Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)

Сварог с Яной направились под арку «Коралловые леса», то бишь выбрали высшую ценовую категорию — ну кто бы, как неоднократно подчеркивалось, жалел здешние фантики? Если уж выпал случай пару часов поваляться на пляже, искупаться и чуточку позагорать, следует обеспечить максимальный комфорт…
Как и все прочие, они щеголяли в пляжных нарядах — расхаживать по городу в таком виде было бы нарушением приличий, а за арками именно так и ходили. Шорты с ручной вышивкой и яркие майки с надписями. Сварог к выпендрежу нискодечко нб стремился, щеголял в белых, вышитых сине-зелеными морскими рыбами шортах достаточно консервативной длины и синей майке с одинаковыми надписями на спине и на груди: «Жизнь удадась». Яна по присущему ей озорству и здесь не упустила случая, вульгарно выражаясь, оттянуться на всю катушку — ее алые, расшитые белыми силуэтами нагих женщин шортики были настольное мини, что выше и некуда, апедьсинового цвета майка в облипочку, на узеньких бретельках открывала половину груди. Надпись на груди гласила: «Всегда верна очередному другу», а на спине: «Засмотрелся? Одень взглядом!»
Впрочем, ее никак нельзя было назвать дерзкой эпатажницей — подавляющее число женщин именно в таких шортиках и ходили, а майки попадались с гораздо более смелыми вырезами и гораздо более фривольными надписями. Причем этой моды держались не только молодые красотки и симпатичные стройные дамы средних лет, но и грузные расплывшиеся бабищи довольно пожилых годочков, что являло собой картину, мягко выражаясь, не особенно и эстетическую. Больше всего таких было, Сварог подметил, в «Коралловых лесах», именно они и здесь увешали себя драгоценностями елико возможно — ну конечно, постаревшие миллионерши, вовсе не склонные к скромности в нарядах и украшениях. Иных сопровождали смазливые, спортивного склада молодые люди — жиголо высокого полета, тут и гадать нечего. Правда, попадались и пожилые дамы совершенно иного облика — в консервативности пляжного наряда не уступавшие Сварогу, а сложением — иным молодым. Судя по осанке, это были аристократки из тех, кто после крушения здешней монархии сохранил кое-какие богатства и земли. Таких, как узнал Сварог еще давно из донесений, насчитывалось процентов тридцать — остальные, после почти бескровного свержения короля, уехавшего в изгнание на Сильвану, в ходе последующих конфискаций, то бишь масштабного передела сладких пряников, лишились и земель, и большей части денег, а самые невезучие, числом с дюжину — и голов…
Все было в порядке. Чтобы Анелла не выпадала из жизни надолго (что непременно заметила бы, посмотрев на часы после возвращения ей свободы воли), Яна, благо умела это делать, справилась буквально за несколько минут — попросту извлекла из памяти девушки все необходимое, а потом внушила, что ничего подобного не было, они нормально доехали до дома, после чего Анелла повела Дуфи домой, а они остались ждать ее в машине. Чтобы как-то компенсировать Анелле пусть мелкие, но неудобства, бесцеремонное вторжение в ее жизнь и сознание, Сварог с Яной добросовестно отвезли ее в «Якорь и бушприт» и накормили роскошным обедом с лучшими винами. Так что, расставаясь с ними, Анелла прямо-таки лучилась дружелюбием.
Правда, еще в квартире Анеллы, сразу после сеанса, Яна, полное впечатление, выглядела не на шутку разочарованной. Сказала, что подробно расскажет все на пляже — и Сварог терпеливо ждал, не так уж и исходя нетерпением, — в конце-то концов, Керуани всегда были тайной третьестепенной (возможно, еще из-за отсутствия всякой информации о них), к тому же сейчас мысли были заняты главным образом совершенно другим: как обеспечить своей партии победу на Агоре и разделаться с заговорщиками…
Небольшую сумку они оставили в камере хранения, вызвавшей у Сварога мимолетный промельк ностальгии: очень уж она напоминала камеры хранения железнодорожных вокзалов покинутой им Земли. Совершенно тот же принцип: кодовый замок с буквами и цифрами на внутренней и наружной сторонах дверец. Разве что здесь букв имелось две, цифр — четыре, и дизайн оказался гораздо роскошнее. Вдоль рядов прохаживались зоркоглазые субъекты в штатском, моментально отреагировавшие бы на попытку подобрать код.
 
Сварог поступил так не потому, что опасался пляжных воров, — преступность здесь была почти что нулевая. Причины лежали на поверхности: курорт принадлежал мощному концерну, владевшему целой сетью курортов, санаториев, туристических и экскурсионных маршрутов. Причем был самым доходным во всем этом немаленьком хозяйстве. Понятно, оберегая свою ручную дойную коровушку, хозяева заботились о здравии сей животинушки самым серьезным образом: курорт был набит не только агентами курортной полиции, но и гораздо более многочисленными частными сыщиками из принадлежащего концерну агентства, немногим уступавшего в численности персоналу Департамента полиции. Сам город, впрочем, тоже. Как хвастливо гласила реклама, пьяный вдрызг турист может заснуть на мостовой с туго набитым бумажником в кармане, золотыми часами и прочими недешевыми атрибутами толстосумов, а проснувшись, обнаружить, что у него булавки не пропало. А красивая девушка могла в одном купальнике разгуливать за полночь по городским паркам, нисколько не опасаясь посягательств на ее добродетель или иных опасностей.
Как установили люди Элкона, реклама, вообще, нисколечко не врала. Примерно так и обстояло. Организованная преступность сюда не совалась (впрочем, имелись кое-какие косвенные намеки на то, что концерн одному из ее кланов как раз и принадлежит), а самодеятельных гастролеров, без которых нигде не обходится, вычисляли и вылавливали очень быстро (Сварог всерьез подозревал, в тех случаях, когда они попадали в лапы частных сыскарей, те управлялись своими методами, не тревожа полицию).
И все равно, он оставил в ячейке сумку с их удостоверениями СД и пистолетом в подмышечной кобуре, легальным образом купленным уже здесь (разрешение на оружие трудами людей Элкона было быстренько оформлено и забито в соответствующие полицейские компьютеры). Ну вот неуютно себя чувствовал здесь с голыми руками, и все тут! Пусть и располагал хелльстадской магией и был под защитой Яниного Древнего Ветра. То ли легонький бзик, то ли каприз — в общем, довольно безобидная прихоть, не таившая никаких осложнений или хлопот. Но все равно, оружие и документы следовало оставить на хранение — пока Сварог с Яной купались, содержимым их сумок могли поинтересоваться не воришки, а как раз курортные полицейские или частные сыщики — что они иногда, как выяснилось, практиковали украдкой. Разрешение на пистолет и удостоверения грозного ведомства выполнены безукоризненно — но к чему давать посторонним лишнюю пищу для ума?
Сварог отдал одному из многочисленных пляжных служителей свой жетон, и тот проворно, с легким подобострастием проводил их к отведенному им на пляже, заранее забронированному кусочку жизненного пространства площадью примерно квадратных уардов в двадцать. Для людей с тугими кошельками здесь имелось все необходимое для красивой жизни: здоровенный зонт от солнца, покрывала и полотенца, набитый прохладительными напитками, хорошими винами и закусками холодильник, шкафчик с посудой, музыкальный центр, телевизор и даже небольшая палатка в тон зонту: полосатая, ало-синяя, где пары могли бы при желании уединиться (на глазах Сварога некоторые так и поступали, не привлекая ни малейшего внимания окружающих, — что поделать, нравы здесь такие). Вся эта благодать имела четко отмеченные границы — окружена была по периметру пластиковыми шариками на торчащих из песка стержнях (шарики той же расцветки, что зонт и палатка, для каждого «квадрата» своей).
По некоему стечению обстоятельств, два соседних с ними участка занимала та самая шестерка школьников и школьниц с благообразным наставником…
Сначала Сварог с Яной, раздевшись, отправились купаться и плавали долго, достигали густой линии ярко-красных буйков, протянувшейся примерно в лиге от берега. Пересекать ее, в отличие от иных сорвиголов, не стали — в подобных случаях сильная и бдительная спасательная служба просто-напросто посылала быстроходный катер, доставлявший нарушителей на берег, где им выписывали крупный штраф — конечно, с учетом категории пляжа, однако в «Коралловых лесах» чувствительный и для кошелька толстосумов. О чем всех заранее предупреждали путеводители и буклеты.