Беспощадный трон

— Тебе нужно отдохнуть, – прямо заявила Ольга, когда я поднялась по лестнице.
 Я хмуро посмотрела на нее. С тех пор, как произошел инцидент в свадебном салоне, Ольга не давала мне покоя. Она пыталась натравить на меня доктора Петрова для осмотра, а когда я отказалась, у нее был такой вид, будто она собирается ворваться в палату Кирилла, полную людей Черновых, вдобавок к Ивану и Максу, и донести на меня.
— Я в порядке, – сказала я ей низким предупреждающим тоном.
 Я была в порядке. У меня не было ни кровотечения, ни болей, и я чувствовала себя нормально. Чего мне не нужно было, так это чтобы Ольга мной помыкала, даже если в глубине души я понимала, что должна во всем признаться и пройти необходимые обследования как можно скорее. Это означало бы, что все по-настоящему, а я все еще не была готова.
— Тогда я приготовлю тебе что-нибудь поесть, – раздраженно фыркнула Ольга, прежде чем поспешить на кухню. Я помедлила, осматривая свой старый дом. Иван был прав, Кирилл всё перестроил. Каркас остался прежним, но стиль изменился. Здесь не было угрюмо и холодно, как в «Башне», но и исчезла та оживленная, неряшливая атмосфера, в которой я выросла.
 Полированные деревянные полы и антикварная мебель создавали уютное пространство. Карнизные потолки сохранились, но теперь на стенах были современные обои, никаких выцветших цветов из 70-х, на которых я выросла. Пока Генри владел домом, он никогда не тратил на него деньги. В отличии от Кирилла. При нём дом роскошно сверкал в послеполуденном свете.
 Пока я бродила вокруг, бригада медиков внесла Кирилла на носилках, и я двинулась в их сторону. Доктор Петров разговаривал с Максом по-русски, пока они вдвоем поднимались по лестнице, и я последовала за ними.
 Они занесли Кирилла в старую комнату моей матери, что имело смысл. Эта комната так долго была заставлена медицинским оборудованием, что с появлением носилок почти ничего не изменилось. Я шагнула внутрь, и мне снова было шестнадцать. Потом я моргнула, и все исчезло.
 Медицинское оборудование для Кирилла было на другом уровне. Были установлены пищащие кардиомониторы и кислородные баллоны. Ряд за рядом медики разложили свежие повязки и бинты, а его огромная больничная кровать, изготовленная по последнему слову техники, стояла по центру. Я задержалась у двери и наблюдала за ним. Он был таким бледным на фоне белых простыней, что его темные волосы, разметавшиеся по подушке, вызывали шок. Его брови были длинными, изящными полосками сажи на фоне бледной кожи. Он выглядел умиротворенным. Его красивое лицо, обычно такое живое от гнева, раздражения и сухого веселья, сейчас казалось потусторонним в своей безмятежности. Я надеялась, что какие бы сны он ни видел во время долгого, вызванного химическими препаратами сна, они были счастливыми.
— Мэллори, – позвал меня Макс. — Главная спальня для тебя готова, и Ольга уже привезла твои вещи из города.
— Хорошо. Но можно мне оставаться здесь с ним, когда я захочу? – вопрос я адресовала доктору Петрову, который коротко кивнул.
— Конечно. Оставайтесь рядом с ним. Он скоро очнется и будет испытывать боль, но это ожидаемо. Моя команда и я позаботимся о его выздоровлении. Это было всего лишь огнестрельное ранение, мисс. Постарайтесь не волноваться.
— Точно, всего лишь огнестрельное ранение. В мире братвы это, по сути, царапина, да? Не хотела бы я знать, что для вас, ребята, является чем-то серьезным, – пробормотала я, усаживаясь на мягкую скамейку и опираясь на деревянные панели, окружающие эркерное окно.
 Я наблюдала, как медицинская бригада передвигается по комнате, проверяет его жизненные показатели, а Кирилл все лежал там, беззащитный и умиротворенный. Я смотрела на команду, думая о том, как легко было бы одному из них прикончить его прямо сейчас. Наемному убийце. Я вздрогнула и решила оставаться рядом с ним как можно дольше. Прислонила голову к стене и остановила на нём свой взгляд.
 Я осталась с Кириллом, и принятое решение сняло огромный груз с моего сердца. Я примирилась с ним и всеми его способами контроля и манипулирования. Конечно, это не означало, что я снова стану терпеть подобное, но теперь все было иначе.
 
 Я знала худшее, и я была здесь.
 Отныне мы будем равны в его мире. Вместо того, чтобы бороться с тьмой внутри и вокруг него, я решила окунуться в нее.
 Однако между нами оставался последний секрет, и этот секрет был моим.

 
 
 Я ужинала с Ольгой, Максом и Иваном. Петр, другой член ближайшего окружения Кирилла, был занят тестированием новой системы безопасности, которую он установил, и следил за тем, чтобы не было слепых зон. Я видела закаленную в боях команду людей, которые вели видеонаблюдение. Они выглядели как недавние беглецы из Райкерс5, и я не могла представить, чтобы кому-то пришло в голову связываться с ними.
 Мы приступали к уничтожению вкуснейшего лосося Ольги, когда нас прервал голос. Иван вскочил на ноги прежде, чем я успела моргнуть. Один из новой команды охраны стоял в дверях.
— Простите, что прерываю. У восточных ворот стоит мужчина. Это Николай Викторович, и он один.
 Иван испустил долгий вздох и посмотрел на Макса. Я чувствовала, как они молча обсуждают, стоит ли открывать ему.
— Впусти его, но забери у него всё оружие, – наконец сказал Макс. Охранник исчез, а новость о скором прибытии Николая тяжело осела за обеденным столом.
— В его визите нет ничего странного. Как минимум Виктор будет ожидать этого.
— А как нам знать, что он не причастен к тому, что произошло? Я никогда ему не поверю, – горячо возразил Иван.
— Это явно Де Санктис послал тех, кто напал на нас. Антонио никогда бы не заключил сделку с Николаем. Он ненавидит фамилию Черновых с тех пор, как Кирилл опозорил его.
— Кто такой Де Санктис? – спросила я. Повисла такая тишина, что по моим нервам пробежало подозрение. — Это все из-за помолвки, да?
 Не было никакой другой причины, по которой все за столом выглядели бы так неловко.
— Да, София Де Санктис была предложенной невестой Кирилла. Она тоже не хотела этого брака, но ее отец был настойчив. Чтобы сгладить разрыв помолвки, Кирилл обнародовал информацию, что Антонио, капо Де Санктисов, подставил нас в совместной сделке. Его имя втоптали в грязь, и он захотел отомстить.
— Почему Кирилл так сильно подпортил ему репутацию? – спросила я слабо, но в глубине души знала.
— Почему же еще? – огрызнулась Ольга, явно теряя терпение от этого разговора. — Чтобы успокоить тебя и убедиться, что все семьи понимают, что брака не будет.
— Ты серьезно обвиняешь меня? – я повернулась к экономке. Конечно, она могла быть немного грубой временами, но это было просто подло.
 Ольга покраснела и фыркнула, затем встала из-за стола и убрала тарелки. Она указала мне на оставшийся картофель.
— Ты должна съесть все до последнего кусочка. Тебе нужны силы, – приказала она, ее глаза быстро опустились на мой живот.
 Я уставилась на нее, пытаясь взглядом предупредить, чтобы она больше не произносила ни слова. Она выругалась себе под нос и поспешила прочь.
— Не будь слишком строга к Ольге. Она была опустошена, когда узнала, что на вас с Кириллом напали. Она считает вас обоих своими приемными детьми, – сказал Иван. Он лучше всех умел обращаться с колючей экономкой.
— Христос, в таком случае, я сочувствую ее детям. Хочешь сказать, что с незнакомцами она ведет себя еще хуже? – я не могла в это поверить.
— У нее нет детей, Мэллори. Ее жизнь не слишком способствовала этому. Она яростно защищает Кирилла, и хочешь верь, хочешь нет, но теперь эта защита распространяется и на тебя.
 Я ничего не ответила, но его слова тяжело осели в моей груди. Прошло много времени с тех пор, как кто-то проявлял родительский интерес к моему благополучию. Я доела все до последнего кусочка, слушая болтовню Макса и Ивана, а затем отправилась на кухню.