Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)
Сварог ждал, но результатов все не было. Зеркал заднего вида на браганте не имелось, в них попросту нет нужды при наличии должной аппаратуры, да и вообще воздушные трассы ничуть не похожи на улицу с оживленным движением — а уж тем более космические. Так что Сварог попросту оглянулся — что было совершенно ни к чему, конечно, что бы он увидел? Брагант охраны висел в кильватере в пятидесяти уардах от него, и не было никаких внешних признаков работы хитромудрой аппаратуры.
Сварог досадливо поморщился. Однако ничего не поделаешь — дисциплина превыше всего. Когда он, как и полагалось имперским чиновникам его ранга и повыше, сообщил Канцлеру о предстоящем своем визите на Сильвану, тот, практически не промедлив ни секунды, дал строжайшую, деликатно выражаясь, инструкцию: лететь вооруженным и в сопровождении охраны, брагант которой снабжен аппаратурой, способной выявить на земле как оружие, так и наличие недобрых в отношении визитера намерений.
Подобные «инструкции» Канцлера полагалось выполнять безоговорочно, так что Сварог подчинился, не прекословя. И не задал ни единого вопроса — если Канцлер не дал пояснений, значит, и на прямые вопросы не ответит, случалось такое порой. И охрана, и оружие на поясе категорически противоречили обычной практике и являли собой несомненное проявление каких-то чрезвычайных мер — но поди догадайся каких. Каких именно и в честь чего введенных, догадаться с ходу решительно невозможно. Значит, Канцлер вновь знает что-то такое, о чем не считает нужным сообщать другим, пусть даже и главе двух императорских спецслужб Сварогу. И неизвестно, что там у него за хитрая аппаратура, способная засечь с воздуха как оружие, так и, что интереснее, «наличие недобрых намерений», что может означать одно: эта аппаратура способна как-то проникать в человеческий мозг, в том числе и в сознание ларов. Один из тех козырей, что Канцлер придерживает исключительно для себя. После его укрытого в стене прибора, безошибочно определяющего, когда благородный дар говорит чистую правду, когда лжет, а когда умалчивает о чем-то, Сварог ничему более не удивлялся — попросту принял к сведению, что помянутых козырей в рукаве Канцлера еще немало — ну, на сей счет давно были подозрения. Канцлер на то и Канцлер, сам Сварог порой именно так и поступал…
Нужно признать, в подобных поступках Канцлера был свой резон. Вздумай кто-то из ларов распространить неприязнь к Сварогу настолько, чтобы пристукнуть его без затей острым железом в спину, удобнее этого уединенного местечка и не подберешь. Что-то такое Канцлер знает, но никого об этом в известность не ставит, быть может, до поры до времени, быть может, навсегда. Если вспомнить хотя бы…
Ну, наконец! Вспыхнула синяя лампочка, мигнула несколько раз и засветилась уже зеленым. Не было внизу никого, кто питал бы касаемо Сварога злодейские замыслы, и уж тем более тех, кто готов был попотчевать чем-нибудь острым в спину. Автопилот отключаем, посадка в ручном режиме отработана давным-давно…
Посадочная площадка — приличных размеров прямоугольник, вымощенный плитками здешнего мрамора, темно-синими в белых разводах, аккуратно разделенный на квадраты черным же камнем. Не менее тридцати «клеток» — столько вроде бы и ни к чему, но кто их знает, может, здесь проводят и какие-нибудь медицинские конференции, Сварог не стал себя грузить полной информацией о заведении, совершенно ни к чему. На площадке стояли всего-навсего шесть брагантов — в том числе один межпланетный. Согласно некоему инстинкту, не вразбивку, а выстроившись в уголке в короткую шеренгу. Повинуясь тому же инстинкту, Сварог посадил брагант так, что он стал крайним в шеренге. А парой мгновений позже рядом опустился второй, и оттуда проворно метнулись четверо охранников, привычно, не спеша и не копаясь, образовали уардах в десяти вокруг Сварога классическое «кольцо». Сейчас в этом не было никакой необходимости — но у телохранителей свои рефлексы, не позволяющие им даже в безопасном месте тащиться за охраняемым лицом кучкой, словно цыплята или гусята за мамашей.
У края площадки, прямо в траве, стоял человек в светло-голубом. Ну да, Сварог предупреждал — визит насквозь частный, никаких торжественных встреч. Молодой, да что там, молоденький парень в светло-голубом халате, где «пьяная змея», старый символ медиков, дополнена эмблемой восьмого департамента. По армейским меркам — этакий новоиспеченный кадет-лейтенант, придающий себе чертовски бравый вид, но не успевший износить и первой пары казенных сапог. Судя по тому, как он поклонился Сварогу, не антланец, а лар. Есть некоторая разница меж тем, как кланяется лару лар и отдает поклон антланец, пусть и прослуживший много лет, — и эту разницу знают даже дети.
— Лорд Сварог, — произнес молодой человек без тени вопросительных ноток. — Меня предупредили, что ваш визит совершенно неофициальный и никакие служебные титулования не нужны. Ординатор, Лорд Илкес, граф Торино… — последовала короткая, чуть смущенная пауза. — Стажер. Рад вас приветствовать на Сильване.
Сварог кивнул и спросил:
— У вас ведь найдется место, чтобы устроить моих людей?
— Разумеется, — молодой человек с любопытством покосился на ближайшего охранника.
Должно быть, он прекрасно знал, что в обычное время такая охрана вовсе необязательна, но, хотя и сгорал от любопытства, никаких вопросов не задал. Все медики, ученые, эксперты и прочие спецы, не имевшие отношения к разведке и контрразведке, тем не менее проходили краткий «курс молодого бойца», посвященный специфике службы. И в первую очередь их учили не задавать лишних вопросов начальству, если этого не требует ситуация.
Юнец так откровенно пылал любопытством, что Сварог над ним сжалился. Слегка пожал плечами:
— Ситуация… Очередной циркуляр Канцлера, «особое положение», вот и предписано…
— Понятно, — сказал юноша тем тоном, каким говорят люди, когда им решительно ничего непонятно.
— А как вы сами считаете, отчего введено не чрезвычайное, но все же особое положение? — спросил он.
Был шанс услышать нечто толковое, пусть и крохотный.
Юноша немного подумал, потом вскинул на Сварога азартный взгляд:
— Если только не произошло чего-то, о чем мне знать не полагается… Вероятнее всего, все из-за Нериады, что-то не доведено еще до конца…
Неплохо, одобрительно подумал Сварог. У него самого эта версия стояла на первом месте. Никак нельзя исключать, что связи разумных камней в Империи не ограничились Орком и принцем. Могли быть и другие. Как ни старались, среди ларов еще оставались потаенные адепты «Черной благодати» и просто недовольные, те, кому категорически не по вкусу реформы и перемены последних лет, введенные Яной и осуществленные дюжиной сановников, в первую очередь Канцлером и Сварогом. Большинство, как это было всегда и везде, так и ограничится недовольным ворчаньем за чаркой — но есть люди порешительнее, способные устроить серьезный заговор. С начала реформ раскрыты три таких группы, так и не успевшие запустить заговоры на полную катушку, но всерьез намеревавшиеся это сделать. Одна из них всего-навсего собиралась подбить изрядное число ларов на мирный горлопанский протест, потребовав бы созвать Большую Ассамблею, этакое вече — на что имели право по одной из статей Эдикта о вольностях, нужно было только собрать нужное число голосов. Две других были настроены гораздо более жестко, там речь шла об убийстве Канцлера со Сварогом и еще нескольких человек. Одна из двух серьезно поговаривала даже о свержении Яны или по крайней мере подписании ею указа, делавшего бы ее куклой на троне. Во всех трех случаях среди заговорщиков оказались и лица высокопоставленные — если снова прибегнуть к армейским меркам, полковники с генералами. Следовало проявить пессимизм и считать, что есть и другие, до поры не разоблаченные…
— Пойдемте, лорд Сварог? — юноша коснулся браслета на левом запястье. — Ваших людей сейчас устроят. Наша гостиница, — он указал на одно из больших зданий, — практически пустует, да и отдыхающая только одна… — у него форменным образом сорвалось с языка: — Но какая…