Милая, (с)нежная, желанная (СИ)

- Сбегу в запретный лес, - твердо произнесла я.
- Через мой труп, - пообещал Лука.
- Это шантаж? – Севир вскинул бровь.
- Да! – дерзко ответила я.
- Хорошо, - кивнул Севир. – Принято.
Ах, так! На глаза опять навернулись слезы. Он и нагой ведет себя так, как будто на нем парадный мундир и корона. Моя гибель в запретном лесу – его избавление.
- Тогда держите Луку, - сказала я. – Не хочу перешагивать через его труп.
И, развернувшись, двинулась в сторону темного леса.
- Фанни, стой! – воскликнули они хором.
И оба преградили мне путь.
- Я принял твои условия. – Севир определенно не шутил. – Мы с Лукой не будем ссориться. А ты решила, что я отправлю тебя на верную смерть?
- Меня никто не удержит, - заявил Лука. – Но если это твое условие, то я тоже согласен.
- Правда? – все же пролепетала я глупо.
Поверить в такое все же трудно.
Не знаю, кто обнял меня первым. В нос бил запах пота и крови, но никогда он не казался таким приятным, как сейчас. И тепло мужчин, любимых и единственных, согревало как-то по-особенному. Не хочу думать, что это все – ненастоящее…
- Дурочка… - шепнул Севир, прихватывая губами мочку уха. – Кто ж тебя отпустит?
- Моя, - выдохнул Лука в другое ухо. – Не сбежишь.
Я позволила себе наслаждаться ласковыми поцелуями совсем недолго.
- Надо возвращаться, - сказала я твердо. – Немедленно. Вы оба ранены.
- Ерунда, - поморщился Севир.
- Хорошо. Если пообещаешь, что позаботишься о наших ранах, - нашелся Лука.
Он уступил Севиру свою лошадь, но тот отказался ехать верхом и побежал вперед, обернувшись лисом. Я заметила, что он прихрамывает на заднюю лапу и горестно вздохнула.
- Ничего, - небрежно произнес Лука. – На нас все быстро заживает.
Он подсадил меня в седло. Не смогла ему отказать, хотя до этого справилась без чьей-либо помощи.
Интересная получилась прогулка. Главное – запоминающаяся. И неизвестно, какие будут последствия.
- Лука… - позвала я прежде, чем тронуться с места.
- Что такое, Фанни? – тут же отозвался он.
- Севир… он же… воспользуется своим правом альфы?
- Чтобы наказать? – догадался Лука. – Не знаю. Никогда не угадаешь, что у него на уме. Но тебя я в обиду не дам. Что же касается меня… Ты же помнишь, о чем я предупреждал?
- Да, но… мне все же тревожно.
- Как в лес бежать, так ты смелая, - фыркнул Лука. – Ничего не бойся, Фанни.
Я не стала объяснять, что тревожусь не за себя. До дома мы добрались без приключений, и я сразу закатала рукава. Луке не надо было просить позаботиться о ранах, я не подпустила бы к нему никого другого. Кроме врача, пожалуй. Но обошлось без него. Рана оказалась неглубокой, зубы Севира вспороли кожу, не более того. Отчего-то мне подумалось, что если бы он хотел укусить по-настоящему, то Луку пришлось бы штопать.
Он мужественно вытерпел неприятную процедуру. Я промыла все раны и царапины, обработала синяки, наложила повязку с травами. Няня помогала мне, ворча под нос что-то о дурных мальчишках, у которых в голове ветер.
- Ты куда? – спросил Лука, когда я стала собирать баночки и чистые тряпки.
- Севиру тоже нужна помощь, - напомнила я.
- Да ему уже помогли, - нахмурился он.
- Куда там! Он заперся в комнате и никого туда не пускает, - сообщила няня. – Велел только горячей воды натаскать.
- Ты укусил его… за попу? – вспомнила я. – Тогда неудивительно, что не пускает. Но я все же попробую.
Он обнимал меня на пустоши. И сказал, что не отпустит. Значит, не сможет прогнать.
 19. Разум 
Севир
Я завидовал Луке. И вовсе не потому, что Фанни хлопотала вокруг него, леча пустяковые раны. Стоит попросить, и она с радостью позаботится обо мне. Нет, я завидовал тому, что Лука может отдаться чувствам без оглядки на обстоятельства. Наказание это или дар небес, но он искренен в желании защитить Фанни. Я даже злиться на него не могу, хотя имею полное право. Он не поверил мне и затеял драку. А что мой зад пострадал, так это я сам виноват. Надо было прижать Луку после первого же броска, да оттрепать за холку. Так нет же, дал ему возможность выпустить пар!
 
И к чему это привело?
Визит к тетушке Сиолине придется отложить, в ближайшие пару дней в седло я не сяду. Фанни получила надежду, ибо мне не хватило выдержки и дальше изображать сволочь. Один Лука в шоколаде. Герой-любовник! И я даже взгреть его не могу за «подвиги». Потому что не-хо-чу! Потому что тошно мне… так тошно, что хоть вой…
Хочу ее, эту снежную лисичку… Хочу, чтобы она улыбалась мне. Чтобы в ее небесных глазах искрилось счастье. Хочу пропитаться ее запахом. Хочу касаться нежной кожи и покрывать ее поцелуями. Хочу любить ее по-настоящему!
Спрятать бы ее где-нибудь, сменить имя, а потом выдать за дальнюю родственницу Луки. Честно говоря, зрел в голове и такой план. Если тетушка Сиолина не справится с магией древних, если не удастся доказать, что Фанни не изменяла мужу…
Положение обязывает! Я не могу сложить с себя обязанности альфы. Власть – это ответственность. Нельзя подвести тех, кто в меня верит. Нельзя бросать начатое. Нельзя предавать…
Мне – нельзя! Слишком высокую цену пришлось заплатить за мир.
Но делать Фанни разменной монетой тоже нельзя…
Хорошо бы тетушка Сиолина освободила нас от браслетов. Для всех так будет лучше…
Я кое-как отмыл грязь и вертелся перед зеркалом, пытаясь рассмотреть рану. Наверное, придется искать лекаря. Он хотя бы не будет ржать, обрабатывая укус.
В дверь постучали.
- Уходи! – рыкнул я, прислушавшись.
- Это я, - сказала Фанни. – Впустите, пожалуйста.
- Слышу, что ты. Убирайся.
- Нет, я не уйду, - возразила она. – А если и уйду, то…
- В запретный лес? – ухмыльнулся я. – Иди. Похоже, ты мечтаешь туда попасть.
Второй раз тот же фокус не пройдет. Естественно, я не позволю ей сбежать, но и потакать шантажу не собираюсь. Отрастила зубки!
- Севир, открой немедленно! Сейчас же!
Я опешил от такой наглости и, конечно же, распахнул дверь. Пусть повторит все это, глядя мне в глаза!
Фанни шустро проскользнула под рукой, проникая в комнату. Одно слово, лиса!
- Мне тебя за шиворот вытаскивать? – мрачно поинтересовался я.
- Простите, мессер. – Она скромно потупила глазки. – Позвольте вам помочь. Я все принесла.
Может, попробовать убедить ее по-хорошему? Грубость и игнорирование плодов не принесли. Наоборот. И ее довел, и себя…
- Хорошо, - сдался я. – Мне лечь или встать к свету?
- Лучше встаньте спиной к окошку, - оживилась Фанни.
Она застучала стеклянными баночками, расставляя их на столе. А я запер дверь и встал так, как она просила.
Рана ныла, но вполне терпимо. Бывало и хуже. Фанни поцокала языком, рассматривая ее, потом принесла воды в тазике.
- Будет больно, - предупредила она. – Кое-где образовалась корочка, придется ее сковырнуть. Вдруг под ней грязь? Кровь ее смоет.
- Делай, что нужно, - отозвался я и крепче стиснул зубы.
Больно? Да у меня искры из глаз посыпались!
- Вот так, хорошо, - удовлетворенно произнесла Фанни. – Можете наклониться немного вперед? Клык вонзился в складку между…
- Понял! – поспешно перебил я.
Ее действия смущали, но описание смущало еще сильнее. А поза, в которую она меня поставила… Кхм… У-у-у! Р-ры!
Я не выдержал, обернулся, чтобы взглянуть ей в лицо. Нет, Фанни не смеялась и не наслаждалась моим унижением. В ее глазах стояли слезы, а закушенная губа побелела.
- Все так ужасно? – усмехнулся я.
- Глубоко, - призналась она сочувственно. – Вы пощадили Луку, у него всего лишь царапины. А здесь… Не уверена, можно ли обойтись без швов.
- Если нужно шить, бери иголку с ниткой и шей, - разрешил я. – Но сначала покажи мне глубину раны.
Две трети пальца?! Вонючий крот! Ну, Лука…
- Обойдемся без ниток, - решил я. – Промой, приложи лекарство и крепче сведи края. К утру затянется.