Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)
— Ну что же… — сказал Сварог. — Советов я вам давать не буду, советы в такой ситуации бессмысленны и даже чреваты. У меня… на родине была старая притча. Молодой человек пришел к старому мудрому жрецу вроде мага Шаалы и попросил совета: жениться ему или нет? И ответил ему старый мудрый жрец: поступай, как знаешь. И женишься — пожалеешь, и не женишься — пожалеешь. Шутка, конечно, но человек должен решать сам.
— Я и не прошу совета, командир. Просто… Черт, сам не знаю, чего, собственно, хочу — то ли просто вам рассказать, то ли… Не знаю.
Сварог продолжал, особенно тщательно подбирая слова:
— Советов я вам давать не буду. Но хочу поговорить об одном крайне важном обстоятельстве, о котором вы, скорее всего, не думали. Если я скажу что-то для вас неприятное, не обижайтесь, ладно?
— На вас, командир? Ни за что на свете! Я… Вы… Это ведь вы меня, если высокопарно, сделали тем, кто я сейчас есть. Никаких обид, никогда.
— Отрадно слышать, — сказал Сварог. — Поговорим, как мужчина с мужчиной. Это банальность, конечно, но я вам в отцы гожусь — пусть и очень молодые, — и жизненного опыта у меня побольше. Знаете, не так уж редко случается, что земные женщины выходят за ларов из чистейшей воды расчета, без капли чувств. Слишком много они в этом случае получают благ: долголетие, положение в Империи, много чего еще… Порой и такие браки становятся удачными, но порой все кончается очень скверно… и для кого-то одного, и для обоих. Как взрослый мужчина, вы обязаны учитывать и такую возможность. Поэтому семь раз взвесьте, семь раз отмерьте. И еще. Только, повторяю, без обид. Вы, как всякий лар, безошибочно умеете определять, когда житель земли говорит правду, а когда лжет. Боже упаси, не следует задавать прямые вопросы. Если у девушки и в самом деле чувства, она смертельно обидится… и будет права, и неизвестно, удастся ли все склеить. Вы уже не первый год работаете в секретной службе. И прекрасно знаете: есть целые системы вопросов, когда по отдельности каждый выглядит безобидно, а в совокупности они выявляют правду даже вернее, чем вопросы прямые. Быть может, имело бы смысл…
Элкон ответил едва ли не мгновенно, улыбаясь открыто, ничуть не натянуто:
— Ну, о чем-то таком я и раньше слышал, командир… Честное слово, здесь не тот случай. Так уж сложилось… Элина меня более полугода считала студентом Латеранского университета, гланским дворянином. Она никогда не бывала ни в Глане, ни в Латеране, а я в Латеране учился год, так что она ничего и заподозрить не могла — и все ее знакомые тоже. Потом… Потом, когда стало ясно, что все серьезно, я ей рассказал правду. Она форменным образом испугалась, с неделю приказывала слугам меня не принимать, на письма не отвечала, не выезжала туда, где мы могли бы случайно встретиться. Потом все наладилось, но еще пару недель она словно бы дичилась. У меня, конечно, жизненного опыта меньше, чем у вас, но все же и жизнь повидал, и женщины были… Нет там и тени расчета, я твердо уверен, — он смущенно улыбнулся. — Когда я сделал предложение, она заплакала, на шею бросилась, говорила, как она боялась, что Высокий Господин Небес наиграется и в конце концов бросит… Нет там никакого расчета!
— Ну, если так, то просто прекрасно, — сказал Сварог. — Что же, мои поздравления. Свадьбу закатим, всех старых добрых знакомых соберем… Меня-то позовете?
— Шутите, командир?!
— Шучу, конечно. Не сомневаюсь, что позовете… — он посмотрел на часы. — Времени у нас еще — хоть граблями греби… Еще раз поздравляю, и давайте о деле. — Он кивнул на компьютеры. — Когда вы узнали об операции и вашей в ней роли, целый день просидели за пультами, должны были вытащить все, что у них тут есть касательно управления климатом в глобальном масштабе…
— Круглые сутки, даже чуточку больше, — без малейшей рисовки ответил Элкон. — «Синий эликсир» периодически прихлебывал.
— И что же? Уж вы-то должны были что-то накопать…
— Кое-что накопал… В нашей современности… тьфу ты, черт! — смущенно улыбнулся он. — В здешней современности обнаружил полнейшее отсутствие информации об управлении климатом. Ну, вы сами меня учили как-то, что порой отсутствие результата — тоже результат. Это было неправильно — полнейшее отсутствие. Если они всерьез занялись этой проблемой, должны были начать довольно давно. Примеров хватает. К ядерному оружию они всерьез шли одиннадцать лет, к реактивным самолетам — восемнадцать. И так далее. Я решил неторопливо отступать в прошлое. И много интересного там нашел. Было время, не такое уж далекое, когда управление климатом — в том числе и в глобальном масштабе — обсуждали открыто, без тени секретности. Причем речь шла не только о теории, но и о неких установках, которые вроде бы дали неплохие результаты. Научные дискуссии, телепередачи, статьи и в научных журналах, и в научно-популярных, в том числе для юношества, в газетах, серьезных и бульварных. Словом, жизнь била ключом. А вот пять с лишним лет назад все переменилось очень резко, в какую-то пару-тройку месяцев. Не только научные диспуты, но и любые публикации прекращаются, словно по мановению волшебной палочки, сходят на нет…
— Знаю я эти мановения волшебной палочки, — угрюмо сказал Сварог. — В здешних развитых государствах такое организовать нетрудно. Даже в моих королевствах пару раз… Ладно, не будем отвлекаться. Продолжайте.
— Ведущие ученые — самые крупные, самые серьезные — попросту исчезают из общественной жизни, без каких-либо объяснений. Точно так же словно в воздухе тают те лаборатории, что уже существовали, Закрыты, демонтированы… Это позволяет делать определенные выводы, не так ли?
— Конечно, — сказал Сварог. — Какие там шарады… Они должны были вплотную заняться чем-то масштабным…
Он помнил: практически так же обстояло когда-то на Земле, когда несколько стран стали всерьез работать над атомной бомбой. Материалы по этой теме полностью исчезают из открытой печати, ведущие ученые один за другим куда-то пропадают, в США секретность дошла до того, что один из ведущих специалистов на запад страны летал под одним вымышленным именем, а на восток — уже под другим…
— В электронных библиотеках исчезло более половины публикаций прошлых лет, — продолжал Элкон. — Как корова языком слизнула. Их основательно почистили — наверняка и «бумажные» тоже, но в них я покопаться не мог, сами понимаете. Причем во всех четырех странах планеты творилось одно и то же. Самый большой размах это приняло в Пандичитте, она безусловно занимала первое место: больше всего ученых, самые крупные лаборатории. Дорлиорн, где мы сейчас имеем честь пребывать, шел вторым. А вот Альдария и Рикобан отставали, и значительно. Но и там происходило то же самое, что у «больших». Еще через пару месяцев интрига становится еще более интересной. — Он зажег на стене большую карту. — Не знаю, откуда об этом узнали старинные книжники, но они оказались совершенно правы: Инбер Колбта и в самом деле был большой группой островов в дельте реки, протекавшей в Пандичитте. Ее представитель в Конвенции Четырех — нечто вроде Виглафского Ковенанта — сделал официальное заявление. Объявил вот эти шесть островов, расположенных уже практически в море, — Элкон повел тонким синим лучиком световой указки, и на карте загорелся неправильный овал, — и прилегающую акваторию запретной зоной, где человеку находиться смертельно опасно. По его словам, над этим вот островом потерпел катастрофу бомбардировщик с шестью ядерными бомбами на борту. То ли часть бомб, то ли все шесть при падении разрушились. Обширное радиоактивное загрязнение, захватившее и острова, и прилегающие воды. Район был наглухо блокирован военными. Только это была совершеннейшая брехня. Я пошарил в архивах разведок трех остальных стран. Там довольно быстро установили, что это ложь. В том районе не было отмечено хотя бы слабенького повышения радиационного фона. Ни в воздухе, ни в проливах меж островами, ни на островах, ни в море. Кроме того, ни на одном из островов — и в воде тоже — не велось ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего поиски осколков бомб и дезактивацию местности.