Меня зовут господин Мацумото! Том 4 (СИ)

Удивительно бесцеремонная особа.
— Нет, мне это неинтересно. Честно говоря, я больше удивлён, что ты зашла так далеко, — ради приличия, смущённо её похвалил.
— А что мне оставалось? Я девушка ответственная. Ты меня накормил, напоил, роскошный номер в отеле оплатил, словами приласкал, пришлось отрабатывать. Правда, с другим мужчиной, но куда деваться, ты же сбежал, а я от своих принципов не отказываюсь. Уже настроилась на курорте кого-нибудь в койку да завалить. Правда, помощник управляющего оказался не только трусоват, но и туповат. Почему-то в упор отказывался замечать женские намёки, не смея поверить в такое неземное счастье, прямо как некоторые, — подчеркнула для особо недогадливых, — так что пришлось проявлять инициативу и смекалку. Ох, я себя прямо распущенной женщиной почувствовала, делясь с тобой такими подробностями своей личной жизни, — наигранно пожаловалась Рурико, продолжая развлекаться.
Можно подумать, Рурико постоянно по ночным клубам бегает только потому, что ей на работе не хватало общения и физических нагрузок. При этом как бы она всё ни приукрашивала, я же её знаю, продажной женщиной Рурико не являлась. За подобный намёк могла и кулаком в нос дать. Она же не аристократка, чтобы ограничиваться одними пощёчинами. Да и кому другому вряд ли бы стала такое рассказывать.
— Спасибо. Мацумото этой жертвы не забудет, — в тон ей напыщенно ответил, включаясь в игру, — а Мацудара не узнает. Надеюсь.
— Надейся, — многообещающим тоном охотно подтвердила любительница намёков.
— Шихано, мне мешок с цементом уже покупать, или ты предпочитаешь увековечить память о себе в гипсе или бронзе? — попросил отнестись к этому серьёзнее.
— Спокойнее. Шуток не понимаешь? Даже мёртвые не охраняют свои секреты столь же надёжно, как я, — продолжила испытывать моё терпение на прочность.
— Будь это так, все спиритуалисты и экстрасенсы уже давно бы потеряли работу. Всё, я отключаюсь. Приятного отдыха. Не забудь, что в понедельник тебе нужно возвращаться на работу. Подробный письменный отчёт о расследовании, оформленный, как положено, скинь мне на почту.
— Зануда, — шутливо, по-дружески обозвала меня единственная и неповторимая Шихано Рурико
— Ехидна, — ответил тем же.
Подумав о том, что дедушкины люди уже должны были доложить ему о моём возвращении в Японию, я ведь пересёк паспортный контроль, да и в системе бронирования билетов отметился, приказал своей команде следовать к новой цели. Будем брать помощника управляющего отелем Рётте за жабры, пока эта хладнокровная, скользкая рыбина не ушла на дно, почувствовав приближение хищников. Вот с ним уже, в дополнение к куче подарков и новостей, я поеду к деду. Если успею, ещё и подарочной лентой его обвяжу.
Прямо из аэропорта, арендовав микроавтобус, чтобы всем в него поместиться, мы поехали к дому ценителя дорогих, в том числе и коллекционных, вин. По пути я коротко ввёл команду в курс предстоящего дела.
— Нужно по дороге «пригласить» в гости одного человека. Желательно тихо, не привлекая внимания и не позволяя ему отказаться от этой чести.
— А он захочет отказаться? — с профессиональным интересом полюбопытствовал Айво-сан.
— Всенепременно, как только узнает причину моего гостеприимства. Поэтому предупреждать о своём визите мы не будем, — заверил с хитрой улыбкой. — Хоть я знаком с ним не так давно, но могу предположить, как он поступит в этом случае.
— Он ваш друг? — спросила сидящая рядом Мэйли, подвинув Ляо к окну.
— Он мелкий воришка, что вздумал воровать у моей семьи. Считает себя достаточно умным, а значит, верящим в то, что поймать могут кого угодно, но только не его. Не удивлюсь, если при встрече начнёт верещать, что он белый и пушистый, как плюшевый заяц, а я их терпеть не могу. Зайцев, — уточнил, чистосердечно признавшись.
— Понятно. Позвольте тогда мне «пригласить» этого человека на прогулку, — неожиданно попросила китаянка.
В ответ на удивлённый взгляд, с несколько кривой, кровожадной улыбкой, предназначенной не мне, спокойно пояснила.
 
— Буду отрабатывать свой долг. С чего-то же нужно начинать. Мне ведь ещё нужно будет платить за проживание, питание, разные мелочи. Япония — страна не из дешёвых.
Посмотрев в её глаза, увидев там просьбу, решительность и глубоко спрятанную неуверенность, под которой, ещё ниже скрывался страх, причину которого я пока не понимал, согласился.
— Хорошо. Доверюсь тебе. Не переживай, уж как-нибудь личную массажистку и очередную секретаршу я прокормлю. На рыбку с рисом нам заработаю, — пошутил, сказав больше, чем она ожидала, если уметь читать между строк.
Специально не стал отводить взгляда, чтобы она увидела, что в нём нет наивной влюблённости, похоти, жадности, но нет и презрения, жалости или насмешки. После посещения своей родины она нуждалась в долгом периоде реабилитации, обзаведясь немалым количеством шрамов. Не на теле, в душе. Когда на твоих глазах жестоко убивают друзей, с которыми ты давно вместе, прошёл не через одно тяжёлое испытание, внутри обязательно что-то ломается. Лезть туда, куда меня не звали, я не стал, поэтому лишних вопросов не задавал. Захочет, сама всё расскажет, ну, а нет, сохранит до лучших времён, когда всё это станет уже неважным.
Найти адрес управляющего отелем не составило труда. Я попросил его у Рурико. Дальше довольно долго пришлось просидеть в машине, дожидаясь, пока он вернётся с работы. Впрочем, на это никто не жаловался. Мы, можно сказать, были на работе.
Когда рядом с нужным нам домом остановился обычный, не самый новый седан, фирмы Хонда, из которого неторопливо вышел уставший мужчина, в то же самое время проезжающий мимо микроавтобус плавно затормозил рядом. Из него вышла стеснительно улыбающаяся, слегка растерянная туристка, с картой и телефоном.
— Простите, господин, вы нам не поможете? Мы заблудились и никак не можем найти нужный адрес. По карте это где-то здесь, но совершенно непонятно где именно, — смущённо попросила китаянка, слегка поклонившись в знак будущей признательности.
— Да, конечно, — мужчина не увидел в её просьбе ничего сверхъестественного. — Куда вам нужно?
Подойдя, доверительно заглядывая ему в глаза, женщина, не меняя выражения лица, обменявшись с японцем несколькими уточняющими фразами, неожиданно засадила ему коленом между ног. Цепко схватив за ухо согнувшегося от боли мужика, больше не способного ни думать, ни говорить, прикрывающего руками пах, словно послушную собачку на привязи спокойно отвела его в микроавтобус. Как только села следом, закрыв за собой дверь, микроавтобус тут же неторопливо тронулся с места и покатился дальше по улице под тихое урчание двигателя. Если кто-то случайно эту сцену и увидел, то подумал не то, что произошло на самом деле.
Поскольку я не планировал его убивать и по-тихому где-то закапывать, то ни от кого не скрываясь повёз притихшего помощника управляющего, усаженного между двух крепких мужчин, к себе домой. Раз уж довольно легко можно определить кто именно «пригласил» данного гражданина на «чаепитие», незачем и пытаться ещё больше усложнять себе жизнь.
— Это похищение, — испуганно пролепетала жертва, почему-то с куда большим испугом косясь взглядом на невозмутимую, безжалостную Мэйли. — Вы за это ответите. Это произвол. Я буду жаловаться.
— Ну какое же это похищение? — добродушно улыбаясь, не согласился с ним. — Мы только немного поговорим, попьём чаю и отвезём вас домой. Заметьте, совершенно бесплатно. Если хотите, можем даже сразу доставить в полицейский участок, чтобы им не пришлось утруждаться вашими поисками.
Мои слова заставили его смутиться, немало насторожив. Обычно похищенным такой роскоши не предлагают.
— Тогда, что всё это значит, Мацумото-сан?
— Скоро узнаете. Наберитесь терпения. Недавно вы показывали мне своё гостеприимство, а теперь настала моя очередь отвечать взаимностью. Сейчас приедем домой, накормлю вас ужином, развлеку весёлой историей о том, как один негодяй решил обворовывать клан, который дал ему работу, неплохую должность, почёт, защиту, а он, завистливый поросёнок, променял всё это на алкоголь. Всем, почему-то, всегда кажется, что похлёбка в чужом корыте вкуснее, чем в своём. Надеюсь, потом уже вы развлечёте меня историей, объяснив, как так получается, — ласково на него посмотрел, отчего мужчина вздрогнул, почувствовав себя ещё более неуютно.