Милая, (с)нежная, желанная (СИ)

- Я понял, что не хочу разрывать связь еще до того, как мы пришли сюда, - возразил я. – Говорил же! Ты забыла?
- Ты интересовался, как я к этому отнесусь, – парировала она. – И я сказала, что браслеты надо снять. А ты согласился!
- Я не стал спорить!
- Вот и не спорь! Я… я не… Я не ваша с Лукой постельная игрушка!
Вонючий крот! Да кто ей дал право так со мной разговаривать?! Считая про себя до десяти, я поймал взгляд тетушки Сиолины. Ничего хорошего он мне не сулил. Столько времени прошло, а я до сих пор чувствую себя ребенком, когда она рядом. Тетушка Сиолина – строгая воспитательница. И справедливая. Я обязан ей всем, что имею сейчас.
Так что в итоге я промолчал, и Фанни тут же растеряла весь пыл.
- Милые бранятся, только тешатся, - заметила тетушка Сиолина, водружая на стол сковороду с жареной на сале картошкой. – Угощайтесь, гости дорогие. Севир, как поживает Руфина?
Она сознательно уводила разговор от болезненной темы, но я видел, как хмурится Фанни. Наверное, думает, если я не возразил, так оно и есть, мы с Лукой считаем ее постельной игрушкой. А это не так? Нет, я хотел назвать ее своей женой. Но видел ли рядом?
Уплетая картошку с домашними соленьями, я вкратце описал, как живет сестра. Руфина теперь подчиняется мужу, да и не может сама навестить тетушку. Право посещать запретный лес есть только у альфы, то есть, у меня. И по моей же просьбе охранные руны нанесены на тело. Я не повторю ошибки отца.
- Передашь Руфи мой оберег, - сказала тетушка Сиолина. – С ним роды пройдут легче.
Почему она нас пожалела и приютила? Одной ей ведомо. По закону мы с сестрой нарушили запрет, а любого, кто войдет в лес, ждет смерть. Впрочем, кому же еще нарушать правила, как ни богине, их установившей? Тетушка Сиолина рассказывала, что люди и оборотни-лисы, живущие по обе стороны запретного леса – ее дети. И уберечь и тех, и других можно только так, разделив навечно.
Фанни ела молча, не поднимая головы. Обиделась. И, наверное, тетушка Сиолина права, это моя вина. Я с самого начала должен был защищать ее, как Лука. А вместо этого сделал все, чтобы она хотела расстаться.
К чаю поспели пироги. Я с удовольствием пил отвар из сушеных ягод и трав. Когда-то мы с сестрой помогали тетушке Сиолине их собирать. Те запасы давно закончились, но вкус чая не изменился. И пироги, как и прежде, таяли во рту.
- Есть способ снять браслет, - неожиданно произнесла тетушка Сиолина. – Если снять один, исчезнет и другой. Но у всего есть своя цена.
- Не хочу, - отказался я сразу же. – Я все решил.
- Все, да не все, - загадочно сказала она. – За Фанни ты решать не можешь.
Еще как могу! Если магия определила, что мы – истинные, Фанни должна подчиняться мне, как старшему.
- И какова цена? – спросила Фанни тихо.
- Как я уже говорила, чувства, что вы испытываете, настоящие, - ответила тетушка Сиолина. – Магия усиливает их… на первых порах. Потому и влечение друг к другу сильное. Потому в разлуке тоскливо. Если снять браслеты сейчас, вы охладеете друг к другу. Если больше никогда не встретитесь – любовь не возродить. Но и никого другого полюбить не сможете. Никогда.
- Нас трое, - напомнила Фанни. – Если мы снимем браслеты, Севир и Лука… между ними все будет, как прежде?
- Конечно, - кивнула тетушка Сиолина. – Ведь они давно вместе.
Вонючий крот! Да сколько можно?! Я молчал лишь потому, что любое мое слово могло усугубить ситуацию. Когда я зол, мне лучше не открывать рта. Тем более, в этом доме.
- Я согласна заплатить такую цену, - сказала Фанни, сглотнув.
- А я – нет! – вспылил я.
- Фанни, малышка, есть еще кое-что. – Тетушка Сиолина делала вид, что не замечает моего возмущения. – Браслет рассыплется от холода, но льдом покроется твое сердце. Если сейчас ты испытываешь теплые чувства к своим истинным, то будет наоборот.
- Я их возненавижу? – Фанни побледнела.
- Нет. Они станут тебе безразличны.
- Вот и отлично, - пробормотала она. – Пожалуйста, снимите мой браслет.
Вонючий крот! Серьезно?! Я тут вместо мебели, что ли? Почему тетушка Сиолина на стороне Фанни, прекрасно знаю. Она богиня земли и природы, то есть, женского начала. Ее отношение к мужчинам я на своей шкуре испытал. В далеком детстве, если Руфине прощались все шалости, то меня пороли за двоих. И сейчас тетушка Сиолина покровительствует Фанни, а мне преподает очередной урок. Понять бы еще, какой!
 
Но Фанни… Неужели она так легко откажется от нас с Лукой? Почему?! Ведь я помню, как она тянулась к нам. Помню, как хорошо ей было рядом с нами. Так в чем же дело…
- Крошка, не надо так, - попросил я, смирив гордыню. – Я же сказал, что мы поженимся. Ты – моя истинная, никто другой мне не нужен. Или ты опять не веришь?
- Верю, Севир, - вздохнула Фанни. – Верю, что женишься. Верю, что не обидишь. Но не верю, что будешь со мной счастлив.
- А ты верила, что будешь счастлива, когда выходила замуж? – глухо прорычал я. – Верила? И к чему это привело? Где твое счастье, Фаина?
Увы, не сдержавшись, я сделал только хуже. Фанни закрылась, закаменела лицом, а потом и вовсе отвернулась. Да как же до нее достучаться! От собственного бессилия меня поташнивало.
- Фанни, пожалуйста…
- Вот что, Севир, иди-ка за мной, - вмешалась тетушка Сиолина. – Фанни, пей чай. Мы скоро вернемся.
- Не надо! – Фанни вдруг отмерла и схватила меня за руку. – Пожалуйста, не надо, тетушка.
- Ты чего испугалась? – встревожился я. – Все хорошо. Я тебя тут не брошу.
- А она боится, что я тебя выпорю, - хитро усмехнулась тетушка Сиолина. – Хорошо бы, но бесполезно. Взрослые сами придумывают себе наказания. И вы оба не исключение.
Терпеть не могу, когда она начинает говорить загадками! И даже если хочет отчитать, нечего пугать Фанни. Она все же успокоилась и осталась за столом, но я уже чувствовал, что ничем хорошим этот визит не закончится. Что ж ты раньше молчала, интуиция…
- Ты болван, Севир! – набросилась на меня тетушка Сиолина, едва закрылась дверь, отделяющая нас от кухни. – Ты хоть что-нибудь слышал из того, о чем я говорила?
- Не делай этого, - попросил я, сжимая кулаки. – Да, я виноват. Фанни обижена. Но я не хочу ее терять.
- Не хочешь – не потеряешь, - отрезала она. – Я назвала все условия, чтобы ты вернул Фанни, если она тебе дорога. Не ты ли убедил ее в том, что ваши чувства ненастоящие? А?!
- Я не использовал дар… - возразил я неуверенно.
Или использовал? Ведь мог… Неужели?..
- Вот именно! – проворчала тетушка Сиолина. – Не ценил то, что даровано судьбой, так добивайся сам. А если нет… Так, может, Фанни и права? Нужна ли она тебе, Севир?
Вонючий крот…
- Так ты…
- Да. Я сделаю, что она просит.
Я не знал, что ответить. Привык все решать сам, но для тетушки Сиолины я не альфа, а глупый щенок.
- Все к лучшему, Севир. – Смягчившись, она обняла меня. – Ты поймешь чуть позже. Не упусти свое счастье.
 36. Обман 
Фаина
Когда браслет исчез, я ничего не почувствовала. На моих глазах он покрылся инеем, но холод не обжигал кожу. А потом серебро рассыпалось, превратившись в снежинки. Они быстро растаяли, сверкнув в лучах заходящего солнца.
Ничего не изменилось. Я все так же любила Севира. Он стоял поодаль, вытянувшись в струну. Переживал, но больше не отговаривал. Тетушка Сиолина смогла его убедить. Наверное, напомнила, кто я такая.
Его браслет тоже исчез, и по лицу нельзя было понять, что Севир чувствует. Облегчение? Разочарование? Он хмурился и смотрел на тетушку Сиолину.
Я тоже взглянула на нее. Легкая улыбка – не на губах, в глазах, как будто ее веселит происходящее.
- Ты получила, что хотела, Фанни, - сказала тетушка Сиолина. – Будь счастлива с тем, что имеешь.
Это такой ловкий трюк? Убрать браслет, оставив истинную связь? Или… подсказка? Сердце не покрылось коркой льда, но я могла изобразить холодность, чтобы Севир оставил меня в покое.