Сто двадцать ударов в минуту (СИ)
Потирая спросонья лицо ладонями, он сел в постели и огляделся. Квартира, куда привезла его Саша, представляла собой огромную студию в стиле лофт, с декоративными балками, имитацией кирпичной кладки на стене, за которой пряталась, по всей видимости, ванная, и всякими атрибутами в виде открытых вешалок, стеллажей с рулонами тканей, швейной машинкой в углу.
Борис провел пальцами по коротко стриженным волосам и усмехнулся. В такой квартире он ещё не просыпался. Нет, не так. Таларски вообще никогда не просыпался в квартирах случайных любовниц.
Как бы жарко не было ночью, утром всегда неловко. Ночью рот занят поцелуями, а утром нужно что-то говорить. К себе Борис тоже не возил. Чтобы не мучиться ожиданием, выпроваживая девушек за дверь. Как правило, он предпочитал отели. Лучшее место для торжества похоти и расставаний по-английски.
Но не сказать, что Таларски жалел о содеянном. Они оба получили удовольствие. Он позволил себе немного излишеств, а она избавила его от нелепых разговоров после. Единственное, что Саша сказала ему перед тем как уйти в душ, было:
– Мусорное ведро на кухне.
Не самая романтичная фраза, но во всяком случае лучше, чем пластмассовое "я люблю тебя".
Пару минут Борис раздумывал: остаться ли на завтрак в компании страстной тигрицы, или уехать домой, сказав какую-нибудь банальщину вроде "ты сладкая девочка, но я одинокий волк". Или что говорят в таких случаях?
Саша действительно поразила его. Борис все ещё ощущал жар ее тела, нежность губ, блуждающих по телу, слышал мелодичные стоны, подобно песне льющиеся из неё.
– Останусь, – решил Борис, вылезая из кровати.
Душ, завтрак, возможно еще один восхитительный минет и можно ехать домой. Таков был план на ближайший час.
Борис неспеша помылся, представляя румяные блинчики с домашним вареньем, которое обязательно варила ее мама или бабушка на веранде дачного домика. Девушки всегда делают блинчики. Как символ высшего кулинарного мастерства.
Правда представить Сашу, в клетчатом фартуке, с венчиком в руках, было невероятно сложно. Она скорее подходила на роль тех, кому готовят завтрак, или тех, кто завтракает кофе из КоффиНайс, изредка соглашаясь на бесплатную печеньку. Впрочем все дамы в свете луны роковые красотки, коварные соблазнительницы, элитные шлюхи, со звонком будильника превращающиеся в уставших домохозяек и офисных тружениц. Сменяют сексуальное платье на махровый пушистый халат, а шпильки на тапочки.
Так что, к тому моменту, как Борис закончил водные процедуры, он уже был готов увидеть Сашу в простом домашнем платье, готовящей ему завтрак на отгороженной барной стойкой кухне.
Но увы, его фантазии так и остались фантазиями. Блинчики не жарились, кофе не варилось, а Саша не встречала его с подобострастной улыбкой, готовая развести по первому требованию свои прелестные ножки.
Еще раз оглядевшись, и не найдя Сашу, Борис пошёл на лоджию. Стоило бы вообще уйти, но ноги словно сами повели его на поиски горячей любовницы.
Как он и предполагал, Саша сидела на балконе. С гулькой волос, склонившись над большим блокнотом.
– Эй! – позвал Борис, и когда Саша подняла глаза, добавил: – Доброе утро.
– Ты?.. – Саша удивлённо приподняла брови, как будто между ними ничего не было. – Эм...
– Позавтракаем?
Плохая идея – идти на балкон. Еще хуже – предложить Саше позавтракать.
Девушка отложила блокнот, пригладила волосы, встала, жуя губы.
– Слушай...эээ... Денис...
– Борис, – машинально поправил ее Таларски, уже предчувствуя будущую фразу, но не веря до конца.
– Извини, – Саша дежурно улыбнулась. – Ты милый, правда, но у нас ничего не получится. Нам было хорошо, но я предпочитаю одиночество. Спасибо за прекрасную ночь.
Слова Саши звучали комьями земли по крышке гроба его самолюбия. Такого ему ещё не говорили.
– Позвони мне.
– Какие планы на вечер?
– Ты бездушная скотина.
Все это было бы предсказуемо и понятно. Но с ледяным равнодушием Борис столкнулся впервые.
Всего на мгновение он почувствовал себя использованным. Откинув пустое негодование, Борис взял руку Саши и невесомого поцеловал тыльную сторону ладони.
– И вам спасибо, мадемуазель.
Из квартала "Розовый Фламинго" Борис уезжал в растерянности. Приятная ли она была, или нет – он не знал. Саша вовсе не запала ему в душу, и вряд ли ночное приключение скажется на сне и аппетите. Борис не собирался искать с ней встреч, и уж точно не стал бы являться без приглашения.
Прекрасная ночь, отменный секс, очаровательная девушка, – чего ещё пожелать? Он не планировал отношений, она их тоже не хотела. Они – две одиночки, топчущие разные дороги жизни и лишь на короткий час случайно оказавшиеся в одной постели.
Сид и Нэнси? Ха! Точно нет! Об их любви не напишут песен, не снимут фильмов, не сложат стихов. Случайный секс, начавшийся в машине на парковке и закончившийся в студии на четвертом этаже многоэтажки, не станет сюжетом легенды. От их бурного романа, длинной в несколько часов, остались лишь фольга презервативов на полу и вкус помады на губах.
Вернувшись домой, Борис кинул пропахшую женскими духами рубашку в стирку, еще раз принял душ. Вот и всё. Больше никаких следов. Эфемерное ощущение горячего лона смыла вода, а с запахом духов легко справится стиральный порошок.
Ночь прошла. Настало утро. Они больше не Ромео, не Джульетта, и не Клайд с Бони. Они два незнакомца по разные стороны стены толщиной в четыре сотых миллиметра.
Глава 4
Бывают встречи, которые, согласно логике и здравому смыслу, не должны случаться. Разные люди, живущие в разных мирах, случайно встречаются на одном из углов лабиринта жизни. Иногда из этих встреч получаются бурные романы, заканчивающиеся либо холодной войной, либо импульсивным браком. Плюсы того и другого исхода весьма сомнительны, поэтому Александра Рябцева предпочитала избегать долгосрочных отношений. Да и вообще отношений.
– Однажды тебе захочется большего, а я не смогу тебе это дать, – обычно говорила она навязчивым ухажерам.
Иногда помогало. Иногда приходилось просить брата. После последнего всегда слышались упреки и советы скорее выйти замуж.
– Как ты можешь так жить! – возмущался Вадим, выкладывая на стол кульки с домашней выпечкой, пакеты с соусами, и контейнеры с едой. Саша вчера забыла отвезти эскизы и брат не преминул воспользоваться случаем заглянуть к нерадивой сестре с очередной порцией нравоучений.
– Ты же девушка! А у тебя в холодильнике вечно шаром покати.
– Ой, перестань, – Саша выпустила облако дыма. – Если я буду готовить, то кулинарные шедевры твоей очаровательной женушки придется выбрасывать. А бабушка учила нас не выкидывать продукты.
Александра надменно подняла палец вверх, и увидев на лице брата замешательство, рассмеялась. Она не умела готовить. Зато умела обескураживать честностью и жонглировать фактами. Что ж, у каждого свой талант.
Вадим оперся руками на стол, удрученно помотал головой. Достучаться до сестры было невозможно.
– Ты бы хоть из дома вышла, – устало сказал он. – Сколько уже сидишь взаперти?
"Взаперти" Саша сидела недолго. Около недели. Последний выход из дома свел ее с Борисом. Только рассказывать об этом Вадиму Александра не стала. Ни к чему ему лишние волнения. Она затушила сигарету в фарфоровой сахарнице, служившей ей пепельницей, и слезла с подоконника. Быстро убрала продукты в холодильник, принесла с балкона папку с эскизами и вручила Вадиму, лишив его причины остаться подольше.
– Шур, может сходим куда-нибудь? – Сжав ее запястья, Вадим проникновенно заглянул ей в глаза. – Просто посидим в баре. Выпьем, а я потом отвезу тебя домой?
– Ты тоже будешь пьяным, – заметила Саша.
– Вызовем такси. Нельзя же все время сидеть дома.
Просидеть всю жизнь на балконе с блокнотом в руках и чашкой малинового чая на подоконнике – не самая плохая перспектива. Во всяком случае это лучше больничной палаты, или душного офиса. Однако Вадим считал иначе, и дабы избежать его нытья по поводу загубленной молодости, Саша согласилась.