Милые обманщицы. Грешные
– Что? Почему? – На лице Ксавьера читалось недоумение.
– Просто… так надо. – Ария надела пальто и, застегнувшись на все пуговицы, показала на печеньице, одиноко лежавшее на тарелке в форме кукурузного початка. – Оно твое. Отличная работа. – Потом стремительно повернулась, чуть не налетев на официантку, которая несла на большом подносе жареные овощи с тофу. Настоящий это «Э» или нет, фотографии доказывают одно: чем дальше она будет держаться от матери и ее нового поклонника, тем лучше.
13
Химия на Химическом холме
В это же самое время в среду Эмили стояла на вершине Химического холма, придерживая санки-«ватрушку» руками в толстых варежках. Над деревьями только что взошла луна, и большую парковку колледжа Холлис освещали прожекторы.
– Не боишься проиграть? – поддела Эмили Исаака, тоже державшего «ватрушку». – Я – самая быстрая саночница во всем Роузвуде.
– Кто тебе это сказал? – Глаза Исаака вспыхнули. – Ты ведь никогда не состязалась со мной.
Эмили взяла «ватрушку» за фиолетовые ручки.
– Кто первый долетит до того большого дерева, тот и победил. Внимание… на старт…
– Марш! – опередил ее Исаак, запрыгивая на санки и устремляясь вниз с холма.
– Эй! – крикнула Эмили, животом бросаясь на «ватрушку». Согнув колени, она приподняла ноги, чтобы не касаться земли сапогами, и направила санки на самый крутой участок холма. На ее беду, Исаак рулил в том же направлении. Эмили быстро приближалась к нему, на середине склона они столкнулись и слетели с «ватрушек» в пушистый снег.
Санки Исаака продолжали спуск без него, катясь прямо в лес.
– Эй! – крикнул он, показывая на свою «ватрушку», пронесшуюся мимо дерева, которым они обозначали финишную черту. – В принципе, я победил!
– Ты смухлевал, – добродушно проворчала Эмили. – Мой брат вечно стартовал раньше, чем я. Меня это просто с ума сводило.
– Значит, я тоже свожу тебя с ума? – Исаак озорно улыбнулся.
Эмили посмотрела на свои красные флисовые варежки.
– Не знаю, – тихо ответила она. – Может быть.
Ее и без того румяные щеки вспыхнули. В ту же минуту, как Эмили въехала на парковку химфака и увидела Исаака, стоявшего возле своего пикапа с двумя «ватрушками», у нее бешено заколотилось сердце. Одетый по-зимнему, он выглядел еще привлекательнее, чем в джинсах и застиранной футболке. Синяя шерстяная шапка, низко натянутая на лоб, лишь подчеркивала насыщенную синеву его глаз. На рукавицах были вывязаны олени. Исаак со смущением признался, что мама каждый год вяжет ему новые варежки. А шарф он дважды обмотал вокруг шеи, не оставив открытым ни одного сантиметра кожи, отчего казался милым и трогательным.
Эмили хотелось верить, что трепет, охвативший ее, – это просто возбуждение, вызванное тем, что у нее появился новый друг… или, может быть, побочный эффект острой гипотермии, поскольку маленький термометр в маминой машине показывал, что на улице семь градусов мороза. Но в действительности она понятия не имела, что происходит с ее чувствами.
– Сто лет здесь не была, – нарушила молчание Эмили, глядя на кирпичное здание химфака у подножия холма. – Это место нашли мои брат и сестра. Сейчас они учатся в университете, в Калифорнии. Не понимаю, как можно было уехать туда, где не бывает снега.
– Тебе повезло, что у тебя есть братья и сестры, – заметил Исаак. – А я единственный ребенок в семье.
– Раньше я жалела, что не одна в семье, – простонала Эмили. – В доме всегда было слишком много народу. И мне не покупали новых вещей – все время донашивала за старшими.
– Не-а, быть единственным ребенком в семье – это тоска, – сказал Исаак. – В детстве мы жили в районе, где было мало детей, и мне приходилось самому искать себе развлечения. Я в одиночку совершал походы, воображая себя исследователем. Когда шел, вслух комментировал все, что делаю. А сейчас Великий Исаак перебирается через могучую реку. А теперь Великий Исаак обнаружил гору. Те, кто меня слышал, наверняка думали, что я свихнулся.
– Великий Исаак? – рассмеялась Эмили. Какая прелесть! – Вообще-то, взаимоотношения с братьями и сестрами могут складываться по-разному. Я вот со своими не очень близка. А недавно у меня с ними и вовсе вышел большой конфликт.
Опираясь на локоть, Исаак подпер голову рукой и внимательно посмотрел на Эмили.
– Что же вы не поделили?
От того, что Эмили сидела на снегу, джинсы и даже теплые колготки под ними начали намокать. Она имела в виду реакцию родных на известие о том, что ей нравится Майя. Не только Кэролайн от нее отшатнулась. Даже Джейк и Бет какое-то время не присылали ей шуток по электронной почте.
– Да так, обычные семейные разборки, – наконец ответила она. – Ничего интересного.
Исаак кивнул, потом встал и сказал, что спустится к лесу и заберет свои санки, пока совсем не стемнело. Эмили смотрела, как он, увязая в снегу, бредет вниз по склону, и ее терзал вопрос. Почему она скрыла от Исаака, какая она? Почему… не решилась?
Потом ее взгляд упал на пустую парковку у здания химфака. Какой-то автомобиль сделал широкий круг по ней и остановился под прожектором у подножия Холлис-Хилл, неподалеку от того места, где Эмили врезалась в Исаака. Надпись сбоку на машине гласила «Полиция Роузвуда». Прищурившись, Эмили узнала каштановые волосы водителя. Это был Вилден.
Морща лоб в беспокойстве, он отрывисто говорил по телефону. Эмили с минуту наблюдала за ним. В детстве они с Кэролайн забирали портативный телевизор из кухни в свою комнату и по ночам, убавив звук до минимума, смотрели фильмы ужасов. Эмили утратила навык читать по губам, но сейчас могла бы поклясться, что Вилден сказал кому-то в трубку: «Просто держись подальше».
Сердце пропустило удар. Держись подальше? И в это самое мгновение Вилден заметил Эмили на холме. Глаза его округлись от удивления. В следующую секунду он сдержанно кивнул и демонстративно отвел взгляд.
Эмили заерзала на месте, предположив, что Вилден, возможно, приехал сюда по личному делу. Глупо думать, что вся его жизнь вертится вокруг убийства Элисон.
Внезапно зазвонил ее мобильный, лежавший в маленьком кармашке куртки, застегнутом на молнию. Эмили ойкнула от неожиданности; все тело, казалось, напряглось. Она достала телефон и увидела на дисплее имя Арии.
– Привет. – Эмили вздохнула с облегчением. – Что случилось?
– Тебе еще приходили странные послания? – спросила Ария.
Эмили поменяла положение, снег под ней заскрипел. Она смотрела, как Исаак исчезает в густом сосновом бору, ища свои санки.
– Нет…
– А мне – да. Только что. Кто-то сфотографировал меня, Эмили. Сегодня вечером. Человек, присылающий эти эсэсмэски, знает, где мы находимся и что делаем.
В лицо Эмили ударил порыв колючего ветра, вызвав слезы на ее глазах.
– Ты ничего не путаешь?
– Двадцать минут назад я позвонила в участок, Вилдену, – продолжала Ария, – но он сказал, что едет на важную встречу и не может говорить.
– Постой. – Эмили озадаченно потерла окоченевший подбородок. – Вилдена нет в участке. Я видела его секунду назад. – Она посмотрела вниз с холма. На том месте, где только что стоял автомобиль Вилдена, теперь было пусто. Узел в животе затянуло туже. Скорей всего, Вилден имел в виду, что он колесит по городу, а не едет на встречу. Ария просто не так его поняла.
– А ты вообще где? – спросила Ария.
Из леса с санками вышел Исаак. Глядя на нее снизу, он помахал рукой. Эмили, у которой стук сердца отдавался в ушах, сдавленно сглотнула.
– Мне пора, – вдруг сказала она. – Я перезвоню.
– Подожди! – Голос Арии полнился тревогой. – Но я не…
Не дослушав подругу, Эмили захлопнула телефон. Исаак торжествующе поднял над собой «ватрушку».
– Великому Исааку пришлось бороться с медведем, чтобы вернуть свои санки! – крикнул он. Эмили подавила смех, силясь успокоиться. Наверняка есть логическое объяснение сообщению, которое получила Ария. Вряд ли это что-то серьезное.