Милая, (с)нежная, желанная (СИ)

- Фанни, а лорд Армини рассказывал тебе о родителях? – спросил Лука.
- Конечно. Ведь они с отцом дружили. Познакомились в юности, вместе ухаживали за моей мамой…
Я вздохнула, вспомнив, как устраивалась у камина вместе с папой, чтобы послушать его рассказы. Он не скрывал, что всегда любил мою маму, потому и не смог жениться на другой. Потому считал меня, ее дочь, своей. И с отцом они были настоящими друзьями. Их соперничество, открытое и искреннее, не испортило дружбу.
- И что твой приемный отец говорил о предательстве друга? – холодно обронил Севир. – Или он…
- Мой отец не предатель. – Я не смогла его дослушать. – Его оболгали.
- Ты до сих пор веришь в эту сказку? – Севир казался спокойным, но я сомневалась, что это так. – Наверняка, Армини придумал ее для тебя, чтобы не расстраивать.
- Я верю ему.
- А я верю тому, что видел сам, - отрезал он. – Я ничего не забыл.
- Севир, ты… знал моего отца? – осенило меня. – Видел его?
- Фанни... – позвал Лука.
Он отрицательно качнул головой, когда я на него взглянула. Мол, не надо. Я и сама сообразила, что позволила себе лишнее. Севиру неприятно вспоминать о моем отце.
- Я был мал, - ответил Севир. – Но я его помню. Отец доверял ему. Вейри умел втираться в доверие.
- Не надо, - попросила я. – Не вспоминай.
- Хотела услышать об отце? – усмехнулся он. – Так слушай. Не сказку, а правду.
Я беспокоилась о нем, жалея о вопросе, а он решил иначе.
- Перед тем, как сторонники снежных окружили столицу, отец искал место, где можно спрятать семью – маму и нас, детей. Вейри предложил помощь. У него было поместье. Тут, неподалеку от границы.
- Тут? – переспросила я, удивившись.
- А ты не знала?
Севир, до этого смотрящий в сторону, повернулся ко мне. Боль в его взгляде была настолько осязаемой, что по коже побежали мурашки.
- Нет. – Я качнула головой. – Лорд Армини сказал, что все имущество конфисковали, а что именно… никогда не интересовалась.
- Я помню, как мы ехали в поместье, скрываясь, как преступники. Твой отец выдал нас за слуг. Вроде как мама – жена управляющего. Мне говорили, что так надо. Что это для нашей безопасности. А потом мы проснулись в клетках, и ошейники удерживали нас в звериной ипостаси.
- Знаю, - пробормотала я. Сердце разрывалось от жалости к Севиру. – Но почему ты решил, что это сделал мой отец?
- Потому что больше некому, - жестко ответил он. – Зелье оборота и снотворное в еду мог подмешать кто-то другой. Но пройти через запретный лес мог только Вейри. Потому что отец отдал ему охранную грамоту.
- Ее выкрали, - возразила я. – Папу тоже усыпили…
- Удобная версия. – Севир опять отвернулся. – Но грамоту позже нашли у твоего отца.
- Мой отец – не единственный, кто знал о планах лорда Кейси. Грамоту вернули, чтобы подставить его.
- Откуда такая уверенность, Фанни? – вмешался Лука. – Ты как будто что-то знаешь.
- Только со слов лорда Армини, - прошептала я.
- И что же он сказал? – спросил Севир.
- Они виделись… позже… Не знаю, кого пришлось подкупить, чтобы проникнуть в темницу, где держали отца. Но они виделись…
Я впервые говорила об этом. И не кому-нибудь, а Севиру, альфе лисьего племени. Когда-то я мечтала, что вырасту и добьюсь справедливости, но с возрастом избавилась от иллюзий.
- Отец сказал, что предатель среди черных. Он даже назвал имя. Но лорд Армини скрыл его от меня. Суда не было. Отца приговорили, потому что он – снежный.
- Потому что доказательства были против него, - вздохнул Севир. – Фанни, он переправил нас через лес и сдал людям на шкуры, как животных. Я помню, как сидел в клетке, без воды и еды. Помню, как отец пытался нас спасти. Но он не успел…
- Зачем он вообще отдал ту грамоту! – сердито воскликнула я. – Это дурацкое право прохода через лес… Кому оно нужно, если люди – враги?
- Не все, - ответил Севир. – Древние оставили тропу… Нет, я не могу говорить об этом. В общем, был еще один план. В случае опасности твой отец должен был провести нас через лес к другу моего отца. Там нас точно не нашли бы.
 
- Так надо было спросить, кто принес клетки с лисами!
- Блондин.
- Цвет волос легко изменить, - не унималась я.
- Фанни… - Севир подошел и взял меня за руку. – Я понимаю, что тебе проще верить в то, что твой отец никого не предавал. Но это не так. Других подозреваемых не было.
- Это не имеет никакого смысла… - выдохнула я едва слышно. – Лорд Армини умер. Родителей не вернуть. Я все понимаю.
Севир улыбнулся мне. Его выдержкой можно восхищаться. Всего пару дней назад его трясло при упоминании имени моего отца.
- Ты говорила, что умеешь готовить, - внезапно вспомнил Севир. – Не хочешь порадовать нас с Лукой чем-нибудь вкусненьким?
- А что вы любите? – поинтересовалась я.
Меня банально отправляют на кухню, чтобы занять чем-нибудь. Я разбередила старые раны Севира, не стоит мозолить ему глаза.
- Мы всеядны, - ухмыльнулся он. – Но не стоит увлекаться десертами.
- А я люблю сладкое, - возразил Лука. – Фанни, можно пойти с тобой? Я умею взбивать крем.
- Отлично. Идите. – Севир, хромая, направился к выходу из беседки. – А я полежу, нога разболелась.
 28. Разговор 
Лука
- Нельзя оставлять его одного, - нахмурилась Фанни. – Я чувствую, что ему плохо.
Она встала, чтобы следовать за Севиром, и я едва успел поймать ее за руку.
- Не надо, крошка. В такие минуты он предпочитает одиночество.
Фанни посмотрела на меня с сомнением, но все же послушалась.
- Зря затеяла этот разговор, - вздохнула она. – Севиру тяжело вспоминать прошлое.
- Не ты затеяла, - возразил я, привлекая ее к себе. – И разве тебе легче?
Я специально задал тот вопрос о родителях. Севир, безусловно, лидер. Он сильный, мудрый, смелый, решительный, справедливый… Список можно продолжить, но все же и у Севира есть слабости. Мы дружим давно, и я знаю, насколько болезненны для него те воспоминания.
Однако я разбередил старую рану не для того, чтобы навредить Севиру. Наоборот. Этот гнойник давно пора вскрыть, очистить и залатать. Я использовал Фанни, как лекарство.
Уже сейчас понятно, Севир не сможет сопротивляться истинной связи. Значит, с помощью своей истинной освободится от прошлого. Ей он простит все, а когда окончательно примет, как свою жену, отпустит и воспоминания. Забыть не получится, такое нельзя забывать. Но и прощения будет достаточно.
- Думаю, да. Легче, - ответила Фанни. – Я не помню родителей. И меня не запирали в клетку, как животное.
- Но ты веришь, что твой отец невиновен? Даже теперь?
- Верю, - кивнула она. – Отца обвинили и казнили без суда и следствия. Севир помнит то, что случилось с ним, но не знает, что происходило в столице.
- А ты знаешь?
- Со слов лорда Армини, - вздохнула Фанни. – Потому и не настаиваю. Но ему я верю!
- Севир расспрашивал очевидцев. И он верит им.
- Знаю… - Она высвободилась из моих объятий. – Проводишь на кухню?
Что-то не давало мне покоя, хотя Севир поставил точку в этом разговоре. В деле о предательстве обвинителей хватало. Но почему Армини не защищал друга? Добился встречи… и все?
А если он – тот, кто подставил Вейри? Они соперничали из-за женщины.
- Фанни, а твоя мама? Что случилось с ней? – спросил я, наблюдая, как она осматривает продукты в кладовой.
Фанни чихнула, сунув нос в банку с горчицей, и поставила ее обратно на полку. Главный повар сердито поджимал губы, но терпеливо переживал вторжение. С приказом Севира не поспоришь, а он не забыл предупредить, кто будет готовить обед.
- Мне нужно это… это… это… - Фанни показывала, что выбрала, и помощники шустро несли все на кухню. – Спасибо. – Она повернулась к повару. – У вас прекрасные запасы. И на кухне идеальный порядок. Я постараюсь ничего не испортить.
Повар хмыкнул и вежливо поклонился. Уверен, будь его воля, он и близко не подпустил бы Фанни к своим владениям.