За грань. Инструкция по работе с вампирами (СИ)

Будем надеяться, что это сочли моей одержимостью Йоаном.
Начальник по-хозяйски положил мне ладонь на талию и так припечатал к своему телу, что я шумно выдохнула. Если вампир с медными волосами казался мягким и бархатистым, то Стрэнд был сталью или бетонной стеной. Я считала, что иногда он забывает о хрупкости людей и неумышленно может причинить вред. У меня будут синяки.
— Стрэнд, — мед в глазах Элроя сделался ядом, а рот выплюнул имя, будто это какая-то гадость. — Опять раскидываешься игрушками там, где их могут сломать?
Опять? Он про старика или кого-то еще?
— Вижу, ты не преуспел, — его тон был холоден.
Секунду, глаза Элроя были прищурены, метали молнии и пытались ужалить тысячами змей. Другая секунда и он все так же надменно прекрасен. Сияющий полубог мягко улыбнулся и отступил, внимательно разглядывая меня. Йоан потянул меня куда-то, уводя в другое, новое помещение.
И уже нам в спины странный вампир негромко сказал:
— Следи за кошмарами, куколка.
— Что ты сказал? — я резко развернулась и впилась в него взглядом.
Откуда он мог знать про кошмары?
Элрой рассмеялся, а через мгновение его уже и след простыл. Остальные вампиры теперь напрямую смотрели на нас.
— Какого х*я ты делаешь, Мэйер? — зарычал на меня Стрэнд, когда мы оказались одни в длинном узком коридоре.
— Мне показалась странной его фраза, — между ним и стеной было слишком неуютно, — потому что…
Я быстро прикусила язык. Чуть было не проговорилась.
— Потому что, что? — нахмурился Стрэнд.
— Ничего, забудь, — это было глупо.
Крайне-крайне глупо, Соня. Если бы я так сглупила впервые с ним, то это можно было бы еще простить себе, назвать неопытностью. Но меня так вышиб с рельс медноволосый, что слова сами катились с языка. Когда ты повторяешь свою глупость, раз за разом, то, выходит, ты так ничему и не научился. Ты неперспективен.
Стоило придумать ответ получше.
Он схватил меня за горло. Я ударилась затылком о стену так, что зубы клацнули.
— Отвечай, когда я спрашиваю, — зубы опасно приблизились к моему лицу.
Сердце бешено колотилось. О, я помнила первобытный страх перед тем, как тебя кусает вампир, и во время. Увы, без гипноза я вольна почувствовать только страдания. Повторения мне не хотелось. Я была зажата между рассвирепевшим начальником и твердой стеной, рядом с нами не было никого, и он позволял себе эмоцию.
— Эмоции, Стренд — пустая трата времени, не так ли ты говорил? — просипела я, встретившись с ним взглядом. Я должна отбросить весь страх. Он меня не убьет, я его ценный трофей, ему зачем-то нужен этот клинок. — Ты ведь увидел его, так?
— Да, увидел, — процедил Йоан. — Перед тем, как пошел вытаскивать твою задницу из очередного приключения. Чего хотел Элрой?
— Узнать не ради ли клинка ты здесь.
— У него получилось? — хватка на горле ослабла.
— Что именно? Ах, ты про гипноз? Нет. Еще он сказал, что ничего не может прочесть.
— Кошмары, Мэйер. Я жду, — он сунул руки в карманы, но поза была напряженной. Он плохо сдерживал злость. Я понимала. Это была подстава с моей стороны. Из-за глупости я чуть было не выдала себя.
— Мне снятся кошмары.
— Удел всех смертных, — нетерпеливо пожал он плечами. — Почему ты отреагировала на это?
Я вздохнула, ощупывая шею. Могу ли я рассказать ему? Он так много знал про меня, что я хотела сохранить хотя бы эту частичку приватной. То, что было со мной всю жизнь, должно было остаться при мне. Это просто глупые сны, которые мама умела прогонять кружкой горячего шоколада с зефиром, а сестренка Элис своими теплыми объятиями, просмотром кино и фразой «Я рядом, спящая красавица».
Но могу ли я оставить это в тайне и не получить от Йоана за ложь?
— Иногда эти кошмары слишком реальны, вот и все. Они меня пугают.
Он вдохнул, запуская пальцы в волосы и, наконец, отходя от меня на то расстояние, при котором я не буду чувствовать себя загнанной ланью в одну клетку со львом.
— Элрой телепат, Мэйер. Он умеет дарить кошмарные сны. Это его обычное прощание.
— Ой, — я прижала пальцы ко рту.
 
— Ой, — передразнил меня.
Мы двинулись дальше, Йоан вел меня куда-то, ближе к клинку.
— Все равно это не объясняет, почему ты была так возбуждена, пока я не появился.
Мои щеки вспыхнули. Хрена с два я скажу ему о своей секретной технике лже-игрушки! Меня бесила сама мысль, что любой первородный или высший вампир может чувствовать мою возбужденность. Неужели женщина никогда не может рассчитывать хоть на какую-то приватность в их обществе?
— Не твое дело, — огрызнулась я. — На этот раз точно не твое.
На его губах играла хищная улыбка.
* * *
Вот теперь я видела, что у дома есть индивидуальность. Мы были в задних, жилых помещениях, куда отвел меня Стрэнд, здесь все было по-другому. Больше личных вещей, книг не из дизайнерского отдела по интерьеру, чуть больше беспорядка, чуть больше запахов. И чуть больше артефактов.
Я почувствовала клинок сразу же, как только мы вошли в кабинет Лоренцо. Просторный, светлый, с множеством деревянных панелей, с дорогим ковром посередине, личными бумагами на столе, будто собранном для самого Людовика XIV. С торшером, мягко освещавшим кабинет и множеством разноцветных книг, на высоких книжных стеллажах, уходящих под самый верх к потолку на трехметровой высоте.
— Право же, мистер Стрэнд, не стоило утруждаться, — Лоренцо на самом деле выглядел слегка смущенным. Хозяин дома стоял у противоположной стены, рядом с одной крайне известной картиной, о которой я, увы, не могу вам рассказать. — Она на самом деле была оценщиком?
Кто? Я?
— Лучшим из лучших. Ты же хотел знать, почему она до сих пор со мной.
Стрэнд подвел меня ближе к Лоренцо. Если раньше этот вампир смотрел на меня, как на пустое место, то теперь в его глазах вспыхнул интерес.
— Полезное приобретение, — пробормотал испанец. — Где ты ее откопал?
— Не важно. Картина, Лорнецо.
— Ах да, прошу, — он отошел чуть в сторону, предоставляя лучший обзор.
Почему картина? Я ощущала клинок. Пальцы покалывало. Разве не этим мы здесь? Почему проще не выставить его там, в комнате полной вампиров и посмотреть, кто потом останется в живых и заберет Танец Смерти себе. Пока я разглядывала картину, мазки художника, в голове роились вопросы. Неужели Лоренцо не боится, что кто-то более сильный может попросту отобрать его приобретение?
— Детка, — Стрэнд склонился ко мне, — мне нужно знать, подлинник это или нет.
Лоренцо за нашими спинами заскрежетал клыками от возмущения.
— Если это подделка, то я оторву челюсть одному торгашу, — прошипел испанец.
— Давай, будь собой, — босс мягко подтолкнул меня к картине.
Что мне делать? Я же ни черта не смыслю в живописи. Надо ли говорить, что у меня не хватило бы опыта и знаний, чтобы различить импрессионизм от постимпрессионизма. Я тупо смотрела на картину, не понимая, что должна сделать или сказать. Поймет ли Лоренцо, что я не та, за кого меня выдает начальник?
«Подлинник. Все получится. А если нет — умрешь».
Вот так просто. Мне поставили условия. Оплошаю и Стрэнд все же от меня откажется и кокнет. Я мало верила в его способность угрожать впустую. Мы уже у клинка, он знает это, ведь ранее я сжала его руку, показывая, что мы на верном пути.
Я тут же, словно по приказу ожила, начала двигаться более плавно, с деловым интересом осмотрела картину, подошла ближе, будто чтобы лучше увидеть мазки, отошла подальше, оглядывая ее полностью. К тому же, мне удалость вспомнить несколько документальных фильмов про живопись.
— Мне нужны результаты физико-химической экспертизы, сэр, — я обернулась и посмотрела прямо в карие глаза Лоренцо. Удовольствие, когда кто-то видит в тебе эксперта. Проговаривать фразу мне было приятно. — Одного визуального осмотра недостаточно.
Спасибо тебе, канал Дискавери.
Испанец хмыкнул. Отошел к рабочему столу, вытащил бумаги из верхнего ящика и секундой позже лениво протянул мне их.