За грань. Инструкция по работе с вампирами (СИ)

— Хочу кое-что выяснить. Вылезай оттуда и не ходи в эту часть дома — я увижу.
Я поморщилась. Ну разве можно быть еще более противным?
— Ты хочешь умереть? — я посмотрела прямо в камеру, выпаливая свою мысль.
Он замолчал на какое-то время.
— И что же твоя прелестная головка надумала обо мне? — кажется, ему было весело.
— Ты любил, она умерла, ты страдаешь.
Стрэнд низко рассмеялся. Это был глубокий, рокочущий смех. У меня пошли мурашки по телу.
— Вот что за песню ты пела, — сказал он и я покраснела. Хотя бы было понятно, что звук она не передает. — Нет, Мэйер, это сантименты, я к ним не расположен.
— Не удивлена. Ты и любовь — вещи несовместимые, как я не догадалась, — издевательски процедила я сквозь зубы.
— Уходи оттуда, — бросил он и отключился.
— Мать твою, — я поспешила в свою комнату, мне нужно было проверить нет ли там установленных камер.
Если есть, я надеру задницу этому кровососу…ну, хотя бы попытаюсь.
* * *
 [1] Nine inch Nails — You know what you are? (альбом With teeth)
 [2] Соня поет Blue Oyster Cult — Tainted Blood
* * *
Что-то было не так. Я сразу поняла это, как только открыла глаза. Мной овладела странная паника, видимых причин которой не было. Это не был эффект, как после кошмара. Демоны не гнались за мной, чернота не обволакивала, отец не являлся и не говорил, что мой череп испещрен рунами. Никаких предпосылок для паники. Однако же мое сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон.
«Опасность!» — вопила внутренняя чуйка.
Но откуда она исходит? Я взглянула на часы. Без пятнадцати три. Ночь. В доме никого. Может, это из-за одиночества? Все два дня я умирала от скуки и одиночества. Даже созвонилась с Элис, выслушала ее тираду на счет того, что я не должна была расспрашивать маму об отце. Несмотря на ее недовольство мы мило поговорили, она рассказала о своем новом парне и том, как здорово учиться, даже если времени на душ и сон было ничтожно мало. С Флином мы говорили по несколько часов, он хоть как-то скрасил мою скуку.
Нет, навряд ли это одиночество. Но, что тогда?
Я тихо сползла с кровати в своей светлой пижаме, состоящей из рубашки и укороченных брюк. Подошла к двери и прислушалась. Тишина. Но тревога не унималась, она росла с ужасающей прогрессией. Дернув дверь на себя, стало понятно, что никакие монстры не пробрались в дом. Все было до ужаса спокойно.
Наверное.
Мое сердце не унималось, поэтому в качестве весомого аргумента и для своего спокойствия, я взяла из сумки любимый глок. Этот пистолет уже спас меня однажды, стоило надеяться, что он так же не подведет и сейчас, если вдруг нечто все же гуляет по дому Стрэнда. Я как никогда почувствовала себя одинокой. В огромном доме это ощущалось куда острее, нежели в квартире.
Я двигалась неспеша, обходя этаж за этажом. Понадобилось больше сорока минут прежде, чем я спустилась в холл. Пока я шагала по лестнице вниз, осматривая, погруженное во мрак помещение, все думала не стоило ли мне набрать начальника? Да, это могут быть пустые опасения, но мне надо было убедиться, что у него хорошая защита.
Одна из теней выглядела особенно плотно так, что я, повинуясь неясным инстинктам направила в ее сторону пистолет. Ничего. Замерев на месте, я всматривалась в нее, силясь различить хоть что-то. Видимо, это была самая темная часть дома. Потом мое внимание привлек небольшой столик у входа, и я остолбенела.
— Б*дь, — одними губами выругалась я и начала медленно спускаться, приведя все свои чувства в режим полной готовности.
Волнения были ненапрасными. Кажется, смерть пришла за мной.
Это были три металлических термоса. Я прекрасно знала их, ведь еще недавно отправляла экспресс-доставкой. Мои маленькие металлические помощники. Что они тут делали? Пальцы коснулись прохладной глади. Да, это те самые, с последнего заказа Мардж. Я провела подушечками по металлу, впадая в панику и отчаяние.
 
Я огляделась. Где же Стрэнд? Только он мог их тут оставить. Когда и где мне ждать смерть?
— Мать твою, — снова выругалась я, едва дыша.
Кажется, мои легкие застыли на грани гипервентиляции.
Стрэнд все узнал и, скорее всего, планировал утром предъявить эту находку мне. Я сглотнула. Чертовски плохо, Соня! Чертовски!
Или не утром?
Рядом в самой густой тени вспыхнули глаза босса. Они кипели яростью, в них не было ничего человеческого, лишь всепоглощающее доисторическое чувство. Не думая, я выстрелила, метя прямо ему промеж глаз. Конечно, обычный пистолет от первородного не спасет, зато даст мне микроскопическую фору.
Забавно, когда нас прижимают к стенке, когда надежды на спасение нет, мы находим в себе такие силы, о которых раньше не подозревали. Готовы драться, рвать и грызть, не обращая внимание на то, что наши руки заливает кровью. Люди все же тоже животные.
Стрэнд взревел. Я слышала рокот в его груди. Это не было сравнимо ни с одним зверем или человеком. Воздух вокруг сотрясся от этого вопля.
Хлопок. Раз, два, три, четыре. Я стреляла в тень, но глаза все так же горели.
И тогда она снова явилась — абсолютная тьма. Прямо как в доме Лоренцо. Я ничего не видела и не слышала. Руки все еще сжимали пистолет, разгоряченный от частой стрельбы, но я не видела дальше собственного носа. Стало чертовски холодно. Время растянулось в бесконечность. Несколько мгновений в этой тьме казались мучительно долгими, нереальными.
Это способность Стрэнда? Тьма?
Чертовски пугающая дрянь.
Что-то с силой врезалось в меня и впечатало в стену. Стальные руки схватили, вывернули запястье и пистолет выпал из рук. Я закричала от боли. Кажется, рука была сломана. На меня надавили и вжали в стену. Стрэнд был камнем/бетоном/сталью. Не было никакой возможности его сдвинуть. Сопротивление отдавалось еще большей болью.
Когда он позволил мне вновь видеть, я с ужасом смотрела прямо ему в глаза, расположенные напротив моих. Он сжимал меня, казалось, хотел сломать пополам. Я чувствовала его твердые мышцы и задыхалась от ужаса. Ничто меня не спасет. Это было видно по его выражению лица.
— Как ты хочешь умереть, Мэйер? — пророкотал он, показывая клыки. — Я переломаю все твои кости, выну внутренности и продам на черном рынке. Как тебе? Буду действовать твоими же методами.
Я могла лишь глупо хватать ртом воздух. Слова остались позади. Я — добыча. Мои мантры по самоконтролю и «сражаться до конца» пшикнули, исчезли в волне страха. Он не шутил. Вампир мог это сделать.
— Думала я не узнаю? — пальцами свободной руки он сдавил мои щеки и опасно приблизил свое лицо.
Я смотрела на его клыки и едва не забилась в истерике. Его дыхание было горячим, оно обжигало меня и говорило, что сейчас я испытаю такую боль, какой еще в жизни не доводилось. На его щеке прямо на глазах затягивалась рваная рана. Я смогла его задеть, но это никак не помогло.
— Йоан, — все, что я смогла из себя выдавить это писклявый всхлип.
— Не смей меня так называть! — оглушительно взревел первородный. — Ты не представляешь, какую кучу дерьма натворила! Ты заплатишь за глупость кровью.
Я была намертво зажата между ним и стеной. Стрэнд наклонился к моей шее.
— Нет! Умоляю не надо!
Он схватился за ворот моей рубашки и резко потянул в стороны. Пуговицы застучали по дубовому полу, две половинки, бывшие когда-то пижамой, упали нам под ноги. Я спала без белья, но в тот момент мне было абсолютно плевать, что он видит мою обнаженную грудь. Все сознание затопил такой страх надвигающейся боли и смерти, что связно мыслить уже не представлялось возможным.