Группа «Альфа»

Я отошел назад и еще раз взглянул на место событий. Мне стало ясно, где при попытке освободить заложников были допущены ошибки, приведшие к трагедии. Морские пехотинцы скапливались для броска на позицию, которая хорошо просматривалась из задней двери «Макдональдса», не говоря уже о телевизионной камере над ней. Затем они обогнули здание и пошли в лобовую атаку, пытаясь взять ресторан штурмом. Они бросали в окна световые и звуковые гранаты, тут же отскакивавшие от небьющихся армированных стекол, устанавливаемых компанией в своих заведениях за границей, оглушая самих штурмующих. В это время террористы хладнокровно убили девятерых американских и троих японских заложников, а после этого взорвали «Макдональдс» вместе с собой.
Вот что происходит, когда какая-то задница из Белого дома начинает отдавать приказы в подобных ситуациях. А ведь у него обычно нет ни соответствующего опыта, ни просто командирских навыков. Но идиоты, такие как адмирал Грэй, боятся потребовать от чинуши вручить им в руки приказ, лично подписанный президентом, а в случае его отсутствия послать «федерального представителя» к гребаной матери. Все, что эти идиоты делают — это лижут эту задницу, повторяя все время: «Слушаюсь, сэр, будет исполнено, сэр, да, сэр».
А потом пускаются во все тяжкие, чтобы свалить свою вину на других.
Хочу сказать несколько слов по этому поводу.
Такое поведение отличает большинство сегодняшних псевдоруководителей. Его коротко можно назвать ПСЗ — прикрой свою задницу. Офицеры сейчас больше заботятся о своей карьере, чем о своих подчиненных. В морской пехоте есть старая традиция — в походе офицеры едят только после того, как накормлен последний рядовой. Старое флотское правило — офицеры отвечают головой за жизнь своих матросов. Большинству нынешних офицеров абсолютно наплевать на людей. Они хотят провести на службе положенные восемь часов и сразу после этого отбыть играть в гольф, заниматься операциями с недвижимостью или усесться дома перед персональным компьютером и проверять свои акции.
Не могу примириться с подобным поведением и, в последнее время сталкиваясь с ним, я перешел от слов к делу. Поэтому я осмотрелся вокруг, отыскивая адмирала Грэя. Я хотел сказать ему пару ласковых слов, перед тем как превращу его задницу в желе. Да, знаю, что он старше меня по званию. Но в таких ситуациях как сейчас, это не играет никакой роли.
Хорошо зная меня, Тошо по выражению моего лица сразу же понял, что я задумал и изо всей силы прижал меня к джипу.
— Не самая лучшая идея, Дик. Что случилось, то случилось.
Может быть, а может и нет. Из-за адмирала Грэя и того, кто звонил из Белого дома, сегодня бессмысленно погибла дюжина людей. И поверьте мне, я найду способ поквитаться. Но сейчас я должен был вернуться в Вашингтон. Там еще многое предстояло сделать.
— О’кей, Тош, ты прав. Подкинь меня до аэропорта Нарита, и я полечу в Вашингтон.
Тошо отпустил меня и попросил:
— Я хотел бы, чтобы ты остался здесь еще ненадолго. Есть кое-какие дела.
Меня это заинтересовало. В Йокосуке вроде бы все закончилось. И я вроде больше здесь не нужен.
— Видишь ли, я выяснил, кто организовал и провел захват заложников и их ликвидацию. Поэтому мне пришла в голову мысль о том, что ты захочешь присоединиться ко мне, когда я отправлюсь за их головами, — сказал Тошо, подводя меня к «форду-бронко» с затемненными стеклами, как у флоридского наркодельца, и дюжиной самых разнообразных антенн на крыше.
Я оглянулся посмотреть еще раз на обугленные трупы, подумал о мертвых детях и вспомнил адмирала Грэя.
— Лады, — согласился я. — Улечу позже.
— Вот и отлично. — Тошо хмуро улыбнулся. Он открыл правую дверцу, забираясь на водительское сиденье, и, поставив ногу на подножку, сказал: — Перед тем как я с моими людьми прибыл сюда, моя разведка перехватила… Как это по-английски? — Найдя подходящее слово он продолжал. — Радиообмен между теми, кто захватил заложников в «Макдональдсе», и теми, кто руководил всей акцией. Мы смогли определить место, откуда был передан сигнал. Это склад к северо-западу отсюда.
 
— И?
— Мы скрытно проверили место. К тому времени, когда в «Макдональдсе» все уже полетело к чертовой матери, я получил доказательство, что мы наткнулись на одну из штаб-квартир «Красных зерен».
— Одну из?
— Их организация, как и подпольная «Японская Красная Армия», состоит из отдельных ячеек, ничего не знающих друг о друге. Это затрудняет нашу работу, по их мнению. Но, как бы там ни было, мы перехватили три радиообмена. Этого вполне достаточно, чтобы убедиться в том, что именно из этой штаб-квартиры они отправились на свое грязное дело. — Он взглянул на мое встревоженное лицо и туг же ответил на вопрос, крутившийся у меня на языке: — Поверь мне, я не собирался делиться полученной информацией с адмиралом Грэем и ничего не сказал ему. — Сделав приглашающий жест рукой, он добавил: — Добро пожаловать на борт, моряк. Судя по всему, эти задницы собираются быстро смыться. Поэтому мы должны добраться до них как можно быстрее и не дать им уйти.
— Итак….Макдуф, начнем… — Я хлопнул его по спине.
— Кто первым крикнет: «Стой!» — тот проклят будет.[14] Слушай, Шекспир, может хватит Шекспира, а? «Макбет», пятый акт, финал, — с этими словами Тошо прыгнул в машину.
Ненавижу людей, которые знают Шекспира не хуже меня, а вы?
Тошо уселся за руль и захлопнул дверцу. Устраиваясь с другой стороны, я заметил, что на заднем сиденье кто-то есть.
Я замялся, но Тошо бросил:
— Дик, знакомься — Аликс Джозеф. Аликс, это Дик Марсинко.
Я протянул руку через спинку сиденья.
— Привет, — произнес я.
— Привет. Я Аликс Джозеф, — ответила женщина, крепко пожав мне руку.
Привлекательная женщина лет сорока пяти с продолговатым лицом проказливого ангела, обрамленным пушистыми волосами. Она была одета в черный, двубортный блейзер, узкие брюки и шелковую блузку, явно сшитые на заказ.
Этакий женский вариант питомцев Принстона или Дартмута — тех, кто носит только костюмы, сшитые на заказ, тех, кто не ищет работу за двести долларов в неделю, а прямиком отправляется сдавать экзамены на должность в Госдепе или находит дорогу в Лэнгли, где их пропускают через детектор лжи, проверяя биографии и связи, подвергают скрупулезному медицинскому осмотру и выдают допуск высшей категории, после чего они превращаются в высокопоставленных «призраков». Единственным ее отличием от мужского варианта было то, что вместо непременных изысканных сорочек в полоску от лондонского портного и широких английских галстуков броских цветов мисс А. Джозеф носила сшитую на заказ шелковую блузку цвета слоновой кости с перламутровыми пуговицами.
Но все остальные внешние признаки, обязательные для высокопоставленных «призраков» и профессиональных дипломатов, у нее были. На правой руке поблескивал скромный — золото и сталь — «Ролекс». Из нагрудного кармана блейзера кокетливо выглядывал колпачок авторучки «Монблан» — позолоченное серебро.
Я наклонился через спинку сиденья и посмотрел на нее в упор.
— Скажите, Аликс, вы работаете с братьями и сестрами во Христе из Лэнгли или с этими «небесными» созданиями из Госдепа?
Она рассмеялась, при этом в ее голубых глазах заиграли искорки. Хороший признак.
— Ни то и ни другое, — с улыбкой промолвила она. Увидев озадаченное выражение на моей физиономии, она продолжила: — Но, как только Тошо затребовал вас сюда, я изучила всю информацию из Центра на вас, а Тони Мерк просил передать вам привет и сказать, что он за меня ручается.
Это был один из тех немногих случаев в моей жизни, когда я не знал, что ответить. Я был знаком с сотнями сотрудников из разведуправления Министерства обороны, но светская, стильная Аликс Джозеф была абсолютно не похожа на них. О чем я и поспешил сообщить ей.
— Я участвую в выполнении новой программы, — объяснила она. — Программа компартментализирована, а что не компартментализировано в наши дни? Но мое постоянное место работы — департамент агентурной разведки разведуправления Министерства обороны.