Легенда о Спящем (СИ)

“Кроха”, архив Управления Внешней Разведки, Альянс
Я осторожно выдохнул, успокаивая яростно колотящее сердце. Вжался в облезлые кирпичи. Мимо прошлёпали по лужами бегущие патрульные. Подождал пару мгновений и медленно выглянул из-за угла.
Уже смеркалось. Где-то за спиной гудки Энергозавода возвестили окончание вечерней смены, и вот сейчас уставшие работяги и колодные рабы заполнят переулки Рабочей слободы. Вряд ли удастся слиться с их серой толпой. Чёрт! Ну что, товарищ лейтенант, удалось вляпаться по самые уши? А как всё прекрасно начиналось…
***
Утром меня ждала смятая постель, подушка с запахом её волос и записка на зеркале: “Буду поздно. Пельмени хороши, но японские суши — лучше!”
Вздохнув, почистил зубы пальцем (“сегодня же купить две щетки и зубной порошок!”), обмылся прохладной водой (“мыло!”), как мог отмыл ковшик и заварил прямо в нём остатки травяного сбора (“купить наконец кофе или чай, и чайник, а также вторую тарелку!”). Скомкал бумажный пакет из-под пельменей, положил его в карман шинели (“ведро для мусора тоже купить!”), выпил горячий напиток и бегом отправился на завтрак в “Тошниловку”.
Сегодня на завтрак были хлеб с маслом, отварное яйцо и горячий цикорий с молоком. Лизавета, безостановочно зевая, передала записку: “Тренировка переносится на следующую неделю. В.”.
Ну что же, значит сегодня займёмся поисками этого самого загадочного Абрама Соловьёва. Спешно, жуя на ходу, проглотил бутерброд, сунул яйцо в пакет из-под пельменей и вышел на улицу. Дунул холодный ветерок, заставив поежиться и поднять воротник.
“И где мне искать этого самого книгочея?”, — растерянно подумал, развернулся и встретился заинтересованным взглядом с поварихой.
Решительно шагнул обратно:
— Скажите-ка, любезная Лизавета…
— Ивановна.
— … Ивановна. Если одному человеку необходимо найти другого человека в этом городе, куда ему следует обратиться?
Повариха чихнула, вытерла нос рукавом своего давно не белоснежного халата:
— Я не справочное бюро!
Вздохнув, я нащупал в кармане мешочек с мелочью, вытащил из него жевелку, положил на прилавок. Повариха посмотрела на капсуль, фыркнула. Добавил ещё, и ещё. На пяти жевелках её ладонь смахнула капсули в фартук:
— Кого ищешь?
— Некий Соловьёв, зовут вроде бы Абрамом. Интересуется книгами.
— Знаю такого.
Лизавета замолчала и выразительно посмотрела на прилавок, затем на мой карман. Я снова вздохнул, отсчитал ещё пять жевелок. Жирная ладонь сгребла их:
— Магазин “Дом Книги Абрамовых”. Владелец, известный антиквар. Ну и ловелас, каковых ещё поискать, — хихикнула повариха, — Вот, когда я была помоложе, он и ко мне клеился. Но я женщина серьёзная, не из таких.
— Кхм… А поточнее можно? Где его магазин-то?
— Цирк. Заходишь вовнутрь, на Манеж, второй ярус, трибуна “Б”. Там увидишь сам… Следующий! — повариха вытерла руки о грязноватый халат, — Талончик показывай!..
***
Манеж, часть Цирка, круглый торговый центр в самом начале Торжища. Я стоял перед входом в очереди желающих попасть вовнутрь. На входе пара охранников производили своеобразный фейс-контроль. Раз за разом мордоворот на входе качал головой, не пропуская очередного просителя вовнутрь.
Мимо важно продефилировал разодетый в меховую шубу с золотой цепью наружу упитанный мужчина. На голове блестела украшенная золотыми завитушками маска-респиратор, скрывая половину лица. «Маститый!» Охрана мигом сняла шнур и, кланяясь, пропустила толстяка.
Вслед за ним прошёл одетый в фиолетовый мундир военный, с легко одетой молодой женщиной весьма привлекательной наружности. Он просто показал на свои ножны с мечом, и охрана снова сняла шнур. Я расстегнул шинель и двинулся вслед за ними.
— Стой! Куда!
Я показал пальцем на двери, потом на пустые ножны на поясе:
— Туда.
Охранники переглянулись, затем мордастый спросил:
— По какому делу?
— За покупками! — ответил я, достал из кармана богатый кошелёк с вышитым вензелем «К.ВТ.» и потряс монетами перед носом охранника.
 
— Пропустить… Только смотри, не балуй! Здесь только приличные люди, и женщины здесь чистые, дорогие. Если нужен дешёвый бордель, то лучше сразу поворачивай и иди в Весёлый городок! Показать направление?
— Я сам тебе могу направление показать, смерд! — внезапно разъярился я, потянувшись к правому боку, где за поясом торчал “Макаров”.
— Но-но, ваш-благородь, — успокаивающе поднял руку вверх мордоворот, — Потише. Так бы сразу и сказали, что за покупками в приличное место. Пропустить! — рявкнул он на охранников, которые схватились было за дубинки.
Я, гордо подняв голову, прошёл вовнутрь по длинному коридору. Оставляя сзади враждебный шёпот и завистливые взгляды из очереди.
Полумрак коридора сменился солнечным светом, открытая решётка на входе пропустила в высокий полукруглый холл.
Внутри было довольно тепло. Через каждые несколько метров стояли печки, в которых едва шевелились языки почти прозрачного огня. Над головой — четыре яруса бывшего торгового центра, который внутри был вполне достойно отремонтирован. Даже витражные стекла на его куполе в центре были восстановлены, пусть и не всегда из цветного стекла, и не всегда в тему рисунка, изображавшего когда-то символ дракона, кусающего свой собственный хвост.
— Уважаемый господин, вам помочь? — по песчаному полу ко мне подошёл пожилой швейцар в форменной ливрее.
— Мне на второй ярус, “Дом Книги”.
— Прошу Вас следовать за мной. Лифт на второй этаж стоит десять жевелок, — чопорно поклонившись, старик провёл меня к металлической клетке, сбоку от которой два измождённых человека с оранжевыми повязками заковыляли внутри колеса, выбирая слабину троса.
Я бросил в чашу для монет пластиковую “плиточку” с десятком капсюлей, зашёл вовнутрь лифта и швейцар дёрнул за рукоять. Клетка покачнулась и медленно подняла меня на следующий этаж. Дверь со скрипом отъехала в сторону, пол кабины сравнялся с надраенным до зеркального блеска мраморным полом.
— Пожалуйте, сударь! — легко поклонился швейцар.
“Дом книги” оказался прямо напротив лифта. Слева и справа — ряды сверкающих витрин. Только не хватает навязчивой музыки, и прямо довоенный молл, ни дать, ни взять!
Сверху открывался вид на внутреннюю арену, которая на уровне земли была огорожена крепким деревянным забором в рост человека. По всему ярусу, по всей его окружности, были собраны трибуны в два ряда высоты. На песке арены внизу тут и там расплывались темные пятна, которые на глазах исчезали под новым слоем песка, рассыпаемого парой рабов в одних набедренных повязках и с оранжевыми же повязками на руках.
— Прискорбное зрелище, не так ли? — отчаянно картавя, спросил меня кто-то из-за плеча.
Я развернулся. Невысокий средних лет человек в костюме-тройке с засаленными и вытертыми локтями, грустно смотрел на меня через золотое пенсне.
— Это кровь?
— Увы! Вчег-га двое несчастных г-гасстались здесь со своими животами… Пг-гедставляете, казнили двух малолетних вог-гишек очень жестоким способом: ског-гмили г-гучному оползню… О темпог-га, о мог-гес! [13]
Человек потряс кучерявой головой и вошёл в магазин. Я последовал за ним:
— Скажите, а в этом магазине есть довоенная литература?
— В чём вопг-гос!! Пг-гостите, я не пг-гедставился вам. Абг-гам Ицхакович Соловьёв, владелец тог-гового дома купцов Абг-гамовых, Бубновой масти.
— Фёдор Панфилов, к Вашим услугам, — кивнул я головой.
 
— Так какая именно литератуг-га Вас интег-гесует?
— Я коллекционирую документы довоенной эпохи. Интересуюсь справочниками по военному делу, списками военных частей… Есть ли у вас такое в наличии?
— Конечно, сейчас я пг-гинесу вам каталог, — потирая руки, Соловьёв чуть не бегом помчался за конторку, а я заинтересованно огляделся вокруг.