Большой куш

После чего, сойдясь с поднятыми руками, хлопаем в ладони друг другу. Всё. Точка. Директор провожает меня и, придерживая дверь – большая честь, он открыл ее сам! – говорит:
– Добейся успеха. Перевоплотись. Ты герой? Ты сказочный персонаж? Так стань им. Давай, крошка.
Нет, крошка, это не секретарше. Мне. Что? Ах да, я же не представился. Извините, совсем забегался. В этом парке я Крошка Енот.
Очень приятно.
 
2
Крошка Енот, то есть я, выходит из домика директора, волоча за собой широкий и неудобный хвост. Я пытался объяснить костюмеру парка, что такие хвосты больше подходят бобрам, но он сказал мне лишь: «Чувак, не умничай!»
Не умничай. И все тут. Тридцать лет – не умничай, не умничай и не умничай. Ну, я и не умничаю. Ничего не хочу от жизни и забился в нору в костюме Крошки Енота. Правда, всех это бесит. Так, как будто это не они мне говорят – не умничай. Удивительно, до че… Бац! Я падаю, оглушенный, на колени. Ни черта не вижу, потому что дурацкая голова Крошки Енота сбивается набок, и теперь прорези для глаз – прямо напротив моего уха. Бац! И я ничего не слышу левым ухом. Эй-эй. Бац, бац, бац! Если бы не тряпичная голова, мне давно бы пришел конец. Да кто же это?!
– Получай, получай, получай!!! – слышу я приглушенный рев и после очередного удара начинаю видеть; видимо, башка Енота снова сдвинулась.
Так и есть. Меня осыпает градом ударов Снуппи-Дог. Веселая псина, с белой пастью – на нее пошло четыре катушки ослепительно белых ниток – и большущими лапами-пятернями. Бацбац! Получай, получай, на, на, урод, ревет он, правда, сдержанно, и бьет меня так сильно, как может. Я пытаюсь встать, но он дает мне подсечку. Правда, и сам не удерживается на ногах – я начинаю переживать за Снуппи, ему ведь под шестьдесят, а это вам не шутки, черт побери, – и падает тоже. Прямо на меня, что воспринимает как счастливый подарок судьбы и принимается молотить меня коленями и локтями. Бац-бац!!!
– Эй, папа, смотри, как Снуппи возится с Крошкой Енотом! – звенит поблизости голосок, и я краем глаза успеваю заметить в прорезь, как маленькая девочка пяти лет, не больше, тянет папашу к нам.
Да тут и вправду интересно, решает папаша и сам подходит поближе. Приобняв дочь за плечи, он наблюдает за нами. Снуппи ревет, и я благодарю Бога, что наши костюмы плохо пропускают звук. К тому же в парке всегда шумно из-за гула голосов и музыки из радиоточки. Прибавьте к этому музыку, которая на каждом аттракционе своя, и вы поймете, почему к пятидесяти годам все ветераны этого детского парка глохнут, как китайские рабы на тяжелом производстве радиоприемников.
– Сволочь ты этакая, – шипит Снуппи, придушив меня, – да я тебя убью, на хрен, за твои идиотские шуточки, понял, ты?!
– Папа, смотри, Снуппи обнимает Енота!
– Они друзья, доченька… – неуверенно говорит папаша.
– Они друзья, малышка, – бубнит чей-то голос из-за костюма, и я понимаю, что Матушка Енотиха пришла ко мне на помощь.
– Они любят друг друга, да? – спрашивает девочка восторженно.
– Я тебя задушу, на хрен, урод сопливый, – хрипит тихонько Снуппи, и я вдруг теперь уже действительно – бац! – чувствую его старческие жилистые руки на своей шее. Ему удалось ухватить меня за глотку.
– Мама, мама, или сюда, скорее, тут новое шоу!
– О, тут и правда шоу!
– Снуппи и Енот борются, кто сильнее!
– Точно, деточка.
– В этом парке постоянно придумывают что-то новенькое.
– Ой, мама, смотри, Енот перевернулся, теперь он сверху!
– Ну конечно, Крошка Енот теперь будет верховодить, такая у них игра, малышка. Не хочешь на чертово колесо?
– Нет, мама, тут интереснее!
– Ну, как хочешь!
– Ой, мама, смотри, Снуппи весело дрыгает ногами!
– Ну, их специально так учат, милая, чтобы деткам было весело и смешно!
– Ой, а что это тут?! Ой, как здорово! Малыш, беги сюда скорее. Смотри, тут Снуппи и Енот борются.
– Говнюк долбаный, я тебя урою за дебильные шутки, ты че, думаешь, геморрой – это смешно? Ни хрена это не смешно, урод ты этакий, это сов…
 
– Ребята, ребята, скорее сюда!!! Тут такое!
– Уважаемые родители, дополнительный аттракцион оплачивается в размере… – Судя по деловой хватке Матушки Енотихи, она скоро покинет ряды Енотов и продвинется по служебной лестнице дальше, наверное, станет Минни, подружкой Микки-Мауса, думаю я и сжимаю руки сильнее, а Снуппи отвечает мне тем же, интересно, кто кого переду…
– Мама, мама, смотри, как здорово Снуппи становится на мостик!
– Он послушный мальчик, хорошо кушает, занимается спортом и слушает маму. Будешь таким же, тоже сможешь стать на мостик!
– Правда?
– Ну, конечно, сынок, ты глянь только, что эти сорванцы вытворяют…
– Как ты думаешь, дорогая, эти ребята, ну, которые в костюмах зверей бегают по парку, их набирают в школах?
– Уверена, что да. Это же работа для студента или школьника на летние каникулы.
– Папа, мама, тише!
– Молчу, молчу.
– Вот это… здо… потряса… а здесь так кле… послушай что сказал… на сегодня пото… билеты в касс… в нашем парке сег… а теперь прослу… мам… давай… мороженю… игру…шари…вот…
Голоса сливаются в один, издевательский и глухой. Прямо как мой.
– Издеваться над стариком вздумал, – шипит Снуппи, изловчившийся вырвать свою глотку из моих рук.
– Послушай, – сиплю я, потому что мне такой фокус не удался, явно не удался, – да я ничего не по…
– Ой, мама! – кричит звонко девочка из большой толпы, которая собралась вокруг нас.
– Мама, – удивленно кричит она, – а почему зад у Снуппи был белый, а сейчас коричневый?
– Слышал, козел?! – со слезами в голосе бубнит Дог и сжимает руки еще сильнее, и я чувствую, что всё, и впрямь решил задушить.
Костюм Снуппи и правда предполагал наличие белой задницы. Сам Снуппи коричневый, а морда и задница белые. Сейчас задница коричневая. Это, а еще резкий запах – Снуппи изловчился и сел мне на грудь – наводит на определенные мысли. Снуппи обделался. Это очевидно.
Снуппи душит меня и душит, а я пытаюсь вспомнить, где я совершил прокол. Конечно, никакого средства от геморроя я не знал. Просто сочинил быстренько, велел сжевать несколько ягод бузины, а потом выплюнуть жвачку и хорошенько намазать ею задницу. Почему именно бузина, я не могу вспомнить. Ну, мне всегда казалось, что это какое-то такое супер-пупер народное средство.
– Бузина, говоришь, – всхлипывает Снуппи и пытается задушить меня еще и коленями, – буууузина?!
– Послушай, друг, – шепчу я еле, – я вов…
– Друг?! Друг?! – спрашивает Снуппи и чуть ослабляет хватку.
– Конечно, друг, – пытаюсь я отдышаться, потому что секунды мне хватило на то, чтобы рывком перевернуть Снуппи и усесться на него, что ни говори, счастье на войне переменчиво. – Дружище, прекрати, нас уволят, если мы не прекратим, нас уво…
– Брейк! – раздается звучный голос директора, и мы расцепляем руки.
– Делай вид, что мы специально, – успеваю шепнуть Снуппи в ухо я, и мы встаем.
Публика расходится очень довольная. Директор выглядит недоуменным. Я объясняю, что после его прокачки – нам нужны такие встряски, босс, вы клевый менеджер, скажу вам безо всякого там подхалимажа, потому что так оно и есть, – мы со Снупппи решили прекратить валять дурака. И занялись делом.
– Делом? – удивляется он.
– Ну да, – объясняю я со снисходительным видом, – мы решили устроить возню специально для детишек. Вы видели, сколько их тут собралось?
– Ага, – говорит он. – Ну что ж, вроде все чисто, только сдается мне, парни, – снова впадает он в реку подозрительности, как сказал бы мой любимый поэт Ли Бо, – что вы тут просто подрались, как петухи, у которых жар в перьях по молодости, игра…
– Это в шестьдесят-то лет? – спрашиваю я. – У Снуппи? Жар? В перьях? Босс, не смешите.
– Все верно, – буркает молчавший до сих пор Снуп. – Мы с Енотом решили поразвлечь малышню. Какие-то вопросы, босс?