Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)

— Конечно же, разрешу, — сказал Сварог. — Грешно в таком вот случае вставать на пути науки. Мне и самому чертовски интересно, что из этого получится…
Обрадованный Марлок наполнил чарки, жахнул свою без тостов и чоканья и, разрумянившись, принялся описывать Сварогу все, что намерен в ближайшее время предпринять. Сварог понимал лишь одно слово из десятков двух, но вежливости ради притворялся, что слушает внимательно.
Однако мыслями был далеко — мысли двинулись совершенно в ином направлении. Конечно, интереснее некуда — время течет по-разному в двух точках пространства. Но сейчас гораздо больше волнуют другие заботы — даже не заботы, а нешуточная угроза: сложившемуся и за облаками, и на земле в последние годы новому порядку вещей, всем будущим планам, не исключено, и жизням его с Канцлером, и не только их одних, не исключено, и жизни Яны…
Выждав в горячих излияниях Марлока паузу (вызванную тем, что раскрасневшийся, как подросток перед первым в жизни свиданием с девочкой, махнул еще чарку и запихнул в рот немаленькую трубочку ветчины, начиненной белыми грибами с приправами), Сварог сказал дипломатическим тоном:
— Это все, конечно, крайне увлекательно, профессор, но, признаюсь по совести, меня гораздо больше волнует сейчас совсем другое… Агора, этот заговор… Уж вам-то Канцлер не мог не рассказать о нем…
Марлок уставился на него взглядом человека, внезапно вырванного из глубокого — и крайне увлекательного — сна:
— Что?! Ах да: Агора, заговор… Конечно, Канцлер мне говорил. И давал читать всякие бумаги… — Он досадливо поморщился: — Я все понимаю, заговор такого размаха — это печально. Но я уверен, что вы с Канцлером справитесь. Вы и не с таким справлялись. Я, со своей стороны… А что я могу сделать, собственно? Я совершенно не умею подавлять заговоры, так что в данном случае для вас полностью бесполезен. Канцлер попросил у меня кое-какую аппаратуру — мы в Технионе ее изготовили в кратчайшие сроки. Еще я употребил все свое влияние, чтобы не только в моей Золотой Сотне, но и в четырех других на Агору были выбраны люди, которые безусловно выступят на вашей стороне. Решительно не представляю, чем я еще могу быть полезен. А вот изучение Времени…
И он вновь стал сыпать научной абракадаброй высшего класса. Сначала Сварог даже рассердился на него чуточку, но потом остыл и подумал, что упрекать профессора не в чем. Он ученый чистейшей воды, не спецслужбист и не политик, а потому и не способен в должной степени осознать размах угрозы — и в противодействии ей совершенно бесполезен. А потому похож сейчас на малого ребенка, привыкшего, что есть большой и сильный папа, способный защитить от всего на свете, справиться со всем на свете. Несомненно, точно так же рассуждают и еще многие умные, дельные, но не имеющие ни малейшего отношения к играм спецслужб и закулисным придворным интригам люди: если они попадут на Агору, конечно, будут на стороне Сварога, но даже если узнают о заговоре, станут рассуждать в точности как Марлок сейчас: Сварог и Канцлер вытащат из любой опасности, они уже не раз это умение демонстрировали. И трех их упрекать за такой образ мыслей, Сварог на их месте рассуждал бы точно так же.
Одним словом, все обстоит, как в одном из его любимых в юности фантастических романов: экипаж угодившего в безвыходное положение космического корабля все же не падает духом, во всем полагаясь на своего капитана: Алексей столько раз вытаскивал из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций…
А может быть, Алексей все-таки вытащит?
  
Глава III
 
НЕХИТРЫЙ ФИЛОСОФСКИЙ ТЕЗИС И ХИТРАЯ ЗАГАДКА
 
Брагант несся над облаками, как обычно, напоминавшими снежные заструги самой причудливой порой формы. У Сварога, что в последнее время редко случалось, настал краткий миг безделья.
Каких бы то ни было неприятностей от неожиданного приглашения в Мистериор он не ждал. С Мистериором он давно уже пребывал в самых теплых отношениях. Он и Тигернах довольно часто обменивались информацией о земных делах, собранной на земле их агентами и касавшейся, как легко догадаться, магии, колдовства и прочих подобных практик. Не так уж редко эта информация оказывалась крайне важной для той или другой стороны. Причин для вражды или хотя бы неприязни не было ни малейших — в отличие от Магистериума, где многие Сварога открыто недолюбливали по самым разным причинам.
 
Что касается предстоящей Агоры и сопутствующего ей заговора, не было ни малейших оснований дергаться. Он попросту ничего не мог сделать собственными силами, все рычаги, вся информация оказались в руках Канцлера. Так что следовало, не накачивая себя, ждать созыва очередного совещания на высшем уровне и в узком кругу — Сварог не сомневался, что оно воспоследует, как всегда бывало в кризисные моменты.
Так что он мог еще раз спокойно и неторопливо подумать о том, что его в данный момент интересовало на земле, — об очаровательной княгине Дали Шалуатской…
Подобно многим, Сварог терпеть ненавидел нерешенные загадки, и как человек, и, что гораздо важнее, как король и глава двух имперских спецслужб. Поскольку иные нерешенные загадки тихонько умирали естественной смертью, но иные становились серьезной проблемой — и никогда нельзя предсказать заранее, с которой из двух категорий столкнулся на сей раз.
Он, фигурально выражаясь, уныло стоял в тупике, уткнувшись носом в стену. Как ни рыли землю все королевские спецслужбы, так и не выяснили, откуда Дали родом, чем занималась до вторжения в Шалуат. Специалисты по акцентам, ученые лингвисты (у Интагара имелись и такие) в сердитом бессилии пожимали плечами, твердили: выговор у нее не ронерский, не снольдерский, безусловно, не гланский, не горротский, не харланский, его вообще невозможно привязать к какой-либо конкретной области Харума. Добавляли еще: такое бывает у людей, проводящих долгие годы в беспрерывных переездах из страны в страну, — и нигде такие люди не живут достаточно долго, чтобы в речи успело привиться местное произношение. Главным образом этим отличаются моряки и купцы, проводящие жизнь в постоянных разъездах по торговым делам. Сыщики начали отрабатывать оба этих варианта, но пока что безуспешно.
Что касается магии… Сварог голову мог прозакладывать, что Дали — самый обычный человек. Встречаются до сих пор, хоть и редко, особенно сильные маги и колдуны, способные поставить вокруг себя непроницаемый для магического прощупывания «экран» — но в том-то и штука, что само наличие такого экрана-панциря умеющие кое-что люди определяют моментально. Сварог этим умением владел — но не почувствовал «панциря».
Эта ее странная способность: как-то так делать, что брошенный в ее сторону магический посыл тонет, словно пущенная в болото стрела. Не так уж мало людей, причастных к магическим практикам, умели такой посыл отбивать — как, например, Старая Матушка, с которой до сих пор многое неясно. Но вот поглощение магического посыла случилось впервые. Прежде о таком не слышали ни в Мистериоре, ни в Багряной Палате, ни в монашеских Братствах, ни где-либо еще. Ну вот не встречалось такого прежде, и все тут! Грельфи, когда к ней приехал Сварог, задумалась не менее чем на квадранс, явно копаясь в своей богатой памяти. Пожала плечами, вызвала своего ближайшего помощника, бодрого старичка, каталаунского белого колдунца и долго с ним говорила в соседней комнате — но вернулась к Сварогу, пожимая плечами еще беспомощнее.
Твердо решив использовать любую возможность, Сварог однажды устроил проверку. Вызвал Дали к себе в Готар и беседовал с ней часа полтора. О насущной проблеме, не вызвавшей бы ни у кого на ее месте ни малейших подозрений — об усилении борьбы с контрабандной тропой (скорее уж контрабандной большой дорогой) Ител — Ронеро. Все это время за портьерой сидела, пустив в ход все свои способности, немаленькая компания: Грельфи и ее колдунец, двое магов Мистериора, трое боевых монахов (по одному от каждого Братства) и человек из Багряной палаты, а также срочно доставленная самолетом из Глана парочка тамошних колдуний. Десять человек общим счетом. После ухода Дали тут же состоялось совещание, на котором все десятеро оказались единогласны: девушка — человек без каких бы то ни было магических способностей. «Поглощение» магического посыла (использованного Сварогом и на сей раз, когда она уходила) они объяснить не в состоянии. И почти все высказали одну и ту же мысль: далеко не впервые в истории случалось, что объявлялся человек с уникальными, неведомо откуда взявшимися способностями, сплошь и рядом не имевшими никакого отношения к магии любой разновидности. Случай, подобный тем, когда рождаются белые титры или двухголовые люди. И привели не так уж мало примеров.