Герой моих снов (СИ)

— Здесь, в Тель-Астии, обучением новых провидцев занимается непосредственно орден. Студенты живут в доме ордена, учатся в школе на землях ордена, а самые талантливые остаются в качестве адептов.
— И продолжают жить в доме ордена?
— Если им так хочется, — пожала плечами Анна. Спустившись вниз, они миновали небольшой низкий холл и вышли во внутренний двор. Мороз здесь стоял покрепче, чем в Марлее, и Тари поспешила поправить юбку, за которую стало поддувать.
Леди направилась к длинному трёхэтажному зданию в новом стиле и продолжила:
— Я лично предпочитаю своё поместье. Но да, для адептов есть отдельные комнаты. Магистры и мэтры гостят в отдельных флигелях, если приезжают кратковременно. А если надолго — их ждут отдельные либо так же останавливаются в крыле адептов, если отчего-то им нужно быть в ордене постоянно.
— О, мне положена отдельная комната? — сообразила Тари. Анна взглянула на неё со смесью жалости и презрения.
— А вы полагали, что мы поселим девушку вместе со студентами в общем помещении?
Тари на всякий случай не стала говорить, что в Марлее общие помещения есть у студентов обоего пола. Выходит, в Тель-Астии девушка без денег на аренду в городе не сможет учиться? Невесело. Они зашли в дом через небольшую п, заставленную мётлами и широкими квадратными лопатами, и вышли в переднюю. Распахнутая двойная дверь выходила в коридор, из которого тянуло теплом. Вторая дверь была поменьше и плотно прикрыта. За ней обнаружилась лестница.
— На первом этаже размещаются студенты, на втором — адепты. Кухня есть на обоих. На третьем этаже расположены комнаты магистров и мэтров, — Анна честно решила всё объяснить, — там же кабинеты озарений.
Ну по крайней мере, к предсказаниям адептов в северном крыле относятся так же трепетно, как и в марлейском. На втором этаже они прошли к пятой двери слева. Рассохшиеся доски пола отчаянно скрипели.
— Вот эта свободна. Точнее занята вами на пару месяцев — кивнула Анна.
— А ключ?
— Они не запираются, — подняла леди брови. — Никто не позволит себе входить в чужие покои.
— А вдруг перепутают? — не сдавалась Тари. Анна хмыкнула:
— Погоните этих любопытных прочь. Оставьте вещи, и я покажу вам территорию.
Тари зашла в комнатку, небольшую, буквально восемь на восемь шагов. Её шагов, а не шагов Анны с бесконечными ногами. Кровать, впрочем, была достаточно просторной и длинной, с учётом роста северян. Тари прислонила к ней заплечный мешок. Кроме кровати ей полагался высокий шкаф, крохотный рабочий стол и бадья для умывания. У входа стояла вешалка и ящик для обуви. Жить можно, особенно если кухня окажется просторнее. И уборная потеплее.
Анна высилась за дверью и всем своим видом воплощала нетерпение. Тари не стала испытывать её гостеприимство и вышла, бросив прощальный взгляд на свой мешок. Они спустились обратно во двор.
— Вот там — здание Школы. Пока нет смысла его посещать: только-только прошли экзамены, поэтому мэтры и студенты с облегчением разошлись. Все ваши потребности: и познакомиться, и послушать лекции, и выпить кофе — можно реализовать в кафе ордена.
— А поесть?
— Поесть не получится, у нас только кофе подают. — Анна наморщила лоб. — И готовить вам не из чего, да? Рынок у нас раз в полдюжины дней… остаётся пекарня.
Честно говоря, Тари такой заботы от леди не ожидала, но та отнеслась к обязанностям со всей серьёзностью и ответственностью, в том числе и к обязанности разместить гостью. Они прошлись до пекарни буквально за углом, и Тари разорилась на пирог с дичью и пару ватрушек. К ним прихватила пахты. Надбавку за поездку ей действительно выдали, а дичи она не пробовала уже давно.
После покупки еды заносчивая леди Анна унеслась по своим важным делам, и Тари в спокойствии добралась до кофейни. Местное оказалось просторнее и светлее, чем их орденское в Марлее, а длинные столы напоминали лавки в аудитории. Похоже, его сразу строили в расчёте на то, что и студенты, и преподаватели будут сбегать сюда при первой же возможности. Высокие сводчатые потолки давали прекрасную акустику, лекторий вышел замечательный. Ещё и кофе подают.
 
Больше половины зала оказалось занято. Вперемешку сидели адепты в цветах ордена, студенты в форменных черных плащах и совсем уже разномастный народ, кто в шелках и мехах, а кто вообще в обносках. Очевидно, намечалась важная лекция, которую пришли послушать аж из города.
Тари невидимкой скользнула на свободную лавку и села у стены, подальше от стойки. Не отказала себе в удовольствии откусить от целого пирога. Пышное тесто, упругое мясо, розмарин, брусника и немного масла для сочности. У Тари чуть слёзы на глаза не навернулись от осознания, что вся эта прелесть — её. Надо будет его вечером разогреть. Отхлебнула пахты и закашлялась — ледяная!
Тари воспользовалась свободной минуткой для размышлений. Магистр Тарнас велел ей отыскать двух человек и описывал всё так, будто оба мэтра будут ждать её на выходе из телепорта. Кого он назвал? Мэтр Артис и магистр Леопольд.
Но планы нарушились — её приветствовали совсем другие люди. Почему они спрашивали о цели визита? Если встречали в условленное время у камня, то знали и о том, кто она и зачем приехала. Проверка? Прошла ли она её?
Тари не радовала ни скрытность, ни работа соглядатаем, а вес защитных амулетов на шее тяготил. Ей необходимо как-то увидеться с Леопольдом или Артисом. Проще всего было бы спросить Анну. Как-нибудь завуалированно, например, передать привет от магистра Тарнаса и послушать, что она скажет. Но Тари чувствовала, что с Анной надо поосторожнее. А предчувствие для прорицателя — вполне надёжный рабочий инструмент.
И как поступить, если о свитках спросит кто-то, о ком Тари не предупреждали. Сделать вид, что ничего не знает? А вдруг у соратников Тарнаса трудности, и она не пересечётся с ними и за несколько дюжин дней. Так и зима кончится.
Пока Тари предавалась панике, кофейня почти заполнилась, и гомон всё нарастал. Рядом с ней на лавку плюхнулась парочка студенток, гномка и эльфийка.
— Ой, а вы в форме ордена, но я вас раньше не видела, — обратилась последняя. Тари решила, что разумнее всё-таки общаться, а не отмалчиваться. И ненавязчиво разузнать побольше о преподавателях.
— Я из другого крыла. Послали ещё поучиться. А вы с какого курса? У кого самые невероятные лекции?
— Да скоро адептами будем пробоваться, — довольно ответила эльфийка. — Лекций переслушали уже ох сколько… Меня, меж тем, зовут Илириония из Лост’Ольты.
— Ойшра, — коротко представилась гномка. Обе опустили свои титулы. Не хотят давить? Илириония — так точно леди, простые эльфы далеко на север не забираются.
— Тари.
— Ты, конечно, рановато приехала, — Илириония была сама непосредственность. — В ближайшую дюжину дней и поучиться почти не у кого. Сейчас идут только открытые лекции здесь да в главной аудитории.
— Совсем никого?
— Из профессоров Школы — нет. Даже из ордена мало кто остался: магистр Ло’Тин, магистр Соульф, мэтры…
Тари не услышала нужных имён и приуныла. В Марлейском крыле круглый год кипела работа, а в Тель-Астии из-за тесного сотрудничества со Школой Северное крыло подстраивалось под студентов. Но почему нет тех, с кем договаривался Тарнас? Вряд ли они могли бросить расшифровку сейчас, когда предсказания всё более угрожающие. Спрашивать напрямую новых знакомых она опасалась. Мало ли, отчего девушки такие общительные.
— Кто сегодня читает лекцию?
— А ты просто так зашла?
— Пообедать. Кстати, угощайтесь, — скрепя сердце, Тари пододвинула свой пирог. Новые знакомые оживились. Ойшра с благодарностью кивнула и жевала молча, а вот Илириония от еды заговорила ещё быстрее:
— Но ты прямо вдвойне удачное время выбрала! Чуть позже — и не села бы. Сегодня же мэтр Артис читает.
Тари, с невыразимой тоской наблюдавшая за тающим пирогом, навострила уши.
— А мэтр Артис?
— Ой, он такой… — начала Илириония, но её вдруг перебила Ойшра.