Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)
— Прочитать газету в руках прохожего, — прервал Сварог.
— Да, совершенно верно. Значит, у вас тоже есть такая техника… Я просмотрел несколько записей. Вы очень быстро усовершенствовали свою «тропу»: теперь вместо вульгарной веревочной лестницы неведомо откуда появляется и неведомо куда исчезает настоящая лестница, по ней, всегда ночью, спускаются и поднимаются люди… гораздо чаще спускаются, чем поднимаются. Пробыв какое-то время в «санатории», уезжают в Саваджо, а уж оттуда разъезжаются в основном по Дорлиорну, хотя некоторые отправляются в другие страны, а то и на другие планеты. — В его голосе промелькнуло легкое самодовольство. — И могу вас заверить: никто из них не остается незамеченным. Прибытие очередных «гостей» фиксирует спутник. За «штаб-квартирой» наблюдают из крайних домов Саваджо с помощью самой мощной оптики, которой мы только располагаем. Ваши люди, как и все прочие туристы, при въезде предъявляют паспорта — ну, ясно, безупречно исполненные подделки. На сегодняшний день в нашем мире, включая вас, действуют три тысячи одиннадцать ваших агентов. Там, куда они отправляются, наблюдать за ними крайне легко. Те, кто отправился за границу и на другие планеты, нас не интересуют: выражаясь со здоровым цинизмом, пусть это будет головной болью тамошних спецслужб. А за теми, кто ведет сбор информации у нас, повторяю, следить очень легко. Их все же не так уж много. Не нужно объявлять никакой всеобщей мобилизации или вводить чрезвычайные меры безопасности: наши отделения либо полиция получают данные с указанием — за этим человеком нужно поставить круглосуточное наблюдение. Они обязаны в таких случаях выполнять приказ, не задавая вопросов: если начальство не считает нужным посвящать в детали, значит, на то есть веские причины. Обычная практика, существовавшая задолго до вашего появления здесь. Так что к сегодняшнему дню мы имеем практически полное… не буду излишне самоуверенным, почти полное представление о вашей деятельности здесь. Хотя не всегда понимаем, в чем тут дело. Вот взять, например, ваш нынешний приезд в Кардоталь… Судя по всему, вы выполнили, что хотели, и преспокойно улетаете сегодня ночью… Но! Как мы ни ломали голову, не можем понять, какого, простите, лешего вы летели сюда из Саваджо, чтобы прилипнуть ненадолго к Анелле Сабиташ. В некоторых смыслах совершенно ничем не примечательная особа. Ну, талантливая — но подобных молодых начинающих художниц немало. Ни она сама, ни ее родственники никаким боком не причастны к каким бы то ни было государственным или военным тайнам. Ну да, у нее пылкий роман с занимающим не такой уж малый пост военным моряком — но никаких попыток вербовочного подхода к нему не было. Вы вообще никогда и ни к кому не делали вербовочных подходов — исключая разве что случай с Удавом, но там все обстояло совершенно иначе: вы явно внедрили к нему своего человека, очередного неведомо откуда взявшегося субъекта с безукоризненными поддельными документами. Вероятнее всего, опять-таки для сбора информации — «ночные рыцари» знают много интересного. Правда, вот что еще любопытно… Когда вы еще не развернулись на всю катушку и ваш с далереттой визит был если не первым, то одним из самых первых посещений нашего мира, у вас были документы на имя как раз Тогира Горонеро. Совпадение? Плохо верится. Вы почти ничего не знали еще о нашем мире, но вот имя Тогир Горонеро уже знали. — В его голосе на миг прорвались нотки не профессионального, а чисто человеческого любопытства. — Ну зачем вам понадобилась Анелла Сабиташ?
— Нам очень понравились ее картины, — сказал Сварог с улыбкой. — Вот и хотели познакомиться с художницей…
— Может быть, и картины купить?
— А что в этом противозаконного?
— Значит, правды вы не скажете, — убежденно сказал Гарн. — А вот насчет покупки картин вы мне соврали… Один из наших аналитиков совсем молодой, но голова золотая — подметил любопытную особенность: вы из нашего мира ничего не берете. Совершенно ничего, даже малой безделушки. Это установлено совершенно точно. Не знаю почему, но вы не берете ничего. Какая там покупка картин…
«Подловил, зараза, — подумал Сварог без всякого раздражения. — Ну конечно, они не засняли наш с Яной самый первый визит в Саваджо — когда обнаружилось, что незримый барьер не пропускает ничего, сделанного здесь. Но как же мы качественно прокололись… Правда, особенно виноватить себя не следует — ну кто бы знал заранее, что они следят за „Лотереей-Грацией“, и у них там есть владеющий Древним Ветром? Н-да. Вот что значит связаться с цивилизацией, в научно-техническом развитии пусть и уступающей империи, но далеко не так отставшей от нее, как земные королевства. А кое в чем и превосходящей — Крепость Королей, Дальний Прыжок…»
— Пойдем дальше… — сказал Гран. — Как, вероятно, и вы на нашем месте, мы в первую очередь озаботились вопросом: откуда вы? Довольно быстро остались три версии: пришельцы из Большого Космоса, из параллельных миров, иных измерений — что, впрочем, как некоторые теоретики полагают, одно и то же — визитеры из будущего. Все три версии официальной наукой не признаны. Существование пришельцев и параллельных миров до сих пор не доказало и не опровергнуто. О возможности путешествий во времени давно уже идут дискуссии среди кучки узких специалистов, в последнее время крайне вялые, — потому что основные аргументы «за» и «против» давно высказаны, осталось спорить о частностях. Признаться, мне совершенно наплевать на позицию официальной науки: я не ученый, я практик, и передо мной встала конкретная проблема, вполне вещественная, материальная, осязаемая. Куда уж материальнее… Так что я за неимением лучшего руководствуюсь версиями, наукой не признанными. Так вот, первая версия полностью отпала уже через два месяца. Вам известно о досадном инциденте, приключившемся с одним из ваших людей в Балерате?
— Известно, — сказал Сварог.
Ему, как куратору, докладывали обо всех ЧП, случившихся с заброшенными сюда агентами. Нельзя сказать, что их было очень уж много, — три раза в разных городах случались нападения уличных грабителей, и всякий раз агенты одерживали решительную победу благодаря неизвестным здесь приемам рукопашки. Однажды агент подхватил в приморском городе какую-то кишечную инфекцию и был быстро переправлен на Нашу Сторону, где такие хвори лечили не в пример быстрее и качественнее, чем здесь.
Еще пара случаев была чуточку посерьезнее — и один из них совсем серьезный. Но Балерата это не касалось. Там то ли пьяный, то ли обкуренный байкер (их и здесь хватало) вылетел на тротуар и, прежде чем сам навернулся с мотоцикла, сшиб четырех человек, в том числе агента Проекта, чувствительно приложившегося на газон правой стороной лица. «Скорая помощь», клиника… В соответствии со здешней медицинской практикой травмированного продержали на больничной койке неделю, пока не убедились точно, что сотрясения мозга нет. Люди из его группы доложили о случившемся, и было решено паники не устраивать и побег из клиники не организовывать. Необходимости не было: человек оставался в полном сознании, не было никакого бреда, при котором он мог бы что-то выболтать, ему не назначали лекарств, способных развязать язык не хуже, чем «эликсир правды». Ничего страшного, что пришлось бы полежать в больнице недельку — пущей конспирации ради. Так что к ушибленному вскоре явился «родственник» и передал приказ: смирнехонько лежать и болеть, пока не выпишут. Ну, и выписали через неделю.
— Так-так-так… — сказал Сварог, заметив этакий хитрый блеск в темных глазах Грана. — Значит, это были ваши штучки?
— Каюсь, каюсь… — Гран, ничуть не походивший на кающегося, развел руками. — Удобнейший подвернулся случай. Все было разработано самым тщательным образом, мы вовсе не хотели, чтобы ваш человек погиб или получил тяжелые травмы. Место, обстановка — все было проработано до мелочей. На мотоцикле сидел мастер своего дела. Как и рассчитывали, все обошлось — ваш человек всего-навсего немного ободрал кожу на лице, да на пояснице от удара рулем остался синяк. Вы наверняка не интересовались, к чему это вам — но остальные трое пострадавших тоже не получили серьезных травм. Ну, а далее — понятно. В любой больнице в таких случаях всегда берут анализы и проводят разные процедуры. Ваш человек в медицине определенно не разбирался и, я уверен, так и не понял, что две трети анализов и процедур ничего общего не имеют со стандартными, а предназначены для него лично. Исследовали его скрупулезнейше, в том числе и, выражаясь суконным языком медиков, отходы жизнедеятельности организма — первые четыре дня его держали на строго постельном режиме, — он усмехнулся. — Некоторые из этих процедур были для вашего человека приятными. Через четыре дня к нему подвели очаровательную медсестру, с которой он тут же принялся заигрывать, а она не ломалась — и три дня они предавались маленьким радостям в кладовке, ключ от которой был только у нее. Еще один из экспериментов, показавших, что вы абсолютно ничем не отличаетесь анатомически и физиологически от нас…