Милые обманщицы. Грешные
Лукас снял крышку с объектива своего фотоаппарата: он собирался освещать мероприятие для школьной газеты.
– Тебе принести что-нибудь выпить?
– Пока нет, – отказалась Ханна, подумав о калориях, содержащихся в алкоголе. Она нервно провела пальцами по своему алому платью Catherine Malandrino для коктейльных вечеринок, из шифона и шелка. На прошлой неделе шелковый пояс на талии сидел идеально, а теперь был чуть-чуть туговат. Девушка целый день пряталась от Кейт, Наоми и Райли, игнорируя их постоянные звонки и эсэмэски – приглашения на подготовку к вечернему мероприятию у Наоми дома. В конце концов она ответила им, сказав, что не сможет прийти, так как слишком расстроена из-за побега Йена.
– А, ребятки, привет. – К ним быстро подошла миссис Хастингс. Судя по ее лицу, она была не очень рада их видеть. – Вся молодежь в библиотеке. Проходите туда.
Миссис Хастингс повела их в библиотеку, словно они были ненужным хламом, который лучше спрятать в чулан. Ханна бросила на Лукаса беспомощный взгляд. Она еще не была готова встретиться лицом к лицу с Кейт.
– А разве взрослых ты не должен снимать? – в отчаянии спросила она.
– На это у нас есть фотограф светской хроники, – осадила ее миссис Хастингс. – А вы снимайте своих друзей.
Едва миссис Хастингс распахнула двери библиотеки, раздался возглас:
– О, черт.
Послышался шепот, сопровождаемый возней, и затем все, кто был в комнате, невинно улыбаясь – Я не пью! – обратили взоры на маму Спенсер. Девочка из квакерской школы быстро сползла с коленей Ноэля Кана. Майк Монтгомери пытался спрятать за спиной бокал с вином. Шон Эккард – возможно, он действительно ничего не пил – беседовал с Джеммой Карран. Кейт, Наоми и Райли шушукались в углу. На Кейт было белое платье без бретелей. Наоми нарядилась в цветастое платье до колен с лямкой через шею. Райли надела зеленое платье Foley and Corinna, которое Ханна подобрала для нее в журнале Teen Vogue.
Миссис Хастингс снова закрыла дверь, и все тотчас же вытащили свои бутылки, бокалы и фужеры с шампанским. Кейт, Наоми и Райли еще не увидели Ханну, но через несколько секунд увидят.
«Сейчас подходящее время, – со смехом сказала тогда Кейт. – Самой не терпится!»
– Ну что, пойдем поздороваемся? – предложил Лукас, заметив Кейт и ее подруг в дальнем углу библиотеки.
Кейт наклонилась к уху Наоми. Потом они отстранились друг от друга и визгливо расхохотались. Ханна и не подумала двинуться с места.
– Не хочешь с ними общаться? – спросил Лукас.
Девушка смотрела на свои туфли Dior с открытой пяткой.
– Я изменила отношение к Кейт.
Лукас высоко вскинул брови.
– Мне кажется, она не та, за кого себя выдает, – добавила Ханна.
Она чувствовала на себе взгляд Лукаса, ожидавшего объяснений.
– Осенью она пыталась разрушить мои отношения с отцом, – зашептала Ханна, таща его в дальний угол. – Вся эта задумка с «давай будем подругами»… по-моему, я поторопилась. Все получается слишком складно. С Наоми и Райли я враждовала несколько лет, и вдруг между нами возникла полная идиллия благодаря Кейт. – Она решительно замотала головой. – Не-ет. Так не бывает.
Лукас прищурился:
– Чего не бывает?
– По-моему, Кейт задумала какую-то пакость, – объяснила Ханна сквозь зубы. Она услышала, как Ноэль Кан крикнул Джеймсу Фриду, чтобы тот залпом осушил бутылку с остатками водки. – Мне кажется, она сдружилась с Наоми и Райли лишь для того, чтобы навсегда погубить меня. И я должна первой нанести удар. Нужно придумать, как растоптать ее, пока она не растоптала меня.
Лукас смотрел на Ханну. Джаз-бэнд играл уже новую композицию, когда он наконец заговорил.
– Это все из-за Моны, да? – Голос Лукаса смягчился. – После нее ты теперь в каждом, кто хочет с тобой дружить, видишь врага. Это понятно. Но они тебе не враги, Ханна. Никто не желает тебе зла. Правда.
Ханна с трудом сдержалась, чтобы не топнуть ногой. Что за покровительственный тон?! Да как он смеет! Она подумывала о том, чтобы рассказать ему про новоявленного «Э», который, возможно, и не был подражателем, но после такого… ну уж нет. Лукас, чего доброго, и на это отреагировал бы покровительственным тоном.
– У меня не паранойя, – сердито произнесла она. – И Мона тут ни при чем. Все дело в самой Кейт. И что тебе непонятно?
Лукас быстро заморгал. Ханну захлестнуло раздражение. Ему непонятно, потому что это не его мир. Внезапно девушка осознала, что они с Лукасом совершенно разные люди, и тяжело вздохнула.
– Речь идет о популярности, Лукас, – объяснила она, разговаривая с ним, как с дурачком. – Здесь все просчитывается… до мелочей. Тебе не понять.
Лукас, широко раскрыв глаза, прижался спиной к французскому окну.
– Мне не понять, потому что я не пользуюсь популярностью, да? Что ж, прости, Ханна. Прости, что недостаточно крут для тебя.
Он пренебрежительно манул рукой и отошел от нее. Ханна ощутила во рту кислый маслянистый вкус. Она только что все испортила.
Над толпой взметнулась худенькая ручка Кейт.
– О боже, Ханна! Ты здесь!
Ханна резко обернулась. Наоми и Райли, широко улыбаясь, тоже махали ей. Было бы нелепо отвернуться и уйти, сделав вид, что не заметила их. По крайней мере, сегодня она в своем собственном платье, а не в присланном Моной наряде, который трещал по швам.
Ожесточившись, Ханна медленным шагом направилась к подругам. Наоми подвинулась, освобождая для нее место на большом кожаном диване.
– Ты где была? – спросила она, крепко обнимая Ханну.
– Да так, – уклончиво ответила Ханна. Лукас наблюдал за ней с противоположной стороны комнаты. Она быстро отвела от него взгляд.
– Я волновалась за тебя, – сказала Кейт, с тревогой глядя на Ханну. – Это дело с Йеном принимает опасный поворот. Неудивительно, что ты целый день скрывалась.
– Мы так рады, что ты пришла, – заверещала Наоми. – Мы клево потусовались, собираясь на вечеринку. Жаль, что тебя не было с нами. – Наклонившись, она зашептала на ухо Ханне: – Здесь и Эрик Кан, и Мейсон Байерс. Они по уши влюблены в Кейт.
Ханна облизнула губы и пожала плечами, не желая вступать в разговор. Но Кейт уже теребила шифоновую окантовку ее платья.
– Вчера Наоми повела меня в лучший бутик, и я там купила вот это. – Она показала на смелую подвеску с кристаллом Swarovski, украшавшую ее шею. – Мы хотели, чтобы ты тоже с нами пошла, но ты не отвечала на звонки. – Она обиженно выпятила губу. – Но на следующей неделе мы ведь сходим вместе, да? Видели обалденные джинсы. На тебе они будут смотреться потрясающе!
– Угу, – буркнула Ханна. – Конечно. – Она достала бутылку вина, стоявшую за одним из стульев. К сожалению, бутылка оказалась пустой.
– Вот, допивай мое, – быстро предложила Кейт, отдавая ей свой недопитый бокал. – У меня и так голова гудит от того, что мы выпили еще до вечеринки.
Ханна рассеянно смотрела в бокал Кейт. Красное вино было похоже на кровь. Получится! Сейчас подходящее время. Самой не терпится! Так какого черта весь этот спектакль с дружескими излияниями? Или, может, Ханна ошибается?
И тут ее осенило. Ну конечно. Кейт притворяется ее подругой. Ханна почувствовала себя идиоткой оттого, что не сообразила раньше.
Правила игры в притворную подругу просты. Если Ханна хотела отомстить какой-то девчонке, обидевшей Мону, то делала вид, что они с Моной поссорились, внедрялась в компанию обидчицы и ждала удобного момента, чтобы нанести ей удар в спину. Может быть, Мона рассказала Кейт про такой способ мести, когда стала «Э».
К ним подошел Эрик Кан и уселся на большую подушку, лежащую возле дивана. Он был выше Ноэля и более долговязый, но тоже имел большие карие глаза и улыбался, выставляя напоказ великолепные зубы.
– Привет, Ханна, – поздоровался он. – Что же ты прятала от нас свою милую сестричку?
– Ты так говоришь, как будто она держала меня в чулане, – хихикнула Кейт. Глаза ее заблестели.