. Дыхание невольно участилось, неровные удары сердца отдавались в ушах.
Я сползла по двери на пол и уткнулась лбом в колени.
Лучше обо всем забыть. Впереди ответственный ужин, я должна показать товар лицом, рассказать про чай так, чтобы торговец захотел скупить весь склад разом.
А для этого мне нужна трезвая голова.
Если начну блеять, как овца, запинаться и краснеть, глядя на гостя – ничего хорошего не выйдет. И сама опозорюсь, и отца подведу.
Он меня первый на порку и отправит.
Похлопав себя по щекам, я решительно поднялась.
Жалеть себя – толку не будет. Нужно подготовиться к выступлению перед гостем, провести все в лучшем виде, чтобы у меня появилось преимущество перед Матушкой Кин. Если она вдруг таки нажалуется на мое сомнительное поведение, но господин Джай останется доволен и сделка принесет ожидаемую прибыль – меня не накажут.
По крайней мере, не сильно.
Вдохновившись, я отыскала полотенце, завернула голову в несколько слоев – расплетать и переделывать прическу некогда, это надолго, приглажу, пару шпилек вколю и так сойдет – и приступила к переодеванию.
Откинув крышку сундука, перебрала аккуратно сложенные туники.
Аж целых три – выбор, конечно, сложный.
Остановилась на наименее поношенной. Ее старшая сестра пожаловала за приготовленный мною сбор против простуды. Беременным болеть нельзя, это все знают.
Конечно, ткань не новая, узор по подолу выцвел – видно, лежала на открытой полке. Но это не так важно, сверху халатом прикрою и незаметно. Зато цвет красивый, нежный, светло-салатовый. Как раз для демонстрации чая.
На случай выступлений перед гостями у меня и пояс заготовлен.
Спрятан надежно, под тяжеленным сундуком, который и два лакея с трудом поднимают. Зато благодаря небольшим ножкам под ним есть щель, куда я как раз могу просунуть палец и подцепить чехол, в котором хранится красота, за ленту-завязку.
Многоцветный, тяжелый, вышитый плотной гладью и стеклярусом. Я его сама сделала, все пальцы исколола.
Ненавижу вышивку.
Игла словно специально норовит вывернуться и вонзиться в плоть побольнее. Но сами нитки ложатся ровнёхонько, рядочек к рядочку, просто загляденье. Если бы не боль, можно было бы счесть за медитацию.
Вот бы появился способ вышивать без иголок!
Эх, мечты.
Поверх туники я натянула халат подходящего цвета. Простоватый, без вышивки и узоров на ткани, зато новый. Отец купил на ярмарке в приступе щедрости. Он тогда продал разом целую партию белого чая «Туманные горы» благодаря моему красноречию и пребывал в благодушном настроении. Предложил выбрать самой – на что глаз упадет.
Я наглеть не стала. Видела, как на меня смотрит Матушка Кин. Ткнула в простенькое, но приятного оттенка.
 
Мне всегда нравился зеленый цвет. Остальные тоже, но зеленый – самый любимый.
Закрепив пояс и проверив, чтобы халат правильно лежал и не перекрутилась туника, я размотала полотенце и принялась наощупь поправлять выбившиеся пряди.
Шпильки я делала сама.
Драгоценные мне по статусу не полагались. Слишком жирно будет. Золото – и нагулянной девке? Не говоря уже о каменьях.
С другой стороны, где мне это хранить? Учитывая любопытных служанок, то и дело почти в открытую обыскивавших мой нехитрый скарб, спрятать украшения проблематично. Оставить на виду – провоцировать их на воровство, за которое потом мне же и достанется. Не уследила, развратила, соблазнила.
Вся в мать.
Жаль, за все эти годы я так и не встретила женщину, давшую мне жизнь. Хотелось бы посмотреть на нее и убедиться, что она действительно гулящая и легкомысленная.
Наговорить на отсутствующего человека всякий может…
Местный плотник изрядно удивился, получив мой заказ. Долго выпытывал, зачем мне фигурные палочки для еды.
Получив ответ, что они не для еды, удивился еще сильнее.
Но сделал, как попросила.
Навершия украсила сама. Вдавила несколько панцирей жуков-бронзовок в искусно вырезанные соцветия, так что издали казалось, будто у меня в волосах переливаются сияющие камни.
Достойно, скромно и никому не приглянутся.
Одна из младших сестер как-то тишком вытащила одну шпильку, думала там что-то ценное. Отбросила с визгом.
Я разве виновата, что она жуков боится до икоты? Будет ей урок.
Меня после этого до заката заставили в храме Предков стоять на коленях, но зато больше никто на мои сокровища не покушался.
До зала для трапез я бежала. Не хватало опоздать!
Зашла через кухню, и как раз вовремя. Хозяева уже сидели за столом, гость еще не появился. Наверное, до сих пор гоняет служанок по поручениям.
Или снимает с ними напряжение.
Последняя мысль мне отчего-то сильно не понравилась. До такой степени, что в глубине души зародилось желание вылить на демона чай вместо того, чтобы красиво наполнить чашку.
Отогнав несвойственные порывы, я проверила шкафчик с чайными сборами. Кроме меня и нескольких особо умелых служанок к нему никто не приближался.
Шутить и издеваться можно было надо мной.
Но не над моим трудом.
Однажды младший брат решил, что будет очень смешно, если в состав намешать куриный помет. К счастью, я вовремя унюхала постороннюю примесь и наскоро извинившись, сервировала покупателю другой напиток. Господин Кин заметил, спросил в чем дело, а когда выяснил – безжалостно отругал мальчишку, хотя ему еще шести осеней не исполнилось, и пригрозил в следующий раз вовсе выгнать из дома.
С тех пор слуги – и Матушка с наложницами заодно – уяснили одну простую истину. Курочку, несущую золотые яйца, можно пощипать за пёрышки, но серьезно травмировать или мешать выполнять работу – ни-ни. Иначе туго придется всему семейству.
Одна ошибка, единственное пятно на репутации – и с нами откажутся иметь дело. Поток желающих приобрести мешочек чая от нашего дома, с характерным знаком в уголочке – изогнутая линия с тремя поперечными полосками – отдаленно напоминающим как покрытые туманом горы, так и музыкальный инструмент цитру, моментально иссякнет, и господин Кин снова станет обычным плантатором средней руки.
Как это было до моего появления в его доме.
…Это если повезет и он не разорится напрочь.
Я мышкой прошмыгнула в зал и рухнула коленями на подушку. Как раз вовремя. В проеме показалась знакомая мускулистая фигура.
Демон избавился от доспехов и облачился в просторный, расшитый алыми и золотыми нитями белый халат.
Кто знает, может там и есть доспехи, под ним. Но главное – не видно. А то оскорбление хозяевам дома выйдет. Мол, не доверяет, не чувствует себя в безопасности.