Милая, (с)нежная, желанная (СИ)

Севир освободил меня и подал стакан воды, а потом терпеливо ждал, когда я приведу себя в порядок.
- Хоть что-нибудь понял? – спросил он после.
- Я пожалуюсь на тебя ректору! – выпалил я.
- Жалуйся, - вздохнул Севир. – Я считал тебя умнее, но ты…
Он замолчал.
- Но я?
- Ты избалованный эгоист, пустой и никчемный, - отрезал он.
Даже не знаю, что ударило по самолюбию больнее – порка или эти слова. Возможно, вместе они произвели нужный эффект.
Конечно же, жаловаться я не побежал. И тщательно скрывал следы от ремня, пользуясь общей душевой.
И к учебе вернулся, не без помощи Севира сдав очередную сессию. Не знаю, взыграла ли уязвленная гордость или победило желание доказать ему, что я не пустое место, но порка действительно стала мне хорошим уроком.
Однако исправиться в одночасье я не смог и, расслабившись, опять загулял. Правда, старался не нарываться, обещал Севиру, что «это в последний раз», периодически подчищал «хвосты». И все же доигрался.
За непристойное поведение во время увольнительной меня задержал патруль. Так как я был курсантом академии, об этом узнал ректор. Он вызвал нас с Севиром в кабинет и долго отчитывал обоих. В основном досталось Севиру, как моему наставнику.
Свой приговор я прочитал в его взгляде, едва мы вышли из кабинета ректора.
- Выпорешь? – тихо спросил я.
Он коротко кивнул.
- Не привязывай, - попросил я. – И не блокируй зверя. Я не сбегу.
Эта порка тоже запомнилась. Во-первых, я согласился на нее добровольно, окончательно приняв лидерство Севира. Во-вторых, после нее мы стали любовниками.
Севир выдрал меня, уложив животом на стол, и я опять испытал сексуальное возбуждение, осознавая, что стою перед другом с голым оттопыренным задом. Только скрыть ничего не удалось. Севир заставил меня раздвинуть ноги, так что прекрасно видел, как налился мой член.
Закончив порку, он прижал меня к столу, надавив на поясницу.
- Не спеши вставать, Лука, - сказал он.
Севир опять довел меня до слез, и я прятал лицо, стесняясь их. Так что послушался и, не шевелясь, выравнивал дыхание.
Неожиданно что-то прохладное коснулось ягодиц. Прохладное и приятное, снимающее жар и боль.
- Это лед, - пояснил Севир. – Если ты обернешься, смысл урока исчезнет. Ведь так?
Я кивнул. Идея излечения путем оборота казалась мне кощунственной. Ведь я заслужил наказание.
- Тогда зачем…
- Я тоже виноват, - ответил Севир. – Не распознал обмана. Был недостаточно внимателен. Поэтому хочу немного облегчить твои страдания.
Он водил кусочком льда по горячей коже, а я опять стискивал зубы, на этот раз – от жгучего желания удовлетворить собственные потребности. Но, конечно же, в присутствии Севира не посмел коснуться члена.
Зато это сделал он.
Кусочек льда скользнул между ягодиц, слегка нажал на дырочку, а другой рукой, теплой, Севир сжал мой член у самого основания.
- Хочешь? – поинтересовался он так обыденно, как будто предлагал мне выпить.
- Да, - признался я, сглотнув.
- А ты уже… - Он погладил анус.
- Н-нет…
- Позволишь?
Мое смущенное «да» прозвучало мысленно, но Севир услышал. Он был очень нежен и осторожен. Это потом ласки стали жесткими и требовательными, а поначалу меня терпеливо подготавливали к проникновению, холили и лелеяли, как драгоценность.
Нет, и сейчас отношение Севира ко мне не изменилось. Я знаю, что он любит меня, как бы ни злился, как бы ни наказывал. Просто теперь и он знает, что я люблю его и принимаю таким, какой он есть.
***
- Так ты полюбил его за порку? – спросила Фанни, извлекая из печи песочные корзиночки.
Такой внимательной слушательницы у меня никогда не было. Даже не знаю, как решился рассказать ей все. Почувствовал, что поймет?
- Нет, раньше. Поркой Севир прочистил мне мозги. Заставил измениться. Это то, что нравится нам обоим, даже если цель не воспитательная. А еще… У Севира дар убеждения. Он мог бы легко добиться желаемого, применив дар. Но он предпочел сражаться честно. И я благодарен ему за это.
- Да, - вздохнула Фанни. – Тут я  тебе не соперница.
 
- Ты же не хочешь, чтобы он…
Я замолчал, нахмурившись.
- Чтобы порол? Нет, конечно. Но это то, что ему нравится. И то, что я ему дать не смогу. Лука, я другого хочу…
- Чего же?
- Такой же искренней любви, как между вами. Глупо, да?
- Ну почему же…
- Ты и сам знаешь.
Она права. Знаю. Истинная связь, будь она неладна. И куча отягощающих условий.
- Мы сегодня обедать будем? – недовольно поинтересовался Севир, появляясь на кухне. – Я проголодался.
 30. Любопытство 
Фаина
Два дня пролетели незаметно. Севир маялся от вынужденного безделья и держал нас с Лукой при себе. Я, конечно же, не возражала, и Лука выглядел довольным. Чаще мы разговаривали – в беседке, в гостиной, на прогулке. Рана Севира быстро заживала, обошлось без воспаления. Он двигался свободнее, но сесть в седло еще не мог.
Лука рассказывал истории о студенческой жизни, вспоминая забавные случаи.  Севир поправлял его или добавлял что-то свое. А я слушала, наслаждаясь покоем. Долго это не продлится, я не забыла о желании Севира разорвать нашу связь. Так почему бы не воспользоваться тем, что дарит судьба?
Мужчины заботились обо мне. Каждый по-своему, но без соперничества и желания угодить как-то по-особенному. Мне нравилось, что они не ревнуют друг к другу. Разрушить их дружбу, такую крепкую и искреннюю, преступление.
Огорчало одно, в моем присутствии Севир и Лука избегали тесного контакта. Они исправно учили меня искусству любви, но никогда – одновременно, и между ними ничего не происходило.
Как-то вечером я попыталась оставить их одних: ушла к себе, сославшись на головную боль. Так они оба заявились в спальню спустя несколько минут: Лука – с лекарством, а Севир – с упреками.
- Ты никогда не врала, крошка Фанни. Может, не стоило и начинать? – заявил Севир, мрачно наблюдая, как Лука разводит капли в стакане воды.
- И чего ты решил, что она врет? – пробурчал Лука. – Сегодня днем было жарко, вот голова и разболелась.
- Фанни, это так? – потребовал ответа Севир.
Я выпила лекарство и, вздохнув, призналась в обмане.
- И зачем ты это сделала? – огорчился Лука.
- Устала от нас? – съехидничал Севир.
- Нет. Меня расстраивает, что вы игнорируете друг друга.
Мужчины переглянулись и уставились на меня. Молча.
- Подумала, что вы стесняетесь… при мне… - добавила я, чувствуя, как жар приливает к щекам.
- Я вот не понял, - задумчиво протянул Севир. – Это ты хочешь, чтобы мы удовлетворили друг друга, или…
- Фанни любопытно, - фыркнул Лука. – Она расспрашивала о том, как мы сошлись.
- Э-э… Боюсь представить, что ты ей наплел.
- Правду рассказал.
- Правду? – усмехнулся Севир.
- Сам удивляюсь. Но… да.
- Прекратите! – взмолилась я. – Вы меня смущаете…
- Какая прелесть, тебя все еще можно смутить. – Севир смерил меня насмешливым взглядом. – Так ты хочешь посмотреть, как мы… - Он подвигал бровями.
- Нет же… - жалобно произнесла я. – Просто не хотела мешать!
Я сидела у зеркала, расчесывая волосы, когда они пришли. И сейчас вертела в руках щетку, мечтая куда-нибудь спрятаться. Лука присел рядом на корточки и накрыл мою кисть ладонью.
- Фанни, но ведь ты не этого хочешь, - тихо сказал он.
Я молчала, потому что не могла ни признаться, ни настаивать на обмане. Да, мне хотелось наблюдать, как мужчины любят друг друга. Не подсматривать, а получить их разрешение. В идеале стать полноправной участницей… Но о последнем я даже не мечтала.
- Знаешь, а ты права. - Севир подошел к нам и, заставив Луку подняться, положил руку ему на плечо. – Я соскучился. А ты?
- Очень, - признался Лука.
Замерев, я боялась сделать вдох, пока они целовались. Было в этом что-то завораживающее, заставляющее сердце биться чаще. Севир обхватил Луку за шею, а Лука водил ладонями по спине Севира. Казалось, они забыли, что не одни.