Клетка 2: Наследник клана Моретти

Спасением в этом мире жестокости и лживости стала моя бабушка. В тайне от отца я убегал в ее сад, сидел там часами. Ни с кем не разговаривал, никого не хотел видеть.
Мой вздорный характер, который проявлялся в присутствии отца, в тысячу раз превосходил характер деда. Карлос ненавидел меня за это, и в то же время восхищался мной. Его восторгала та воля и сила, которая прежде крылась в его отце, и которая теперь перешла по наследству мне. Его восхищал тот буйный нрав и упрямство, что в сто крат превышали его собственные.
Если бы он только мог предположить, что именно это его и погубит…
Отталкиваюсь от раковины, и мышцы на груди играют. Рисунок розы – воспоминание о женщине, которая любила меня, и, которую любил я.
Чуть правее от татуировки виднеется маленький круглый шрам. Девятимиллиметровая отметина от пули. Каждый раз глядя на которую я вспоминаю о ней.
Если Кейт не умела стрелять, то у неё чертовски легкая рука для новичка. И чертовски зоркий глаз. Несколько сантиметров от сердца. Это все, что меня тогда спасло. Тупое везение. Поведи она рукой чуть левее, я не стоял бы сейчас здесь.
И не смог бы довести задуманное много лет назад до конца.
Стоит мне подумать об этой суке, пульс сбивается.
После смерти бабушки именно Кейт стала для меня спасением. Та наша встреча в саду подарила мне надежду, что этот мир не так жесток и бесчеловечен, как хочет показать отец. Я впитал в себя ее образ, и вспоминал о ней каждый раз, когда сталкивался с несправедливостью и жесткостью отца. Благодаря ей я находил в себе силы бороться с ним. Находил в себе силы жить.
Раньше она была моим спасением.
Но не теперь.
Каждый день лежа в клинике с дыркой в груди, я продумывал план мести. Я думал, как поступлю с ней, когда выполню обещание, данное себе несколько лет назад.
Я заставлю её пожалеть. Заставлю пресмыкаться. Эта сука будет молить о пощаде, когда я покончу с ней.
Закрываю глаза и вдыхаю полной грудью. Скоро. Но еще не время.
Иду в спальню. Одеваюсь к сегодняшней встрече. Черные брюки и такого же цвета рубашка. На руку привычные часы, в брюки – ремень.
Три года, проведенные дома, изменили меня.
Но это издержки профессии.
До жестокости отца мне далеко. Этим я себя успокаиваю.
Милтон был удивлён, когда увидел на своем столе заявление об уходе. Он называл меня самоубийцей. После такой сложной операции мне нельзя возвращаться на родину. Так кругом враги. Но меня это не волнует. Мне больше не хочется участвовать в этом. Я сделал все, что хотел, теперь пора начать жизнь заново.
Осталась только пара штрихов и одна сладкая месть.
Попрощаться с друзьями и отомстить.
Первое я выполню уже сегодня. Второе очень скоро…
И когда я с ней покончу, Кейт пожалеет, что на том шоссе с дырой в груди остался лежать я, а не она сама.
 
Глава 2
 
Печатаю последнюю строчку в долгожданном документе и откидываюсь на спинку стула. Это всего лишь формальность, но так приятно заполнять заявление на отпуск. Еще в начале года я обозначила дату. И вот день икс настал.
Начальник на время моего отсутствия, назначил временно исполняющего обязанности руководителя офиса. Интересно, как они тут справятся без меня?
Я не была в отпуске почти год, но ни за что не упущу эту возможность теперь. Я так устала, что кажется еще чуть-чуть и у меня будет нервный срыв.
Планы горят. Титаническими усилиями нам с коллегами удалось выполнить показатели. И теперь можно расслабиться. Хотя бы на месяц.
Звонит сотовый. Торопливо прижимаю трубку к уху и отправляю на печать заветную бумажку.
– Ты не поверишь, чем я целый день занималась! – Восторженный голос сестры выводит из раздумий. Инстинктивно улыбаюсь, слыша знакомый смех.
– Надеюсь, это законно…
– Сомневаюсь, дорогуша! – Лил поучительно тычет мне, но тут же вновь смеется. – Если Милтон узнает, он отправит меня работать в штаб.
– Я не проговорюсь! – заговорщически отзываюсь. – Ну давай уже рассказывай!
 
– Я пекла пе-че-нье! – ее голос звучит как голос ведущего викторины, где дарят а-а-а-втомибиль. – Ну, знаешь, всякие рыбки, птички, звездочки. Это просто божественно! А потом мы покрывали их разноцветной глазурью и посыпали конфетти. Если сегодня я свалюсь от передозировки сахара, это будет на твоей совести!
Беру распечатанный на принтере лист и царапаю на нем свою подпись паркером. Поднимаюсь с места, беру сумочку свободной рукой, плечом придерживая телефон.
– Я совершенно не причем! – Возмущенно оправдываюсь перед сестрой. – Можно было бы подыскать другие занятия в твой выходной. Пособирать пазл или поиграть в видеоигры. Необязательно объедаться!
– Ты не понимаешь. Балом правлю не я! Это все он! Никогда не думала, что у людей бывает такой зверский аппетит!
– В любом случае спасибо тебе за то, что выручила меня. Сейчас забегу к шефу, а после сразу к вам!
– Не спеши, у меня в запасе еще пара часов до встречи. – Тем более, запись к парикмахеру на шесть часов. Так что я, в любом случае, успею.
– Отлично! Скоро буду! Ну, все, целую!
Жму отбой уже по дороге к кабинету начальника. Стучу в прозрачную дверь, и вижу как босс поднимает тяжелую от забот голову, чтобы увидеть, кто отрывает его от дел. Кивает мне, делая знак войти.
– Мистер Хилтон. Заявление. – Протягиваю ему распечатанный лист и смотрю на настенные часы. Без четверти пять. Надо еще успеть доехать до дома сестры.
– Отлично, Эшфорд. Не представлю, конечно, как мы справимся тут без тебя, но это, ведь, всего лишь на месяц. – Он улыбается мне вымученно. Меня так и подмывает проявить сочувствие, но время не ждет. Еще минута и я начну опаздывать. Переступаю с ноги на ногу.
– Могу я идти?
– Конечно-конечно! Удачно тебе отдохнуть! С тебя сувенир!
– Непременно! – отвечаю, уже закрывая за собой дверь его кабинета.
Повезет, если на дороге не будет аварий и пробок. Сестра убьет меня, если я опоздаю.
Лилит согласилась выручить меня, но всему есть предел. Конечно, она не скажет, чтобы я неслась сломя голову домой, но я сама прекрасно все понимаю. У Лилит остается всего час до выхода. Сегодня день рождения Халка, пропустить такое событие нельзя. И опоздать на него тоже…
Постукиваю пальцами по рулю, сидя в своей новенькой красной тойоте. Сестра подарила мне ее, когда я по ее велению сдала на права два с половиной года назад. Поначалу я редко ездила, но постепенно осмелела и теперь каждое утро добираюсь на работу на машине. Если бы я знала, как удобно иметь под задницей верного коня, я уже давно бы выучилась вождению.
Мои худшие опасения оправдываются. Машины тянутся мертвой вереницей. Впереди видимо авария.
Смотрю на часики на запястье. Стрелки повергают меня в глубокую депрессию – приближаются к шести. Такими темпами мне ни за что не успеть к сестре вовремя.
Не вечер, а пекло!
Оттягиваю ворот белой блузки, расстегиваю пару верхних пуговиц, чтобы стало свободнее дышать, но это не помогает. Тянусь к кондиционеру и увеличиваю поток прохладного воздуха, рискуя простудиться. Просто какое-то чудо, что я до сих пор не покрылась пятнами пота. Такая жара на улице. Климат контроль в машине, конечно, спасает, но я все равно чувствую, как между грудей скатилась соленая капелька.
Если сейчас же не случится чудо, мне придется придумывать, как загладить вину перед сестрой, за то, что безбожно опоздала.
Машины практически не двигаются. Впереди, вероятно, авария. Сзади раздается гудок.
Не у тебя одного нервы сдают, приятель.
Не так я мечтала провести вечер пятницы. Ой, не так!
Мне хотелось в свою уютную квартирку. Включить телек, достать мороженое и уплетать его прямо из ведёрка, улыбаясь любимому мужчине.
С нежностью смотреть в карие глаза, дурачиться, обниматься.
Мысли прерывает настойчивый звонок сотового. Жму кнопку на руле, и салон наполняется голосом сестры. Стрелки часов говорят, что мне конец.