Сигнус (СИ)

— Ишир, а ты сам-то когда сюда попал?
— Четыре дня назад.
— За что?
— Сцепился с дарми́нцами и проиграл. Хоть война и закончилась, отношения лучше не стали. Ненависть никуда не делась. Они так и не вошли в состав Империи.
— А что за Империя? — почесал я затылок.
— Черная дыра вам в глотку! — воскликнул чешуйчатый, — Вы и этого не помните?
  
Глава 2
 
В течении дня, пока работали, узнал я немного, потому как говорить оказалось вредно для здоровья. Стоило отвлечься и тело сотрясал электрический разряд, но мы с рептилоидом всё равно успевали перекидываться фразами.
— Слушай, а куда потом спрессованный мусор девают? Я, конечно, понимаю, планета большая, но не резиновая же.
— А какая разница? — удивился мой новый знакомый, — Не всё ли равно?
Пожал плечами.
— Просто спросил.
— На Тайру переправляют.
— Тайру? — произнес заинтересованно.
Впрочем, мне сейчас было интересно абсолютно всё.
— Соседняя планета в созвездии Каар Вэй. Бедная и отсталая. Её жители до сих пор железо переплавляют в каменных печах. Представляешь?
— Угу.
— Причём, они за это дерьмо, — Ишир кивнул в сторону мусорной кучи и хохотнул, — ещё и платят Империи, — Ладно, хорош болтать, полезли в шатл, пороемся, может инструменты какие найдем.
Согласно кивнул.
Вообще, какого только мусора тут не было, вплоть до малых космических кораблей непригодных к восстановлению, попросту — списанных в утиль. В некоторых можно было отыскать вполне себе добротную одежду, обувь, рабочие инструменты и даже продукты питания.
Это не было едой в привычном понимании слова, во всяком случае, для меня.
Как раз хотел спросить у Ишира, будут ли нас кормить, потому как мой желудок уже прилип к позвоночнику, а живот трубил так, что позавидовал бы даже слон.
— Вот, держите, — покопавшись в одном из отсеков, парень протянул мне герметично закрытый тюбик то ли зубной пасты, то ли хрена с горчицей.
Впрочем, я бы обрадовался и тому, и другому.
— Что это?
— Еда. Я отсюда слышу, как урчит у вас в брюхе.
Скептически посмотрел на протянутый тюбик. Сколько он тут провалялся: год, два, десять?
Хотя, какая разница, консерва — она и в другом мире консерва.
Открутил крышку, и понюхав содержимое, выдавил в рот.
— А ничего так. Есть можно. Это конечно не жареная картошка с солеными огурчиками, но с голодухи пойдет.
На самом деле пищевая субстанция напоминала отвратительную вязкую смесь, чем-то похожую на детское питание вперемешку с перловыми хлопьями. Несмотря на противный вкус, я быстро высосал весь тюбик и закрутил головой, пытаясь обнаружить ещё хотя бы один.
Бинго!
Мне повезло, а может и нет.
Содержимое второго тюбика отдавало стойким запахом сгнившей тины и протухшей рыбы.
— Фу-у, ну и гадость.
Уже хотел его выбросить, как был остановлен Иширом.
— Командор, вы что? Это же тамояки.
— И? — не понял совершенно ничего из пояснений рептилоида.
— Выжимка из самой питательной и полезной водоросли, выращенная на морских огородах Камири. Один такой тюбик заменяет полноценный обед, при этом восполняет комплекс витаминов и минеральных кислот в организме. Даже удивительно, как он тут оказался, обычно, если осталось что-то ценное, его сразу же изымают, так что смело ешьте.
Скривился, но всё же ополовинил тюбик, передавая Иширу.
Рептилоид поначалу отказывался.
— Командор, вам нужно восстанавливать силы, а то вид такой, словно неделю голодали.
Пожал плечами.
— Всё может быть. Я так понимаю, кормить нас никто не собирается. Что нашли, тем и перекусили?
— Правильно понимаете, — кивнул рептилоид, — Ну что, поели, пора поработать, иначе опять жахнет электричеством, добавил парень, проглатывая остатки тамояки.
— И не поспоришь.
Следующие несколько часов прошли в молчании. Чувствовал, как начало ломить спину, руки чертовски устали, но я продолжал методично разбирать шатл и таскать его части к яме.
— Не понимаю, почему сразу не сбрасывать мусор в эти отстойники?
— Так уже давно никуда ничего не сбрасывают — лет двадцать примерно. После Межгалактической войны, около сотни лет назад, было принято решение сделать из планеты отстойник. А саму переработку мусора совсем недавно начали. Видать прибыльное дело, да и тюрьмы заодно разгрузили. Считай, бесплатный труд.
  
Покачал головой.
— М-да, попали мы с тобой, как кур в ощип.
— Командор, — Ишир замялся.
— Ну, говори, чего?
— Если вы ничего не помните, то значит, лишились своего симбионта?
— Эм-м, — я даже отвлёкся от работы, — Какого симбионта? — спросил, подозрительно щурясь.
— Ну как же, все летвиры рождается с симбионтом, это часть вашего организма. Если другим расам для полноценного функционирования необходимо устанавливать искусственную нейросеть, в вашем случае — всё происходит естественно.
— Подожди, — смог выдавить из себя, — Я что, не человек?
— Конечно, нет. С чего вы вообще взяли подобную дичь? Командор, вы принадлежите великой расе разумников. Летвиры, как бы это выразиться: всегда были на верхушке пищевой цепи. Мало кто может соперничать с ними.
— М-да, дела-а-а, — почесал затылок, — И что собой представляет эта нейросеть? У меня теперь появятся статы?
— Простите, что появится?
— А-а, ладно, забудь, — махнул рукой, — Всё рано уже ничего не изменишь.
— Не верю! — горячо воскликнул Ишир, — Вы — Сигнус фор Вирзангер, третий наследник правящего дома Атоллус, для вас нет ничего невозможного. Вот увидите, ваше здоровье восстановится, память вернётся, и мы ещё надерем задницу дарминцам.
Я не был столь оптимистичен, но переубеждать рептилоида не стал, да и скорее всего, это было бы бесполезно, потому как Сигнус фор Вирзангер был для Ишира примером для подражания, человеком — точнее летвиром, на которого он ровнялся.
До конца дня, мы больше не говорили, разбирая мусор. Мне было о чём подумать. Новая жизнь преподнесла много сюрпризов и большинство из них оказались неприятны.
Уже к вечеру, возвращаясь в свою камеру, заметил, как невдалеке вспыхнула драка между заключёнными. Не прошло и минуты, как тела участников взорвались изнутри, разлетаясь на множество ошмётков.
— Ум-м, — вырвалось из глотки, и я закрыл рот руками, сдерживая порывы вывернуть содержимое желудка себе под ноги.
Когда оказался внутри каменной клети, быстро прибрался выгребая оттуда дерьмо, затем подошёл к боковой стене и внимательно ощупал ту на предмет встроенной камеры.
Ишир объяснил, что там должен находиться источник питьевой воды и кнопка регулирования температур. Если бы моя нейросеть работала в штатном режиме, то поиск занял бы от силы пару секунд, сейчас же, приходилось внимательно ощупывать каждый сантиметр, чтобы поместить пальцы на нужные точки грифа.
— Щелк, — на бетонной стене появились трещины, а затем каменная плита отъехала в сторону, открывая небольшую нишу.
— Отлично! — произнёс довольно, нажимая на серую кнопку, и почти сразу почувствовал, как в помещении стало теплее. Расположенный в углублении маленький краник порадовал ещё больше. Утолив жажду, закрыл нишу и опустился на пол у той же стены. Во всяком случае, этой ночью мерзнуть не буду.
На счет туалета всё тоже оказалось проще простого. Отхожее место находилось за ангарами. Встроенная система очистки почти моментально растворяла продукты жизнедеятельности и устраняла неприятные запахи.
Ночью двери камер автоматически захлопывались, так что приходилось терпеть. Жить как свинья и гадить там, где сплю, я не собирался.
Прошла неделя, и благодаря Иширу, я узнал очень много о своем новом Мире, но всё равно — недостаточно.
В Империи Т’Харм насчитывалось двести десять планет с разумной формой жизни, разбросанных по сорока трем галактикам, включающих в себя тринадцать инопланетных рас. Столица империи — город Нармиан располагался на планете Карвил в галактике Вахру. Правил империей дом Атоллус, к которому принадлежал я, точнее, бывший владелец данного тела — двадцативосьмилетний командор эскадрильи Межгалактических псов — Сигнус фор Вирзангер.