Герой моих снов (СИ)

— Как… я на вас смотрю?
Артис улыбнулся и опустил голову, касаясь лбом её ключиц.
— С интересом, с восхищением, с ожиданием, — почти промурлыкал он и потёрся щекой, — так не смотрят на уважаемых мэтров, или что вы там сочиняли в прошлый раз. Боюсь, пребывание здесь угрожает и вашей репутации, и чести.
Тари усмехнулась. После шести лет, проведённых в студенческом братстве, провести неполную луну с одним мэтром казалось сущей ерундой. Не говоря уже о том, какую репутацию имели безродные студентки. Гораздо больше её волновали его руки на её спине, обжигающие сквозь тонкую ткань, лёгкий травяной запах, окутывавший облаком, и мягкие волосы, щекотавшие её обнажённую кожу. Тари осторожно коснулась его головы, перебрала пряди. В жизни они оказались гораздо теплее и плотнее. Артис молчал, сильнее сжимая её. Тари провела кончиками пальцев по его шее, погладила напряжённые плечи, наклонилась и прошептала ему:
— Боюсь, вы переоцениваете мою наивность…
Не успела она договорить, как он сгрёб её в объятья и повалил на ковёр. Одной рукой Артис прижимал её к себе за талию, а второй удерживал за затылок, целуя. От прикосновения его мягких, но настойчивых губ у Тари перехватило дыхание. Она охнула, и он тут же воспользовался этим. Скользнул по нижней губе, дотронулся до её языка. Тари ответила робко, но живо, наслаждаясь его нетерпением и запахом трав, которые заполнили сейчас всё её сознание. Артис сбился с дыхания. Накрыл её грудь ладонью, нащупал сквозь тонкую ткань чувствительный бугорок и легко потёр. Тари почувствовала, как от ласки что-то сладко сжалось внизу, и не удержалась от тихого стона прямо в рот Артису. Он разорвал поцелуй и спустился ниже, слегка прикусил зубами тонкую кожу на шее, оставил влажный след до ключиц. Рубашка затрещала под нетерпеливыми руками, и его губы заскользили по обнажённой коже груди, пока не нащупали затвердевший сосок. Тари словно утягивало в водоворот, и она вцепилась в его плечи, будто те могли её поддержать.
— В жизни… всё совсем не так, — невнятно пожаловалась она. Её сны казались реалистичными, но настоящий Артис был более волнующим. В ответ она услышала тихий смешок. Артис встал, увлекая её за собой, а когда она встала, вдруг подхватил под колени и ягодицы, поднимая повыше. Тари ойкнула, опираясь на него.
— А где «так»? — спросил он лукаво.
— Не скажу.
— Тогда будешь наказана, — пообещал Артис и укусил её за косточку ключицы. От внезапного перехода на «ты» и хриплого, неожиданно низкого голоса, Тари окинуло волной жара. Наказание представлялось очень заманчивым.
Артис отнёс её в прогревшуюся от печи спальню и опустил на кровать. По его жесту в комнате разгорелись небольшие торшеры на стенах. Он стащил с себя рубашку и носки, оставшись в одних мягких штанах. Тари во все глаза следила за ним: Артис оказался поджарым и гибким, с широкими плечами и относительно тонкой талией. Она прошлась взглядом по рукам с очерченными мышцами, по рельефному прессу, переходящему в…
— Ты тоже прекрасна, — заметил Артис, подбираясь к ней и запуская руки под край сорочки. — Только пара лишних предметов одежды.
— Сам-то в штанах.
— Я потом сниму, — пообещал он. — Или хочешь, гольфы тебе оставим, так тоже замечательно.
Тари не нашлась, что ответить, и просто поцеловала его. Он с энтузиазмом поддержал, лаская её плечи и спину. Подхватил и усадил на колени лицом к себе и вернулся к ласкам уже налившейся груди. Артис то покрывал их лёгкими поцелуями, то вдруг останавливался на чувствительных точках, извлекая из трепещущей Тари мелодичные стоны. Его руки дотягивались, кажется, везде, сжимая и лаская, танцевали и очерчивали её контуры. Тари всё больше теряла связь с действительностью, каждое прикосновение вызывало жаркую волну, заканчивающуюся внизу живота. Она чувствовала, как скручивается пульсирующий, беспокойный клубок внутри. Артис опустил её на спину. От штанов, как и обещал, он быстро избавился. Тари сжалась, охваченная внезапным стеснением, но он вновь поцеловал её, отвлекая, пробежался пальцами по животу и спустился ниже, приласкал нежные влажные складки. Тари почувствовала, будто внутри всё вспыхивает яркими импульсами, и неосознанно развела ноги шире. Артис ввёл в неё палец, потом второй, Тари застонала, все её чувства сосредоточились на его движениях, и она протянула:
 
— Ещё, прошу…
Такой просьбе Артис не мог отказать. Он навис над ней, опираясь на локоть, потёрся о самые нежные места, внимательно наблюдая за тем, как меняется лицо Тари, как она дышит урывками, беззвучно что-то шепча. А потом начал осторожно входить сантиметр за сантиметром, погружаясь в сладкий горячий плен. Тари протяжно застонала, подаваясь ему навстречу, торопясь принять его до конца. Они оба замерли, наслаждаясь моментом. Артис склонился к Тари и нежно, долго поцеловал, а потом начал медленно двигаться, ловя губами её слетающие стоны. С каждым движением на Тари накатывали волны жара, в котором растворялись все её мысли и тревоги. Казалось, мир сжался до них двоих, до его неторопливых толчков, невыносимого, тягучего удовольствия. Тари вдруг захотелось, чтобы время замерло. Она обхватила его ногами, и Артис ускорился, отзываясь. Если до этого она таяла, то теперь приближалось кипение. Она сжимала его всё сильнее, и его хриплые стоны радовали её всё больше. Артис откинулся чуть назад, любуясь растрёпанной, разгорячённой Тари. Провёл рукой по груди и животу, спускаясь ниже, пока не достал до самой чувствительной точки. Тари охнула от ярких ощущений, которые разошлись по всему телу. Буквально несколько движений, и удовольствие стало нестерпимым, будто горячая волна прорвала плотину, подхватывая Тари, поднимая её к самым вершинам. Тари выгнулась, напоследок вбирая его глубже. Чувствуя её ритмичные сокращения, Артис продолжил двигаться им в такт и позволил утянуть себя вместе с ней. Оглушённые, они замерли, обнявшись.
Тари приходила в себя, пока Артис легонько целовал её в шею. Его волосы щекотали плечи, и было немножко тяжело от навалившегося веса. Она пошевелилась, и он скатился набок. К Тари возвращалась способность думать, и она внезапно почувствовала, как на неё спутанным комком накатились сразу все мысли и чувства.
— Мэтр…
Артис чуть прикусил её за плечо. Тари замолкла и насупилась. Почему он всё время кусается? Какая-то тэрнийская манера общения?
— Я сейчас буду, — не слушая её, он встал. И вернулся действительно быстро, неся пару полотенец. Обтёр её — у Тари не было никаких сил смущаться — сначала влажным полотенцем, а потом насухо вытер. Отыскал сброшенные на пол сорочку и бельё и передал ей, недовольно цыкнул, глядя на разодранный вырез. Тари пожала плечами: не её рубашка, не её проблемы. А если зашнуровать, то и не дует. Она попыталась закутаться в одеяло, но Артис не дал. Погасив свет, он улёгся с ней рядом, притянул к себе и только тогда накрыл их обоих.
Слушать чужое дыхание рядом было очень непривычно. В голове вертелись тысячи мыслей от «вот теперь мэтр точно обо мне всё понял» и «мы извели все полотенца в доме или есть ещё?» до «там Империя рушится, а мы…». Где-то посреди них Тари и уснула.
  
Глава 4: Развязка
 
Тари проснулась от странного запаха: будто гари, но не гари. Горьковато, терпко и весьма настойчиво. «Кофе» — подумала она, садясь в кровати. От Артиса остался только вездесущий тонкий травяной аромат, зато в ногах лежали штаны, две пары носков и свитер. Тари оделась. Штаны пришлось завязать узлом на боку и несколько раз подвернуть. Свитер спустился до колена и прикрыл безобразие, а носки не слетали только надетые в два слоя. Так она и побрела на запах.
Артис возился на кухне: теперь варил кофе в самом маленьком из медных ковшей. Выходило бокалов десять. Тари открыла рот, но её перебил Артис, заметивший её приближение.
— Только не стоит называть меня мэтром!
— А вы… а ты, — поправилась Тари, после того как его перекосило, — сильно впечатлился.
— «Мэтр», срывающееся с губ женщины, ещё мгновение назад кричавшей от страсти в моих объятиях, совершенно выводит из равновесия, — витиевато пояснил Артис, возвращаясь к плите. Тари решила, что выражение лица у неё наверняка глупое. Она села в полюбившееся кресло. Артис перелил её кофе.