Песня теней (ЛП)

И если Пророк был прав, если у ведьмы была Дикая тень, она не была бы мертва. Дикарей нельзя было убить одним падением. Ведьма выберется, и быстро.
Они смогли напасть неожиданно. Тот, кто напал, не ожидал, что в коробке была венатрикс. Ее тень была подавлена, у нее не было доступа к ее силам или теневому зрению. Пока у них была только неожиданность. Еще на пару мгновений.
— Направо! — прошипел Пророк, и Холлис не замирала. Она повернула направо прочь от коней, которые застыли в упряжи. Явно от проклятия, засада была продуманной.
Там говорили голоса, но грохот сердца Холлис мешал ей различить слова, только то, что голоса приближались. Она услышала имя, которое не знала, с вопросом в тоне. Может, кто-то гадал, куда делась ведьма, одержимая Дикой тенью.
Мертвые тела лежали на земле за каретой. Красные плащи трепал ветер. Она не посмела смотреть на их лица.
— Доверься мне, — сказал Пророк, и что-то в его голосе заставило ее посмотреть на него. Его дикое волосатое лицо было удивительно четким в ее искаженном от страха зрении под пасмурным небом. — Они идут. Они увидят, что случилось. И побегут за нами через пару секунд. Придется прыгать.
— Что?
Пророк повернул ее к обрыву. Склон, уходящий от дороги, был не таким отвесным, как в паре ярдов от этого места. Но все еще не удалось бы спуститься по нему.
— Нужно прыгать, — сказал Пророк. — Только так можно сбежать от них.
— А потом?
— Не знаю, — он покачал головой, зубы сверкнули в бороде в дикой улыбке. — Дальше прыжка я во сне не видел. Но не переживай. Мы встретимся снова через год и день, так что мы должны выжить.
Крик за ней.
Грохот у ног. Черное проклятие торчало из камня в дюймах от цели.
Она повернулась и посмотрела. Фигуры окружили карету, несколько было над ней. Странные лица, странные существа, глаза пылали от магии теней.
— Прыгай, Холлис!
Мысли в такое время были бы большой ошибкой.
Она прыгнула, сжимая руку Пророка. Ее плащ развевался за ней как крылья, капюшон сдуло с головы, ветер трепал волосы. На миг они зависли в воздухе, замерли во времени, и глупость ее поступка вспыхнула в голове Холлис. Она видела склон, половину мили земли, травы и камней. Она легко могла разбить там голову, покатиться дальше, не в силах остановить притяжение.
Все это мелькнуло за миг.
А потом она ударилась об землю, покатилась. Ее плащ обмотался вокруг ее головы, смягчил падение, она ничего не видела. Она ощущала камни, она ожидала, что кости сломаются, а череп разобьется. Она не могла вдохнуть, падение, казалось, длилось час и миг.
Все кончилось, она оказалась на спине, голова еще кружилась, а вены дрожали от ужаса и адреналина. Она не могла ничего увидеть, ее плащ все еще был обмотан вокруг головы. У нее остались конечности, и она сорвала плащ и увидела серые тучи над головой. Дождь моросил, задевая ее лицо.
Она вскочила, пошатнулась и восстановила равновесие. Она дико посмотрела на выступ сверху. Фигуры стояли на дороге и смотрели на нее. Никто не стал прыгать, но могли в любой миг это сделать.
Одна фигура стояла в стороне. Высокая, широкая. В алом плаще и с алым капюшоном, и похожим, и непохожим на капюшон эвандерианцев.
Холлис увидела его, и ее сердце замерло в груди. Колени дрожали, и она ощутила, что была готова рухнуть.
— Идем, Холлис!
Ладонь сжала ее локоть, развернула. Она посмотрела на волосатое лицо пленника, его нефритовые глаза были как живые кристаллы. Его улыбка была широкой и безумной.
— Нам нужно двигаться.
Он протянул ее шаг. Другой.
А потом они побежали по дну оврага. Роща темных сосен стояла перед ними, и они устремились туда так быстро, как только их могли нести ноги. Пророк был удивительно ловким, учитывая его состояние и ноги в тапках, но скоро Холлис вырвался вперед. Ее кожу покалывало от осознания, что Дикая упала сюда же и могла быть в овраге с ними.
Они добрались до деревьев и нырнули под низкие ветки, погружаясь все глубже.
— Держись рядом! — крикнула она Пророку. А потом поняла, что он мог попытаться убежать от нее при побеге. Если он останется с ней, она все равно попробует доставить его в каструм Ярканд, чтобы выполнить миссию. Если он был умным, использует шанс сбежать от Ордена и загадочных напавших.
 
Она не могла сейчас переживать из-за этого. Враги были близко. Ведьмы, слуги Жуткой Одиль.
И с ними был Алый дьявол.
Она вырвалась из рощи в долину с большими булыжниками. Она юркнула за один из них и прижалась к нему спиной. Пророк поспешил следом, и она поймала его за локоть и подтащила к себе. Он не боролся. Он хрипел, тощая грудь вздымалась.
— Пора бы вызвать тень, венатрикс, — сказал он, все еще улыбаясь, несмотря ни на что.
— Ты видел это в своем видении? — рявкнула она, тяжело дыша.
Он покачал растрепанной головой.
— Я же говорил, дальше прыжка я не видел. Остальное зависит от тебя, — он поднял руки в оковах из железа. — Я не могу помочь.
Она кивнула. Отчасти ей хотелось выглянуть из-за булыжника и проверить, есть ли движение в лесу, преследуют ли их. Инстинкт говорил ей прятаться. Ее тело уже ощущалось легче вне тюрьмы, вдали от железа. Но чаропесня подавления осталась. Если она хотела защитить себя и пленника, нужно было убрать те оковы, поднять тень.
Она вытащила вокос из ножен. Она не хотела сейчас останавливаться и играть песню, уходить в мир разума и оставлять физическое тело уязвимым. Если бы ей позволили ехать со всеми, она бы выпустила тень до атаки!
Но тогда она уже умерла бы. С остальными.
Фендрель…
Она раскрыла вокос и поднесла к губам, подула, вызывая гул. Пальцы правой руки быстро двигались, и люди не могли слышать эту мелодию, только духи. Она закрыла глаза, смертные чувства, закрылась от всего вокруг нее.
Она стояла перед закрытым проходом в каменный коридор в лабиринте ее разума. Чаропесня подавления гудела силой. За ней что-то двигалось. Что-то дышало. Дрожь мерцала в воздухе, ощущалась в камне под ее ногами.
Духовными руками Холлис впилась в камни на входе. Ее физическое тело играло Песнь освобождения, дух рвал подавления по камню за раз. Чаропесня ослабевала.
Дыхание на другой стороне стало глубже.
«Все-таки пришла за мной, маленькая госпожа?».
Она не ответила. Было безопаснее не общаться с тенью больше необходимого. Она потянула за другой камень, царапала края, пока не уцепилась, и убрала его. Теперь она видела тьму на другой стороне.
Появились холодные светлые глаза, яркие во тьме. Ветер ударил ей в лицо, порывы от больших переливающихся крыльев.
Ее физическое тело изменило мелодию в Песнь призыва, сплетая песни. Ей нужно было подготовиться. Она не могла призвать силу и не быть готовой управлять ею. Магия росла в ее груди, бежала по венам, и вскоре ее будет больше, чем она могла выдержать.
И она вплела в Песнь призыва еще и Песнь оков, небольшую вариацию.
В мире ее разума духовное я ощутило нить чар в левой руке. Нить быстро стала толще, наполнилась магией. Правой ладонью она сжала последний камень. Когда она вытащила его, она знала, что остальное рассыплется, и путь будет свободен.
«Выпусти меня, маленькая госпожа, — шептал голос в бреши. — Я ощущаю тени вокруг нас. Я нужна тебе. Иначе ты не выживешь. Выпусти меня».
Ее физическое тело пошатнулось. Было тяжело удерживать Песнь призыва и Песнь оков одновременно. Ей нужно было отпустить Песнь призыва, дать тени вырваться… а потом попробовать поймать ее полной Песней оков.
Но она боялась. А если она не успеет сыграть Песню оков? А если не сможет поймать тень? А если тень захватит ее полностью, прогонит ее душу из ее тела? Она проиграет как и при нападении ведьм.
 
«Сейчас, — шипела тень, крылья с силой взмахнули, гремя камнями, и они почти обвалились сами. — Выпусти меня. Выпусти…».
— ХОЛЛИС!
Она открыла физические глаза. Но мир еще не стал четким, а ее уже сбили с ног. Она прокатилась с врагом, оказалась сверху, колени сжали его бока, она подняла руки, чтобы ударить.