Герой моих снов (СИ)

И убрала тетрадь в сумку.
***
Зелёная комната озарений оказалась 6 шагов в ширину и 9 — в длину, если брать в среднем. Тари не могла спокойно сидеть на месте, дожидаясь заката. А потому пришла пораньше, и всё ходила и ходила, не в силах успокоиться. Мысли о странных делах в ордене, тайных встречах и угрозе Империи переплелись с воспоминаниями о том, как она показала себя на лекции. Тари то холодела, то закипала. «Какая сколько-нибудь разумная дева будет размышлять о том, как взглянул на неё симпатичный мужчина, если решается судьба Империи?», — корила себя Тари, пытаясь настроиться на деловой лад. Когда уже была близка к тому, чтобы сесть на пол, обхватить себя за голову и закричать, наконец, явился мэтр Артис. Тари всем телом повернулась к раскрывшейся двери, ожидая подвох, но он пришёл один.
— Добрая встреча, мэтр, — склонилась Тари.
— Добрая, адептка Октон, — кивнул он в ответ, запирая дверь. Покончив с приветствиями, он прошёл к рабочему столу, на ходу снимая сумку.
— Прошу меня простить, — замялась Тари, подходя ближе и понижая голос, — но тема для беседы действительно личная.
— Ах, вас плохо слышно, — Артис вдруг шагнул у ней. Тари затрепетала, но надеялась, что в плохом освещении он не заметит её замешательства. Он продолжил совершенно неожиданном образом:
— Вот теперь говорите без страха. Заглушать всю комнату для обычных встреч с потерявшей дар адепткой не нужно. Такая активность привлекает внимание, но в двух шагах возле меня всегда работает защита от лишних ушей.
Тари достала свитки из внутреннего кармана плаща. Уже который день они жгли ей руки, и передать их оказалось огромным облегчением.
— Здесь самая суть наблюдений из марлейского крыла, — пояснила она, протягивая свитки мэтру, — настолько подробно, насколько мы смогли уместить.
Он развернул один, пробежался глазами по строчкам:
— Вы работали над ними?
— В том числе и я.
— Здесь часть шифров, которыми я не владею. И боюсь, мне может потребоваться больше деталей.
— Не обещаю ответов на все вопросы, — честно призналась Тари, — но работала я почти над каждым из видений.
— Замечательно, — Артис вдруг сел за стол. — Тогда вы мне поможете. Потребуется детально изучить материалы вашего крыла. Позвать бы ещё Леопольда…
Тари встала рядом с ним, помня о двух шагах.
— Вы слышали про магистра Леопольда и леди Анну? — уточнила она осторожно. Артис едва заметно улыбнулся:
— А вы уже погрузились в атмосферу сплетен нашего крыла? Не стоит обращать внимания на досужие истории.
— Понимаете, — Тари колебалась, но всё же считала важным рассказать об увиденном, — я лично засвидетельствовала их встречу. В романтическом ключе.
Под нечитаемым взглядом Артиса она заторопилась. Улыбка его едва касалась губ, но довольным он не казался. Обеспокоен? Зол на неё?
— И я бы не стала обсуждать с кем-либо такие вещи, но леди Анна упомянула встречи магистров Лоуренса и Леопольда. И тот тон, в котором о них говорилось, видится мне подозрительным.
— Продолжайте, — Артис стал совсем серьёзным. Тари рассказала о том, как её встретили и какие странные вопросы задавали, и про предупреждения магистра Тарнаса, и про комнату без ключа, и про обшаренный рюкзак.
— Тревожно. Раз Тарнас собирался отправить вас ко мне, он должен прислать весточку. Но если он отправил её Леопольду, и та не дошла до меня…
Артис замолк, постукивая пальцами по столу. Теперь он уже открыто хмурился. Тари с опаской присела на лавку рядом, но мэтр не протестовал.
— Я держал Леопольда вне подозрений, но если он замешан, всё меняется.
Он кивнул ей:
— Вы вовремя, Тари, дурные вести особенно важны. Вы говорили о фразах из сна. Получается, ваша история об утрате дара — предлог?
— Да, вроде того, — Тари отвлечённо смотрела на стену. — Немногое я всё же вижу. Но не чётко.
— Тогда давайте скорее займёмся свитками. Завтра мне предстоит сообщить о подозрениях насчёт магистра Леопольда, но активно действовать нельзя, пока мы не уверимся в предположениях. Боюсь, опытные предсказатели смогут почувствовать и помешать, если не подготовить защиту.
 
— Такое возможно?
— До определённой степени. Но вам не стоит глубоко во всё вникать. Вы и так в немалой опасности, даже просто доставляя сообщение.
Артис достал бумаги, в том числе и для неё.
— Нам нужно скорее разобрать всё. Возможно, так мы выйдем на нечто новое, скрытое от нас здесь. С этого дня будем встречаться два раза.
— А наши встречи не покажутся ли подозрительными?
— Покажутся. Но им тоже приходится осторожничать. Вдруг мы работаем против них. Или лечим вас от недуга. Или у нас с вами роман, — Артис вдруг улыбнулся ей подбадривающе. Тари почувствовала, как в груди растекается тепло. — Благо, вы на лекции продемонстрировали огромный интерес.
— Я с большим уважением отношусь к вашей работе, мэтр! — ответила Тари не слишком убедительно.
— Охотно верю. Итак, не могли бы вы уточнить, что именно описывается руной Зитрис в марлейском шифре?
— Сокращение от зимней стужи. Во многих снах повторялся мотив холода, и мы…
Тари и мэтр склонились над документами, начиная долгий труд.
Последующие дни оказались неожиданно загруженными. По утрам Тари проверяла свою догадку относительно «свиданий» леди Анны. Незаметно проскальзывала в старое здание и внимательно осматривала его, пытаясь понять, где расположен кабинет магистра Лоуренса. Всем заинтересованным она говорила, что знакомится с северной традицией реставрации, и её отец-каменщик рассчитывает получить пару секретов. Поэтому тщательно зарисовывала коридоры и статуи, изучала конструкцию лесов и всех балконов. Никто ей не препятствовал. После обеда она слушала разнообразные лекции в кафе вместе с новыми приятельницами. С полудня и до обеда, а также вечерами после ужина, она проводила время в работе рядом с мэтром Артисом. Днём — официально занимались её проблемой в кабинетах Школы, а по ночам они встречались в комнатах озарения, и она помогала ему: поясняла метафоры марлейской школы и подсказывала расшифровки. Пока её самообладание не испытывалось вещими снами, встречи с ним оставались весьма сносными. Мэтр был вежлив и дружелюбен, шутил и угощал её сладостями. Одновременно он безукоризненно держал дистанцию. Но Тари всё равно чувствовала себя лёгкой и счастливой, а привычные рутинные задачи вдруг представали захватывающими и немного романтичными.
— Завтра днём не приходите, — выдернул её из задумчивости голос мэтра, когда они заканчивали разбор второго свитка.
— Что-то случилось? — полюбопытствовала Тари, стряхнув мечтательность.
— Да, но не со мной. Мне предстоит навестить моего старинного друга в госпитале Аскеля. У них строгие часы посещения… но к полудню я освобожусь.
— Поняла вас, — серьёзно кивнула она. У неё бывали и иные планы на первую половину дня.
***
Тари приходила на своё своеобразное дежурство в разное время, дабы не показаться слишком подозрительной. Но пока ей везло, и она в гордом одиночестве бродила по коридорам старого здания, заходила в кабинеты, комнаты и закутки. Некоторые из них пустовали и покрывались пылью, а другие казались вполне обжитыми. Восстановительных работ не велось вообще. Она избегала той части, в которой располагались лаборатории.
Сегодня Тари начала совать нос в чужие дела буквально с самого утра. Неторопливо прогулялась по коридорам и поднялась на второй этаж, в южной части которого обнаружилась чудесная комната астрологии. В ней нашлось больше всего следов использования: свежие чернила и остро заточенные перья, никакой пыли даже на звёздных картах. Тари подозревала, что магистр Лоуренс работает именно здесь, и старалась проводить время поблизости. На втором этаже окошки были маленькие, но всё же были, и Тари высунула нос в одно из них. Отличный вид на фонтан. Она решилась зарисовать его и где-то на середине услышала приближающиеся голоса.
Тари планировала ссылаться на свое рисование, если встретит кого-то, но в одном из говорящих она узнала магистра Лоуренса. Стоило послушать, не попадаясь ему на глаза. Она на цыпочках двинулась прочь. Голоса приближались. У неё не нашлось чёткого плана на случай столкновения с магистрами, и только теперь она поняла, что слишком любопытные девицы могут им не понравиться. Замешкавшись, Тари нырнула в комнату астрологии. Если её догадка верна, то Лоуренс ведёт гостя именно сюда. К комнате пристроили узкий балкон, в котором в ясные ночи принимали зачёты. Можно выскользнуть на него, но, если беседа затянется, Тари околеет. Её мечущийся взгляд упал на шёлковый гобелен с Рикаей, богиней судьбы. Она поднималась на небо, рассыпая по синему полотну мелкие золотые звёзды. Последние дни Тари провела, перебирая в памяти свои сны, и похожие звёзды она помнила. Потянулась к гобелену: он скрывал небольшую нишу. Тари нырнула в неё, молясь всем богам. Здесь оказалось пыльно и тесно, но хотя бы не душно. Тари свернулась у самого пола. Тяжёлый гобелен оставлял ей только узкую полосу света. «Пройдите мимо» — загадала она, но поздно. Лоуренс со спутником зашли в комнату. Она слышала шаги и ловила отрывки магических формул. Барьеры?