Не все НПС попадают... (СИ)

В руках у бабы Яги появилась невесть откуда взявшаяся кружка — холодная, запотевшая, и пахло из неё просто обалденно! Петька невольно потянулся к питью, и тут дверь стукнула второй раз. Нет, с грохотом хлобыстнула об стенку!
— Петька, не пей! — на пороге откашливался Дрозд, — Ягуся, как тебе не стыдно до пацана домогаться?!
Яга возмущённо подскочила, заколыхавшись всеми своими женскими прелестями, упёрла руки в бока:
— А чего это не пей?! Этой лисе, значит, можно — а мне нельзя?!
— Ты огород-то не городи! Она без приворотного зелья прекрасно справилась!
Яга обиженно надула губы:
— Ах, так! Ну и сидите тут! — и выскочила из бани, сердито хлопнув дверью.
Дрозд пошёл за ней… постоял на крыльце, озадаченно оглядывая обступающий баньку лес, вернулся в парную. Повторил заход.
— Ну, охренеть теперь…
Пахло от него по-прежнему гарью.
Доспеха, кстати, на нём уже не было, просто похожий на Петькин костюм. Только чёрное всё.
Петька зачерпнул из бочки ковш воды и вылил себе на голову.
— Предлагаю помыться, пока вода не остыла.
ВОТ ТЕБЕ И ВОЛШЕБНО…
Они шли по сумеречному лесу, и в густо-синем небе проклёвывались первые звёзды.
— А сколько ей на самом деле? — спросил Петька.
Дрозд грустно усмехнулся.
— Двадцать девять, однако. Пятнадцать лет уж бессменная баба Яга.
Петька аж остановился.
— Как — пятнадцать лет?! Если ей…
— А вот так. В тринадцать попала в аварию. Никаких иллюзий. Конечно, имела право до восемнадцати проживать в интернате или в гостевой семье в детской локации. Не захотела. Адаптационный курс — и вот. Да, между прочим, эта зона вся была по её проекту написана. Талантливая девочка. Сценарии писала. И, по-моему, продолжает писать в свободное время.
— Надо же…
— М-гм…
Они некоторое время топали молча. Тропинка всё сильнее сужалась.
— А что, понравилась?
Петька ничего не успел ответить на этот вопрос, потому что Дрозд резко остановился и хлопнул себя по лбу:
— Ах, я дурак!
Петька выглянул из-за его плеча и спросил:
— Это вот и есть леший крутит?
Посреди поляны торчала баня. Та самая.
— Так, юнга! Какое первейшее средство от лешачьей мороки?
— Одеждой поменяться?
— Верно, и ты здесь в более выгодном положении чем я — в силу габаритов. Но! Есть вариант не менее действенный, но куда более нам подходящий. Вывернуть вещи наизнанку. При этом полезно всё что возможно надеть задом наперёд — рубаху, скажем. Или левое с правым местами поменять.
— Носки?
— Например. Переодеваемся!
В кустах за их спинами грустно вздохнули.
— Не переживай, братишка, — пробормотал Дрозд, — Нагуляешься ещё со своими эльфами…
Во второй раз лесная тропинка выглядела совсем по-другому. Во-первых, она была шире и удобнее. Во-вторых, лес стал редеть, обросшие мхом исполины сменились на ивняк, в листьях которого роились мириады светлячков. И где-то совсем рядом заквакали лягушки. На бархатно-чёрное небо выплыл тонюсенький бело-голубой месяц.
Они остановились у развилки.
— Ну что, кто у нас везунчик? — Дрозд кивнул на разбегающиеся в стороны дорожки, — Выбирай.
Петька на секунду задумался.
— Туда.
Тропинка полого спускалась вниз, воздух сделался более влажным.
— Поют как будто?
— Похоже на то.
Ветер донёс тихий плеск и мелодичный смех.
— Да, это лучший выбор. Наверное, — сказал Дрозд и остановился, — Смотри.
В просвет между деревьями виднелся изгиб реки, песчаный плёс и множество девушек, пускающих венки или просто плещущихся в воде. Большинство было одето в тонкие долгополые рубашки разной степени мокрости и прозрачности. Но некоторые явно считали это излишеством и обходились одним венком.
— Русалки? — на всякий случай уточнил Петька.
— Да. Русская версия. Точнее, это и есть настоящие русалки-берегини. А то, что мы можем при должном везении встретить у викингов…
— Это морские девы, — бодро закончил Петька, — Отличаются от наших рыбьим хвостом.
— Оценка пять! — щедрым шёпотом похвалил Дрозд, — Легенды у берегинь разные, но все похожие. Несчастная любовь или иная жизненная трагедия. Сюда можно приходить за длинным квестом в духе романтического сериала. Однако же следует учитывать, что персоны это всё страдающие тоской по объятиям, и выражение «русалки защекочут» может быть трактовано гораздо более буквально.
 
— М-м-м… то есть — затрахают, что ли?
— Какой умный мальчик. Или задрочат, что впрочем мало чем отличается. Большая часть здесь мобы, но есть и несколько дам… специфически увлечённых своей работой, я бы так сказал.
— А не ходят к ним сюда… ну… именно за этим?
— Хо-о-одят. Одно время количество потрахаться на халяву было столь велико, что разработчики пустили слух, будто у русалок начнут рождаться игровые дети, похожие на игровых папаш.
Петька невольно хрюкнул.
— Да-да. Занятно было форумы читать. Очень популярна была идея, что в таком случае морские девы могли бы и икру метать, которая будет оплодотворяться игродрочерами — и даже нашлись желающие принять участие в эксперименте. На этой жизнерадостной ноте идею русалочьих детей предпочли замять, — Дрозд насторожился и дёрнул Петьку за рукав, прошептав совсем тихо, — Пошли-ка назад, что-то они в нашу сторону смотрят…
Они обошли спуск к реке по широкой дуге и пошли по тропинке дальше.
— Если я не ошибаюсь, здесь совсем близко от русалочьей заводи деревенька должна быть. Там один из входов в локацию, он же выход. О! Вон она!
За деревьями виднелись редкие огоньки.
— А почему она вас трак странно назвала: Дроздобород? Это ж сказка, вроде? Из братьев Гримм?
Дрозд несколько стеснённо крякнул:
— Я уж надеялся, что ты забудешь…
— Если вам неудобно…
— Да ладно! Инфа это открытая, а неловкости… Тут, как говорится, я был молод и мне нужны были деньги, — Дрозд искоса посмотрел на Петьку, — Я серьёзно. Мне было тридцать четыре. Я оказался в коме. Без финансовых накоплений, так получилось. Старая страховка кончилась, а новую я не успел оформить, и мог рассчитывать только на минимальное соцобеспечение. Жизнь моя в реале была достаточно бурной и насыщенной, поэтому у меня даже постоянного вирт-оборудования своего не было.
— А его разве можно использовать? В случае…
— Потери полноценной жизнеспособности? Чаще всего нет. Но можно неплохо продать или передать в возмездное пользование той же «Надежде». Короче, ситуация, как ты понимаешь…
— Ужас, — честно сказал Петька.
— Вот. Друзья мои организовали сбор, но в масштабах проблемы это оказалось каплей в море. Особенно тогда, дороже всё было. Но самое лучшее, что они смогли для меня сделать — нашли знакомого локационного вирт-директора. Локация у него была несколько специфическая. Сказки. Но не тёмные или серые приграничные, а по другую сторону светлого фэнтези. Сказки для взрослых. Мда-а-а… Мужик в мою ситуацию вник и предложил мне лично-центрированный квест. По этой именно сказке, что из сборника братьев Гримм. Для дам, которые хотят отыгрывать подчинение. Такое превращение из фурии и мегеры в кроткую и послушную фею. Посидели мы с ним, способов накидали миллион, из трёх десятков был составлен разветвлённый сюжет. Несколько основных, остальные — за отдельную плату.
Дрозд остановился и уставился в усыпанное звёздами небо.
— И вот лежу я в своём гипсовом коконе и понимаю, что мне кровь из носа нужны бабки. И что этих озабоченных баб надо так оттрахать, чтоб они захотели купить продолжение. Да ещё психологически сработать, едрид-мадрид… И вот оказалось, Петька, что у меня врождённый талант к подчинению женщин, прикинь? И два года я впахивал по восемь часов, пока не заработал на самую крутую пожизненную страховку. И ещё по восемь — параллельно — во всяких других локациях. Подрабатывал. Качался. Искал, что мне нравится — потому что я понимал, что вечно быть королём Дроздобородом — это же свихнуться можно!