Злые дети

Прямо по курсу замаячил поросший молодым сосняком старый песчаный карьер. Похоже, это и был финальный пункт проживания Виктора Макарова на бренной земле.
– Кого еще нелегкая несет? – недоуменно сказал водитель, глядя в зеркало заднего вида.
Громила с пистолетом обернулся посмотреть. Это был хоть и призрачный, но шанс. Виктор резко толкнул его вооруженную руку от себя и обратным движением засадил ребром ладони в горло. Громила всхрапнул, выпучив глаза. Но в тесном салоне амплитуда удара оказалась недостаточной, чтобы причинить ему серьезное повреждение.
Понимая, что это все равно конец, Виктор, как игрок в американский футбол, рванул вперед и плечом ударил громилу в грудь, опрокидывая на второго охранника. Прямо над ухом грохнул выстрел. Дульное пламя опалило Виктору щеку. Из-за спины послышался крик, и автобус вильнул вправо – пуля попала водителю в затылок.
Роман перегнулся через ряд сидений, пытаясь перехватить управление. Но в этот момент что-то сильно ударило микроавтобус в корму, и он рухнул с края обрыва.
Карьер уже давно осыпался и заплыл, поэтому высота его не превышала четырех метров, но автобус все равно завалился на бок и так съехал на дно, ломая поросль.
Виктор сориентировался быстрее других. Возможно, потому, что лежал сверху кучи-малы. Он дернул сдвижную боковую дверь автобуса, которая сейчас оказалась на потолке, молясь, чтобы ее не заклинило от удара. Молитва помогла.
Оттолкнувшись от копошащихся друг на друге охранников, Виктор подбросил себя в образовавшийся проем. И, уже втягивая ноги, глянул вниз. Анна видела его маневры. Она не была ранена. Ей никто не мешал. И в ее руке был пистолет. Долгую секунду они смотрели друг на друга. А потом Виктор просто выскользнул наружу и спрыгнул на песок.
Что ударило автобус в корму, стало понятно сразу. На краю обрыва стоял «УАЗ-Патриот» со смятым капотом.
Использовать фору не удалось. Распахнулась задняя дверь и оттуда вывалились оба охранника. Убегать теперь смысла не было. Поэтому Виктор бросился им навстречу. Еще инструктор по рукопашному бою учил – отбиться одному от троих можно только в кино, задавят просто числом. Но можно напасть одному на троих и одержать победу.
Виктор прыгнул на первого охранника обеими ногами вперед, вложив в удар и их сдвоенную силу, и кинетическую энергию всего тела, усиленную импульсом прыжка. Он даже услышал, как хрустнули ребра противника. Они пробили легкое. Охранник отлетел в сторону на полтора метра, выронив пистолет, упал и захрипел, на его губах запузырилась розовая пена.
Кувырок с перекатом, пистолет упавшего уже в руках Виктора. Но он не успевал, отчаянно не успевал. Второй охранник, тот самый, которого он опрокинул в салоне, двигался как барс, несмотря на свои впечатляющие габариты. Мягко, стремительно, даже грациозно. Виктор сразу вспомнил, где он видел похожие движения. Так же двигалась Ольга в Лосином Острове. Механик. Идеальный убийца. Если хрупкая девушка смогла его банально избить с сухим счетом, то этот мамонт просто сотрет в порошок. И пистолет не поможет, потому что он тоже вооружен. Виктор даже успел заметить, что немного в стороне уже стоят Анна и Роман. И ничего не делают. В этом не было необходимости. Громила в помощи не нуждался. На лице Романа даже проявилось что-то похожее на эмоцию – насмешливая ухмылка. Глядя на приближающегося амбала, Виктор почувствовал, будто вышел с топором на танк.
Макаров попытался вскинуть пистолет, понимая, что это бесполезно. Потому что громила уже поднял свой ствол и палец у него на спуске уже напрягся. Макаров зажмурился, Витя вскрикнул, Виктор зло выругался.
Но ничего не произошло. Макаров открыл глаза и увидел, как охранник валится назад, словно падающая доска, а во лбу у него виднелось аккуратное темное отверстие.
– Нет! – крикнула Анна.
На лице Романа снова появилась каменная маска. Он целился в Макарова. А Анна попыталась ему помешать. Роман оттолкнул ее в сторону лежащего на боку микроавтобуса. Она ударилась о крышу, выронила свой пистолет, потянулась за ним и уже распрямлялась. Роман, не меняя позы, выстрелил ей в грудь и снова навел ствол на Макарова.
 
Анна как-то совсем по-бабьи охнула, выронила пистолет, устало привалилась к машине. Ее колени подогнулись, и она медленно сползла на песок. Сделала несколько судорожных движений горлом, будто пыталась то ли вдохнуть, то ли что-то сказать. Она посмотрела на Макарова. В ее взгляде была боль, было недоумение и раскаяние. Ее губы шевельнулись.
– Прости, – догадался Макаров.
А потом ее взгляд остановился. А Макарову снова стало больно.
– Ты умрешь, – прохрипел он, поднимая пистолет и не понимая, почему Роман до сих пор медлит.
– Кто ты? – громко спросил Роман.
– Я? – изумился Макаров.
– Ты знаешь, кто я, – ответил кто-то сзади.
Макаров обернулся и увидел, как Ольга легко спрыгивает с края обрыва и в волне песка съезжает вниз. Она целилась в Романа, а его ствол следил за ней, а вовсе не за Макаровым.
И в этот момент Роман перестал существовать. Макаров видел только Ольгу. Ту, которая убила Светлану и – он не сомневался – Даурского. Его отца.
Он перевел пистолет на Ольгу. И тогда Роман прицелился в него, а Ольга просто опустила пистолет.
– Я его не убивала, – сказала она, угадав мысли Макарова. – Я не прошу мне поверить, потому что сама бы не поверила. Но этот чертов старикан сломал себе шею своими собственными руками, чтобы я не смогла ничего у него выпытать. Никогда такого не видела. Если бы он остался жить, я бы стала поклоняться ему, как божеству.
– Кто ты? – снова потребовал Роман.
– Ты знаешь, Ромча.
– Он тот самый твой брат? – догадался Макаров.
Догадаться было нетрудно. В глазах самой опасной женщины из всех, которых он знал, светилась любовь и нежность.
– Да, Ромча, это я. Я изменилась, но это я. Я говорила, что никто нас не разлучит. Я держу слово. Я пришла за тобой. Мы можем уйти. И пусть этот мир горит в аду.
– Уйти? – недоуменно переспросил Роман. – Зачем уходить?
Ольга запнулась в замешательстве.
– Ромча, они сделали из нас нелюдей. Но мы люди. От них нужно уйти.
Она уговаривала его как малыша, и Роман рассмеялся.
– Сестренка, нам не нужно никуда уходить. Перед нами весь мир. Мы его возьмем голыми руками. Эти глупые старики нас многому научили. Они сделали нас всемогущими. И думали, что мы будем их послушными солдатиками. Старые маразматики. Они хотели, чтобы мы завоевали мир для них, бессильных, нерешительных импотентов. Они правы – мы можем завоевать мир. Но не для них, а для себя.
– Что ты говоришь, Ромча? – На лице Ольги отразился ужас. – Что эти ублюдки с тобой сделали?
– Они открыли мне глаза, показали мне мир и сказали – бери его, он твой. Нас сотни. Мы везде. И мы готовы. Ты со мной?
Ольга не могла сказать ни слова. Впервые Макаров видел, как пистолет задрожал в ее руке. Она медленно покачала головой.
– Я же говорил, – разочарованно сказал Роман, – что одно гнилое яблоко может погубить весь урожай. Ты заразилась от него глупой человечностью.
Роман вскинул пистолет в сторону Макарова, но выстрелить не успел. Ольга ногой швырнула ему в лицо старую консервную банку, а пока он отмахивался, сбила с ног Макарова так, чтобы он отлетел под защиту автобуса. Пуля пробила кузов в сантиметре от ее головы.
Ольга не могла поверить, что ее родной младший брат стреляет не в Макарова, а в нее саму. Но рефлексы сработали независимо от мыслей. Она рванулась в сторону, ушла перекатом, сделала несколько рваных непредсказуемых движений. А Роман, ее маленький Ромча, продолжал в нее стрелять и злился оттого, что не мог попасть.
– Что ты делаешь, Ромча?! – крикнула она, откатившись за автобус. – Это же я!
– Ты не со мной, – спокойно ответил Роман, перезаряжая оружие. – И ты про нас знаешь. А значит, мы, Злые дети, в опасности. Ты Механик. Значит, опасность вырастает в десять раз. А мой долг уберечь Злых детей от опасности.