Герой моих снов (СИ)

Он указал на том с третьей полки снизу. Тари пожала плечами:
— Я не владею тэрнийским.
— Жаль. Но ведь всё равно придётся его изучить для магистерских исследований.
Артис пустился в пространные объяснения о том, сколько всего нужно подготовить для попытки получить степень. Видимо, мэтр давно готовился к испытанию в магистры. Откровенно говоря, Тари предстояло ещё лет двадцать работы до шанса стать хотя бы мэтром — провидцы пользовались тэрнийской системой званий, которая трудно давалась людям, не доживавшим и до ста лет. Но она слушала, не перебивая: Артис увлёкся, разгорячился и стал на секунду гораздо ближе и понятнее. Да и вдруг всё же пригодится. От занятий их отвлёк запах гари с кухни, суп решил немного убежать.
После еды Артис спросил:
— Всё же, что с твоим даром?
Они сидели на кухне и Тари ополаскивала миски в тазу. Чтобы скрыть замешательство, она наклонилась с ковшом за водой.
— Я не вижу в свитках из Марлея ни одного упоминания о твоих снах за последние месяцы, но при этом ты упоминала видения, которые вели тебя.
Несмотря на возникшую внезапную близость и домашнюю обстановку, Тари опять чудовищно смутилась. Но теперь она стеснялась того, что утаила правду изначально, и теперь даже дело государственной важности не могло заставить её признаться.
Поэтому она опять соврала:
— Мои сны слишком обрывистые и невнятные. Я записывала их, но не сдавала.
— И где записи?
— В Марлее, у меня дома.
— Но они уже начали сбываться… — Артис покачал головой. — У тебя явно сильный дар. Неважно, насколько они сумбурные, надо их обязательно расшифровать.
— Я попробую рассказать, — выдавила из себя Тари.
Артис поманил её в кабинет. Он принёс туда второй стул и поставил рядом со своим. Тари собралась с духом и начала осторожно рассказывать детали из своих снов, стараясь подать их как отдельные обрывки и ничем не выдать сюжета. Дело шло тяжко — память у Тари была отличная, но с первых снов минуло несколько лун, а ведь надо вспомнить не только, что снилось, но и когда и в каком порядке. Артис записывал, уточняя детали, но Тари сомневалась, что из записей выйдет какой-то толк.
Воспоминания о снах перемешивались с воспоминаниями о вчерашней ночи. И в какой-то момент Тари вдруг особенно остро почувствовала близость Артиса: тепло от колена, которыми они почти соприкасались, травянистый запах на его одежде, которую носила она и тихий голос совсем рядом. Она замолчала. Артис повернулся к ней с немым вопросом, скользнул взглядом по лицу и почему-то легко улыбнулся. Тари насупилась, подозревая, что он видит её насквозь.
— Кажется, мы заработались.
Артис отложил перо и потянулся к Тари, запустил руку ей в волосы на затылке и поцеловал. Не безумный вчерашний поцелуй или невесомый утренний. Артис целовал её уверенно и изучающе, наблюдая из-за полуопущенных ресниц за реакцией. Она потянулась к нему и обняла за шею, Артис подхватил её под бёдра и пересадил боком к себе на колени, не разрывая поцелуя. Тари таяла. Наконец, Артис оторвался от неё.
— Думаю, нужно окунуться, — практически промурлыкал он, проводя пальцами по её шее над воротом.
— Опять? — удивилась Тари. Неужели она вспотела во время готовки и как-то неприятно пахнет?
— Отчего же, вместе мы ещё не принимали ванн. Только в моём воображении.
Тари вспомнила собственные вчерашние мысли в купальне и не стала отказываться. Артис отправил её вперёд, а сам пошёл за оставшимися полотенцами. Оказавшись в комнатке перед термами в одиночестве, Тари растерялась. Будет ли глупо раздеться и ждать его обнажённой? Поколебавшись, она сняла свитер и сорочку, и принялась расплетать волосы.
— Зачем тебе так много одежды? — поинтересовался Артис, выныривая из коридорчика. — Давай помогу.
Он опустился перед ней на колено и распустил завязки её штанов, давая им упасть. Тари топнула ногой, торопясь заплести последний узел в волосах. Артиса всё устраивало: он пробежал пальцами по её открывшимся бёдрам, сжал ягодицы. Нежно поцеловал ключицу, потёрся лбом, и вдруг коснулся губами соска. У Тари перехватило дыхание от неожиданной ласки.
 
— Замёрзнешь, — Артис любовался мурашками на её плечах. — Иди лучше в тепло.
И Тари немедленно сбежала. В купальне она нырнула под обжигающий водопад и стояла пару минут, привыкая к температуре, но почему-то даже струи воды на её теле показались ей слишком чувственными. Она потянулась к нише за мылом и начала рассеяно намыливаться. Артис не заставил себя долго ждать. Поток воды как будто прервался. Тари посмотрела вверх — конечно, его перекрыл тэрн, сунув голову в струю прямо над ней.
— Дай-ка, — он вытащил из ниши ещё и мочалку, взбил плотную пену и вернул Тари мыло. Потом сел прямо на тёплые камни пола и попросил. — Помой мне голову.
Тари несколько раз провела по его волосам бруском, а потом осторожно начала массировать ему голову, стараясь не дать пене попасть Артису в глаза. Он тоже времени не терял — не слишком сильно, но ощутимо прошёлся мочалкой по бёдрам Тари, по бокам, по груди и плечам, намыливая всё тело. Он доставал даже до спины, но Тари пришлось подойти совсем в упор. Такая забота казалась ей и смешной, и волнующей. Закончив с волосами, Тари обратно отобрала у него мочалку, потёрла уже его, любуясь заметным рельефом под бледной кожей. Мыло всё же стекло Артису на лицо, и, когда ему надоело зажмуриваться, он вдруг встал и нырнул под водопад вместе с Тари. Сполоснул волосы, лицо и принялся смывать с Тари пену. Его руки скользили по ней, будто бы случайно касаясь чувствительных точек. Тари задерживала дыхание каждый раз, когда он задевал её грудь или пробегал пальцами вдоль позвоночника. Она прижалась к нему поближе и запустила руки в его волосы, проверяя, промыта ли пена, и телом ощутила, что их близость волнует не только её.
Артис мягко подтолкнул её в спину к стене, потянулся к нише и перебрал масла.
— Смотри, — между делом рассказывал он, открывая флаконы и опуская их к Тари, давая ей почувствовать аромат, — вот для волос, использовать по несколько капель, тут мацерат крапивы для кожи головы, а здесь уже для тела.
Артис выбрал небольшой стеклянный флакон, принюхался
— А думал, и не пригодятся подарки с юга.
Тонкой струйкой он налил масла прямо на плечи Тари. Тягуче запахло розой, а с ней чуть-чуть лесом и прелыми листьями, в сопровождении бархатистых пряных нот в шлейфе. Аромат раздался сладкий и сильный, захватывающий всё её внимание. Масло сбегало по рукам, по спине и груди. Артис осторожно размазал его, размял Тари плечи, спину. Не массаж, а дразнящие и поглаживающие движения. Его ладони скользили по маслу, и Тари закрыла глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. Артис присел на колени, массируя её бёдра и ягодицы, потянулся к нежной коже на внутренней стороне бедра, ненавязчиво чуть разводя её ноги. Масла на его ладонях оставалось совсем немного, а оттого казалось более вязким и как будто даже шершавым, и его движения разогревали тонкую кожу. Он то опускался ниже к коленям, то поднимался выше. Тари вполоборота наблюдала. Заметив, Артис улыбнулся ей и не больно ущипнул за бедро. Тари потянулась за флаконом, плеснула себе масло на ладонь и повернулась к нему. Погладила плечи и руки, пытаясь повторить массирующие движения. Артис тем временем кончиками пальцев очертил её ареолы. Тари подалась немного вперёд, и он сжал её грудь целиком, большим пальцем пригладил затвердевший сосок. Из-за масла ощущения казались иными, и Тари неожиданно остро восприняла ласки. Жарко. Она дотронулась до его груди, распределяя масло. Наклонилась, целуя Артиса, и потянулась руками ниже, гладя живот. Несмело коснулась члена, сжала скользкой ладонью.
Артис подхватил её под бёдра. Потеряв опору под ногами, Тари взвизгнула и вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться. Руки скользили, и она боялась упасть. Он шагнул и прижал её к горячей стене, сжал бёдра, опуская чуть ниже и нетерпеливо вошёл. Тари застонала, обхватывая его руками и ногами. Запах розы и пряностей дурманил ей голову, а кожа горела. Она чувствовала шершавую стену за спиной, его гладкое маслянистое тело, вжимавшееся в неё, его неровное дыхание и частые толчки. Она немного съехала вниз, и он вошёл в неё неожиданно глубоко, ещё и ещё. Разрядка пришла внезапно, Тари вся сжалась, упираясь головой ему в плечо.